* * *
Дело обстоит примерно так.
Фантазёры, Дон Жуаны, выпендрёжники.
Альтруисты, наркоманы, Солнца векторы,
Авантюрных дел по жизни мы художники
И воздушных замков архитекторы.
Непосредственность –
плюс в смысле «не посредственность» —
Наше кредо, цель
и всё же – крест.
Прометеева тяжёлая наследственность
Изнутри грызёт, пока не съест.
Безобразий с мордобоем и блевотиной,
Несомненно, совершенные создатели,
Мы на Вы не разговариваем с родиной –
Мы космополиты и предатели.
Всё равно, с какого неба капает,
Что вокруг – берёзы или кактусы,
Кто тебе на голову накакает:
Попугаи, воробьи, а может, страусы.
Беспринципно-аморальные создания,
С лёгкостью парящие над бездною,
Раздаём чистосердечно обещания,
Впрочем,- благородно-бесполезные.
А когда все гости разбредаются,
Двери заперты и окна занавешаны,
Ветер с диафрагмы поднимается
И свистит в ушах надрывно-бешено.
Над тетрадью пальчиков порхание,
Над мольбертом, клавишами, струнами –
Всё быстрей,
и тяжелей дыхание:
Кто-то пользует тебя ночами лунными.
Будут плакать над картинами и книгами,
Что писали мы, невольники-острожники,
По ночам – опутаны веригами,
Утром – снова Дон Жуаны, выпендрёжники.
10.03.1998г.
* * *
Пустота и усталость.
Если щёлкнуть слегка – зазвеню, как стекло.
Ни страстей и ни дум – ничего не осталось.
Спать без снов и одной: скучно, зябко, темно.
Наблюдать равнодушно
Растворение ближних и дальних.
(Мерно капает кран, тихо лифт тарахтит за стеной).
На крахмальной подушке
В холодной проветренной спальне
Репетировать смерть
еженощно
самою с собой.
Уклоняться от встреч,
В бестолковых не злиться беседах,
Провода телефона обрезать, довольно скривясь.
Только с благоговеньем беречь,
Не нуждаясь ни в лёгких, ни в трудных победах,
Кровеносных сосудов – стихов своих тонкую вязь.
12.04.1998г.
Ни страстей и ни дум. Засыпая без снов —
Растворение в ближних и дальних.
Телефон оборвать, и в сосудах-стихов
Репетировать смерть в холодающей спальне.