Разомлел, объятый креслом. Тонус опустил на ноль. Но зудит в уме: «А если?» Мысли тормошит: «До коль?» Нарушает мир нирвану, как голодный гость незваный: «Чем поддержишь свой престиж? Эй! мужик, чего грустишь? Что там в закрома припрятал? Понимаю, неприятно открывать своё «НЗ», скопленное на слезе. Ты уж извини за грубость, …
Военный городок без места на карте. Катеров причал. Старинный штурмовик у въезда стальным архангелом торчал. Мы говорили, целовались на берегу. Классичен стиль. От моста высохшие сваи в глухую уходили пыль. Пекло. И солнце раскраснелось на спинах дачников в садах. Решив за будущее смело, о чем мы думали тогда? Когда? Зачем? …
Так. Съездили. Узнали. Что же дальше? Разочарованы, хотя и не совсем. Все было вежливо, пристойно не без фальши. И коллектив из развитых систем. Но стоп. Я вру. Какое там развитье. Упадок полный. Пенсия. Склероз. Жестоко сказано. Цинично без прикрытья. Но ближе к правде, что б её всерьёз. Чтоб ещё раз …
О чем грустишь, безмолвствуешь, служивый? Ты оттащил свое два года под ружьём. Прошло. Теперь, что было или живо все в памяти завалено тряпьём, и никому оно сейчас не нужно, хоть дорого тебе, а в общем барахло. Да, это осень, все дожди и листья в лужах. Да, это холодно и ветер …
Себя прекрасно чувствуя, собой прекрасно властвуя, кружат снежинки шустрые, дробят лучи шипастые. Летят зеленоискрые, вальсируют с метелями, безумствуя неистово разгульными неделями. Ползут недели снежные, метелями завьюжены, навеивают нежные мечты, желанья южные. Мечты о солнце властвуют душой, зимой заполненной, что не поймешь – прекрасно ли, больно ли. 29.09.1999
Зачем спешил? Увы, меня не ждали. А договор? Он, в общем, ни к чему. Значение имеет он едва ли. Планируешь, а планы все в дыму. Горят, коптят и графики и схемы. Уж вроде бы рассчитаны умно. Но люди есть, у них опять проблемы глобальные. Тогда уж все равно, что были …
Прощай, моя тетрадь, вторая от начала. Два года в твой мешок я спихиваю дни. Пришла пора терять швартовые с причалом, и вахтенный зажег сигнальные огни. Спасибо, что стихов ты приютила роту, твой лист не порицал моих ошибок рать. Расстанемся легко с тобой, второй по счету, Бог даст, не от конца. …
С чего бы вдруг сомненья одолели? Переборщил на смыслах бытия. Скрипит мысля на слышимом пределе. И я скриплю, похожий на Иа. А ослик был настроен философски воспринимать свой появленья день, не попадался больше на уловки, преодолев похмельную мигрень. И где подруга, говоря по сути? Мне сути сердцевина, как лыжня для …
Заря. Расправленные койки. Тумана чахлый ворожей. Торчат из дымки новостройки в двенадцать этажей. Парит навес бензоколонки, сияет ценами табло. Ключ зажигания. Брелоки. Холодное стекло. Окраин спальные районы плывут в обрывках снов. Дрейфует в солнечном бульоне эскадра облаков. Вот уезжаю. Без аккордов. Бывай, моя родня. Росинка – кап, — с листа, …
Что я могу? Марать листок строкою. Передвигать, держась за вертикаль, свое оно. Не отрицать изгоев. И веселить, хотя мне очень жаль. Допустим, что об этом говорили и лучше и забавнее меня. Я убреду в густые зеленя мечтать лесов разлапистые были. Махают елки. Боязно теперь. Ах, нападет не очень сытый зверь, …