Мой вечерний астрал удивительно прост: восхожу на Урал и сижу между звезд, романтично болтая ногами. Ты спускаешься легкой походкой с луны, обнимаешь колени и просишь войны с неизбежными подрывниками. Я в ответ поднимаю свой аэрофлот, и свободной рукой довожу до высот всепланетные наши инстинкты. Слыша в каждом пропеллере хрупкость границ, …
От суеты витиеватой, из угловатой простоты выходит гордый экскаватор, шагающий, как я и ты. Срывая горы и пригорки на историческом пути, он притворяется ребёнком, играя в \»Господи, прости!\» Но переигрывая в чем-то, невольно замедляет шаг: за ним смешная собачонка бежит и лает, как душа.
Троянский конь, индийское кино, под языком культуры две таблетки. Дым над водой, окурки, малолетки, оптический обман, двойное дно. Отрезок века, между А и Б Стругацкими, похож на время оно: романтики играют на трубе, прагматики на трубке телефонной. А листья жжет холодная война. И душами ракет из книги мертвых пасет зенит …
/И. В./ Вновь выпал снег — белее, чем бумага. Над нами день и никуда не деться. Мы переходим вброд сухое сердце, как будто кровь тропинки вспоминает. Есть две иглы внутри любого чуда: одна — холодная и острая — для встречи, другая,- проникая глубже, лечит разлуку, как душевную простуду. Мы говорим …
\»Приходит век: не вырасти, не скрыться. Целует в лоб, как малое дитя. Мы новый сорт, нас вывели шутя, скрестив однажды лён и медуницу, под шум дождя и скрипы половицы, молитвы и инструкций не прочтя\». Так начиналась первая страница \»Записок сумасшедшего врача\». А дальше шли разрозненные фразы: \»О городе построенном лисицей, …