И у окна надела верба наряд расшитый серебром

Последний снег склевала морось, пожухлый лист поднял крыло, а чайка, надрывая голос, зовёт весеннее тепло. Молчит душа – откуда вера, что всё закончится добром, и у окна надела верба наряд расшитый серебром. Вздохнёшь – апреля заморочки не понимаешь, хоть убей, а облака стирают точки, что ставит стайка голубей. Но укорять …

Увядающей осени клёны золотые приносят дары

С голубями остались вороны сторожить до апреля дворы, увядающей осени клёны золотые приносят дары. Погорюем, что видимся редко и любовь достаётся трудом, извивается яблони ветка, искушая медовым плодом. Повздыхаем и корку раскрошим, и приветим у ног сизаря, что потом обернётся хорошим и гадать, и раздумывать зря. Озаряя сиянием воздух, листопады …

Уходит пора золотая

Уходит пора золотая, поплачься, себя пожалей, берёза обноски латает цыганской иголкой дождей. А клёны не прячут нагие узлы выступающих вен, и мучает нас ностальгия, и просит душа перемен. Ты рядом, к чему торопиться с утра в суматоху недель, зонты, словно чёрные птицы, куда-то уносят людей. С намокшей травы не поднимешь …

Где цвёл шиповник зорькой алой

Весь разговор – сплошные штампы, за каждой паузой – усталость, на тусклый свет настольной лампы ночные мотыльки слетались.   На травы и на сумрак сада летел снежок с ветвей акаций, и всё зависело от взгляда – уйти совсем или остаться.   И ночь уже ждала рассвета, где цвёл шиповник зорькой …

А осень уйдёт в зиму нищей

Туманом замазаны дали – у ветра характер дурной, безропотно клёны отдали ему золотое руно.   Душа беспокойная ищет осколки надежд или грёз, а осень уйдёт в зиму нищей в обносках печальных берёз.   Вечерняя грусть так красиво спешит свою нотку внести, под рубище прячет осина ожоги последней листвы.   Хорошее …

Вот только осень зря вмешалась

Для ветра это просто шалость: бросает медный лист – лови, вот только осень зря вмешалась в мою историю любви.   У всех дождей своя натура, но с ними нас роднит слеза, обрежешь фразу взглядом хмурым, и я не знаю, что сказать.   Вздохнёшь, со лба откинешь пряди, смолчу, что ложь …

Лист золотой невесом

Жёлтые листья и дождь осень приветить спешат, тех, кого больше не ждёшь, не забывает душа.   Крутится дней карусель, красками август рябит, стаю проводит гусей зарево грустных рябин.   В сумраке вспыхнул ночном ярким костром бересклет, что-то сначала начнём мы по прошествии лет.   Память – груз тяжкий в пути, …

У снегов февраля отмолю журавля

Снегопад, снегопад трое суток подряд, голубой видит сон забинтованный клён.   Где ветвей маета, след чужой заплутал, и фонарь сторожит старых лип миражи.   Черноте голых крон бьют сугробы поклон, у снегов февраля отмолю журавля.   Все придут, кого ждём, постучатся дождём… соль останется слёз на тельняшках берёз.   Валерий …

И ветер нашептал синице

Косяк гусиный уносил

полоску серого рассвета,

в закатном зареве осин

сжигала осень бабье лето.

 

И ветер нашептал синице,

что вся листва сорвётся с ветки

и снега белую страницу

украсит золотой виньеткой.

 

Плясал рябиновый огонь,

где бледных теней шла игра,

и клёну в жёлтую ладонь

насыпал дождик серебра.

 

Ненастным дням за мрак и серость

минуты грусти были данью…

и в это верить не хотелось,

что нас коснулось увяданье.

 

Валерий Мазманян

Мы с этой осенью поладим

Тряхнёт берёза рыжей прядью, апрель припомнит голубой, мы с этой осенью поладим смиреньем, вздохом и мольбой.   Сорвётся с веток листьев стая, не зная, где он – тёплый юг, надежда, как всегда, пустая опять заманит в тот же круг.   Где небо тучами слоится, от клёнов – всполохи огня, давно …