Благодарю многих авторов за разноликие произведения. Выполняю условие и выбираю пятерых прозаиков: «Грёб», автор nemets «Платье», автор Тамара Москалева «Три часа трезвости», автор Донец «Люка» Ирина Карлссон «Прогрессия» Ирина Шухаева С уважением ко всем участникам.
Тончайшая каемка глаза, внешний угол на середине виска. Влага вот-вот перельется через край. Беззащитная открытость взгляда. Не то чтобы душа нараспашку, а просто защититься нечем. Так и хочется шепнуть: «Закрой веки, спрячься, мне страшно за тебя!» Ну не бывает таких глаз! Что сотворила с тобой природа, человек? Или судьба? И …
Раскуривали уже вторую пачку сигарет. Коньяк добрался до мозговых центров и дал команду «вольно». Условности стряхивали вместе с пеплом куда попало. Юля раскорячилась лягушкой на диване: разведенные колени – подставка для локтей, голова вставлена ухом в зазор правой ладони, в левой — сигарета. Нина забросила лишнюю ногу на подлокотник, остальное …
Едко-зеленый, в полоску, хранит в себе гул сладких недр и тяжесть зрелого сока. Сверкает глянцевый бок с желтым пятном, поймавшим осеннее солнце. Овальный знак ушедшего лета неустойчив на самом широком блюде в доме на маленьком круглом столе чуть больше блюда на маленькой кухне чуть больше стола напротив окошка с желтым …
За плотными шторами Кирилл укрылся от язвящего солнца. В слабом свете настольной лампы его взгляд искал и находил знаки беды. На стене темные силуэты «Агаты Кристи» и гор Рериха повторяли друг друга скорбными изгибами, в складках одеяла залегли неспокойные тени, с полки стремился съехать и разбиться на мелкие осколки стеклянный …
(По мотивам картины А.Е. Яковлева «Рыбак. Майорка». Очень вольное толкование.) Я устал: рад слышать, как ноет тело о конце трудов, приятно жалеть дрожащую спину и звенящую голову, даю волю ослабшим мышцам, опускаю руки на худые колени. В бухте, сидя среди валунов, смотрю на игру чешуи упругих хвостами рыб – богатый …
Я раб твоего раба, ничтожный червь под ногами — зарывшийся в грязь, извивающийся под ударами палок. Убогая, но живучая тварь во власти твоего раба. Твой раб никогда не пропустит удар. Он нагнется, чтобы проверить, выдержу ли я еще. И ударит еще раз. Он старательный, твой раб. Ты отличаешь его среди …
— Сыдь каменем! — велела няня, строго нахмурившись. Тата перестала ерзать и послушно замерла. Она сидела на столе, свесив ноги. Пока няня методично надевала на неё одежку за одежкой, не оставляя лазейки для коварного холода. Настоящая зима на дворе — событие в здешних краях. — Щоб не покусав дытынку, — …
— Сыдь каменем! — велела няня, строго нахмурившись. Тата перестала ерзать и послушно замерла. Она сидела на столе, свесив ноги. Пока няня методично надевала на неё одежку за одежкой, не оставляя лазейки для коварного холода. Настоящая зима на дворе — событие в здешних краях. — Щоб не покусав дытынку, — …
В коридоре темно — на кухню бегом, к папе. — Кто топочет? Тата? Будем завтракать. Хочешь есть? — Нет. — Тата обхватила папу за ноги и еще раз твердо сказала: — Нет! Папа наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо — она быстро отвернулась в другую сторону. Он и с той …