Эй, Русь, ты век прошедший отзови Унылой трелью старой балалайки: Поэты нынче пишут о любви Под завыванье кулера с Ямайки. Где росчерк твой гусиного пера По строкам слов, там мысль была не дурой? По Интернету рыская с утра, Ищу стихи, а нахожу — халтуру. Я резок? Может, в чем-то я …
Эй, Русь, ты век прошедший отзови Унылой трелью старой балалайки: Поэты нынче пишут о любви Под завыванье кулера с Ямайки. Где росчерк твой гусиного пера По строкам слов, там мысль была не дурой? По Интернету рыская с утра, Ищу стихи, а нахожу — халтуру. Я резок? Может, в чем-то я …
Ты улетай, Но знаю ты со мной. Ты исчезай, Но прилетай весной. И солнечным теплом ты прикоснись, А потом в глубине растворись, Чтоб снова цветком расцвести — Этот дикий мир покорить; Чтоб снова музыку разнести И каждого ею одарить. А после облаком укрыться И опять в вышине испариться, Чтоб вновь …
Тамару Петровну не любил никто: ни соседи по коммунальной квартире, ни коллеги по школе, ни ученики. А она, в свою очередь, тоже никого не любила. Особенно мужчин за склонность к пьянству и непристойные желания; равно как и женщин, но только этих уже за жадность и глупые пересуды. Дети, в свою …
А за окном кружился первый снег да такой белизны и пушистости, будто бы наверху, в облаках кто-то вспорол тысячи пуховых подушек. Частые легкие хлопья метались из стороны в сторону, подчиняясь капризам ветра, и оседали на ветвях деревьев и кустов, на крышах и подоконниках, на бурой осенней траве. Убогий, будто разворованный …
Павел Соломонович, безусловно, был натурой творческой. Усомниться в данной его принадлежности мог только полнейший невежда и профан. Посудите сами: тут и яркий шейный платок, и извечная томность, и велюровый костюм цвета кофе с молоком, и ошеломляющая седая эспаньолка. Его одинаково часто встречали и в доме литераторов, и в мастерских киностудий, …
При знакомстве он представлялся артистом, держался высокомерно, смотрел брезгливо и о себе никогда не рассказывал. Скорее всего, потому, что никто всерьез не интересовался жизнью этого смешного и несимпатичного человека. Родных у него вроде — бы не было, а приятельских отношений не складывалось. Да и не мудрено. Даже самые уступчивые и …
От суеты витиеватой, из угловатой простоты выходит гордый экскаватор, шагающий, как я и ты. Срывая горы и пригорки на историческом пути, он притворяется ребёнком, играя в \»Господи, прости!\» Но переигрывая в чем-то, невольно замедляет шаг: за ним смешная собачонка бежит и лает, как душа.
В восемьдесят каком — то затертом году мы заканчивали институт. Наступало лето, а вместе с ним долгожданные военные сборы. Долгожданные для офицеров кафедры, которые получали возможность вволю поизмываться над студентами за годы откровенного пренебрежения военными дисциплинами. А непривыкшие ходить строем студенты, попав в чуждую среду, стремительно тупели, приобретая к окончанию …
Иду. Снег тоже идeт, также как и я — мокрый. Плачущий воздух хлещет потными ладонями по лицу, пытается добить моe раненое настроение. Какой, к дьяволу, праздник?! Весь год валандаюсь без постоянной работы, и теперь вынужден ползать по заказчикам. Длинная красная шуба не первой свежести мешает шагать, а мешок с подарками …