Погодка — дрянь. В окне сифонит щель. Водопровод отключен на неделю. Хотя весна и вроде бы апрель, где творческий подъем, на самом деле?! Вот жду его, небрит четвертый день. Немыт челом, с застывшим глазом волглым в любимой позе — млеющий тюлень, в пуфах софы застрявший и надолго. Все Музу жду. …
Уже ль мне ныне тридцать? Как будто бы экватор. Жую сухую пиццу в кафе, где грязный фартук у женщины с подносом и тряпкой для обтирки, берущей из-под носа стекло из-под напитков обтягивает корпус на месте бывших талий. В окне звезда Канопус висит над крышей дальней. Натужно проплывает, разбрызгивая лужи, троллейбус, …
В электричке набитой битком, с рюкзаком и корзинкой в нагрузку — семафор — переезд — перегон — еду-еду, весь скромный по-русски. Еду- еду, весь скромный, в портах — от армейского быта остаток, — в кирзочах и кепченке «Спартак», в стильной курточке, с новой лопатой. Еду-еду познать русский быт, труд крестьянский …
К чему теперь излишняя подробность, почтовых ящиков слепой уют, изгибы писем, почерка неровность, часов настенных звуковой салют? Вновь по утрам мой пес гулять желает. Из простыней в холодный полумрак меня уводит с осторожным лаем, предупреждая тщетность сонных ласк. Бреду, вдыхая влагу прелых листьев, в карман убрав ненужный поводок. И осень …
Уж вечер запад неба залил тяжелым клюквенным сиропом. Уже зажегся шпиль вокзала, неон мерцает над перроном. Уже закончены прощанья, и циферблат сужает ломоть. Уже теряют обещанья традиционную весомость. Но все стою на виадуке, перил пережимаю холод и наблюдаю, как с натугой внизу ползет колесный город. 14.05.1999
Снег падал так, что свежая листва, пробив кору в начальных числах мая, вся съежилась, зазеленев едва, под тяжестью и холодом ломаясь. Уверенный, снег явно шел на вы для лопухов, от удивленья уши развесивших, на сабельки травы кричавшие: “Спасите наши души!…” Снег наступал — за белым слоем слой, как саваном, он …
Морозный ветер бил в глаза. Снежинки липли к коже. Как перед полоном хазар выл провод, злой до дрожи. На станции, где ни огня, где житель словно вымер, стоять и ждать, все прокляня, свое ругая имя. Как занесло меня сюда, романтика со стажем? Не впрок уроки, вот беда: лишь мат шестиэтажный. …
Конечно, надо было позвонить. Наврать гуманно, просто и со вкусом. Что болен был, что тосковал под грузом разлуки, но связующую нить послал тянуть уж взмыленную Музу. Пусть сущий вздор, свалившись с потолка, остаток сил забив по шляпку в доску, надежду встречи сдвинув на пока не разрешит, но подсластит слегка гнев …
Я исчерпал себя на мелочах. Глобальный вывод и звучит глобально. Прекрасна дева, словно веер бальный, раскрытый при шампанском и свечах. В мозгах темно, что несколько банально. Кто от тоски надуманной не чах? Тем более с Феминой при плечах и вырезом воистину астральным. Я исчерпал… а впрочем, повторять подобный вздор сусальный …
Так, изучая белый потолок, сквозь рокот холодильника на кухне подслушать пульс и беглой мысли слог, с надеждою, что он сейчас не рухнет. Не рухнет слог под тяжестью вещей конкретных и абстрактных наслоений, что валятся в него, раз он ничей — последний бот за час до затопленья. За час до затопленья …