(Из серии рассказов про Тату) В воскресенье Тата раздобыла шариковую ручку. На ходу скидывая шубу, промчалась с улицы в комнату. Нашла толстый блокнот, подаренный братом ещё к первому сентября (на обложке — узорная вязь «Сказки Андерсена», к последней «а» летит белый лебедь). Брат советовал: «Не калякай. Начинай заполнять, когда научишься». …
В воскресенье Тата раздобыла шариковую ручку. На ходу скидывая шубу, промчалась с улицы в комнату. Нашла толстый блокнот, подаренный братом ещё к первому сентября (на обложке — узорная вязь «Сказки Андерсена», к последней «а» летит белый лебедь). Брат советовал: «Не калякай. Начинай заполнять, когда научишься». Тата уже знала все письменные …
— «Жили-были старик со старухой у самого синего моря». Не хочешь слушать? — Шумит. — Это от компресса. Море волнуется «раз» – стук в ухе, море волнуется «два» – стук, cтук. — Я оставлю книжку, картинки посмотреть. Сказка раскрылась на середине — в красном тереме злая старуха. Зачем ей красивое …
(По мотивам картины А.Е. Яковлева «Рыбак. Майорка». Очень вольное толкование.) Я устал: рад слышать, как ноет тело о конце трудов, приятно жалеть дрожащую спину и звенящую голову, даю волю ослабшим мышцам, опускаю руки на худые колени. В бухте, сидя среди валунов, смотрю на игру чешуи упругих хвостами рыб – богатый …
Раскуривали уже вторую пачку сигарет. Коньяк добрался до мозговых центров и дал команду «вольно». Условности стряхивали вместе с пеплом куда попало. Юля раскорячилась лягушкой на диване: разведенные колени – подставка для локтей, голова вставлена ухом в зазор правой ладони, в левой — сигарета. Нина забросила лишнюю ногу на подлокотник, остальное …
Мы выходим на берег одного океана, но в разное время. Волны успевают зализать следы, поэтому каждому кажется, что он в необитаемом месте.
(Из серии рассказов о Кирюхе-Рюхе) Невыносимое лето сжалилось над шестнадцатилетним подростком и отступило. Кирилл узнал тогда, как не дает дышать страшная неподвижность несчастья, и как заслоняет свет бесконечной стеной непреодолимое время. Но постепенно сквозь черноту дней просочилась серость, и нежизнь сменило буднично-монотонное выживание. К декабрю он сумел довольно глубоко затолкать …
— Калитины зовут в субботу. Пойдем? Или можем к Адамычу с ночевкой. Куда бы ты хотела? Только честно. Павел сидел спиной к Лене за компьютером и просматривал электронную почту. Быстрые пальцы метались по клавиатуре, нога в домашнем тапочке нервно отбивала ритм. Лена заворожено следила за мужем: как наклонилась к экрану …
Писатель задумчиво вынул бумажник, чтобы заплатить за кофе — необходимый продукт, сопровождающий творческий процесс. Через несколько дней он собирался представить редактору очередной кусок психологического романа. Думалось о судьбе главного героя, которая должна была сложиться непросто. Предстояло закончить кульминационные главы, где предательство друзей, равнодушие и мелочность окружения бесповоротно сломают беднягу и …
(Кто был ничем, тот станет всем. Кто был всем, тот станет ничем. И так по кругу) Я раб твоего раба, ничтожный червь под ногами — зарывшийся в грязь, извивающийся под ударами палок. Убогая, но живучая тварь во власти твоего раба. Который никогда не пропустит удар. Нагнется, чтобы проверить, выдержу ли …