Евгений Онегин-2. Опыт поэтической парафразы ( 6 ).

ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
Расплата, вроде, наступила,
ведь был повержен, в ней, Поэт —
уехав…, но хандра хватила
( за месть ) Онегина – в ответ…,
а Ольга – в скуке сожаления,
едва ль, через потуги зрения,
пыталась Ленского найти,
беря в расчёт их душ пути —
по жизни… Будет день грядущий…,
а тут уж ужин… После – спать…,
где каждому – своя кровать,
и для гостей ( Ведь дом большущий! )…,
ну, а Онегин, в зло аж впав,
умчался ( Всех – в сердцах – послав! )…
2
Затихли все…- в своей манере…,
ведь храп пронзает ( Да — «с душой»! ),
а кто-то бредит, в сонной сфере,
фальцетом мата ( Что — «крутой»! ),
но, здесь, имён не создавая,
всё ж список лиц и называя,
скажу на вскидку: Иванов…,
с ним – Сидоров…, а к ним – Петров…
И Ольга спит, забыв «расстройство»
( виной, тут, вроде бы, Поэт,
через свою гордыню лет… ),
одной Татьяне – беспокойство —
во бликах бледных, пелены,
внушает сторона Луны…
3
Опять явился он, нежданно,
души её, холодный рок,
себя кто, с Ольгой, вёл жеманно,
преподнося любви урок —
жестокостью ( А ревность гложет! )…,
но разум – вовсе не поможет,
встречая чувство – пустотой
( «Ужель Евгений – не святой?» )…,
и уж рассеянность – затмением,
что давит, будто тяжкий груз,
вселяя горечь в их союз,
Татьяну удручая мнением,
когда не призрачна беда…,
а счастье – мнимо – иногда…
4
Сюжет, однако, продолжая,
влечёт собою тема, вдаль,
и Праздник – вовсе отдаляя,
нас ждёт – Онегину «скрижаль» —
от Ленского ( Души воззвание! ),
по смыслу, словно в назидание,
презрев Эпоху ( Не шутя! ),
лишь давних лет примеры чтя,
когда конверт, не к настроению,
а в коем – вызов на дуэль…,
и вся уж жизнь теряет цель…,
и тяги нет к пищеварению,
коль сев удобно ты, поесть,
узрел убийство, через честь!
5
Дуэли, ныне, уж не в моде…,
ведь нравы те – веков фасон…,
ну, а при «стрелке», на природе,
услышать: «Вы не прАвы…»…- сон,
во толковище, то есть – встрече,
где молодёжи нашей, Вече,
средой качкОв – вершит обряд,
организуя спор бригад…,
минуя прочие беседы…,
где – раритетом – tеte-а-tеte
( бишь – с глазу на глаз – Пиетет,
Авторитетам сея беды… ),
и пистолетная пальба —
для профи…, коих – голытьба!
6
В бригаду – Ленский не стремился,
так веря в личностный аспект,
где Дух его – вполне б раскрылся,
хотя бы в чувствах, чрез аффект,
от разговора – в полной мере
( и пусть – профан он – в данной сфере ),
но друг – получит – по делам,
за свой проступок, словно срам,
в презрении – к душе Поэта,
способной верить и любить,
однако, и жестоко мстить,
за хамство к ней, что без ответа…,
а уж отказ, от встречи сей,
означит смерть их дружбы, всей!
7
Но примирение невозможно,
Онегин если, чрез укор,
в тщеславии – предложит, ложно,
их разговор признать за вздор!
И Ленский – текста сообщение,
в слогов впадая ощущение,
уж набирает, чуть дыша…,
а дрожь в руке ( едва верша )
штампует буквы на экране,
где текст, почти уже готов,
лишь не хватает пары слов,
в сердечной что, остались, ране,
и блеск у Ленского – в глазах,
с отместкой, вкупе, но в слезах…
8
А что ж Онегин? Он, во злости,
умчался с вечера, домой,
и уж ни ел, ни пил, как гости…-
наклюкавшись – судьбой одной —
в кутёж с лихвой упали, русский,
ну, а вороне белой – узкий —
сей круг…- провинции верзил,
Евгений – коих – не любил…,
а с тем – был зол, приехав, снова
( и Ленскому, всё ж, уступив ),
кто заманил ( под свой мотив ),
верша сюжет, как Казанова,
и вот – уже послания шлёт,
азарт души беря в расчёт!
9
В обилии известных фактов,
Друг-Ленский, перейдя на «Вы»:
«… и недостойность Ваших актов!
… Вы мне ответите, увы…» —
всё к целомудрию взывая,
«качал права» ( О них – не зная! ),
но «в тему въехав», в тот же миг,
Онегин ( кто весь смысл постиг ),
ответил SMS обратным
( мол, «он – не против… Как и где?» ),
оставшись, вроде бы в беде,
в себя, сознанием развратным,
взор раздражённый опустил…,
ведь он – таким, как Ленский, был!
10
Вот глупость…- между ними – ссора…
и в том – виною – Вальс-Бостон,
но поздно думать – до укора,
коль Друг – бесцельно оскорблён,
через нелепую интрижку,
что разыграл ( И жаль мальчишку! )…,
презрев его иллюзий мир
( в который вторгся, как вампир ),
нарушив оный беззаботно…,
но где забава, аж хандрой
ответила душе пустой…
и чувствует себя вольготно…
Но с юностью ли ей играть,
чтоб Стать свою разоблачать?
11
Ведь знал о чувстве, к ней, Поэта,
но гонор вылез на рожон,
и вот – любви душа задета
( А Друг – фактически – сражён! ):
«И суть его, пусть – не потёмки…,
но как Поэты, всё же, ёмки!
Хоть слог депеш сих – однобок,
однако, он – в них, как Пророк —
во сне моральных категорий,
спустившись, словно бы с небес
( Но, если честно, Друг – балбес! ),
с обидой юных аллегорий…,
желает морду мне набить,
а то – уж фарс…- Смешней – не быть!»
12
Поэт, не мудрствуя лукаво,
от Лиры – к жизни снизошёл,
ответа ждавший ( Свято Право! ),
прочёл, едва сигнал прошёл…,
с тем – свой отправил ( Принят вызов! ),
и здесь уж – не до Музы бризов,
да и Онегин – вряд ли ждал,
средь прибауток…, где скандал —
любой…, в раз, хохмой обоснует —
в беспечном щегольстве – фирмач,
надменный циник и трепач,
не зря же – мнение бытует…
И Ленский – день назначил…, час…,
и место встречи…, без прикрас!
13
А Ольгу, всуе, попрекая —
за Праздник…- видеть не желал,
но сердце доброе, всё тая,
одолевало зла накал…,
и Ленский – чувству сдался, всё-же
( Ну, а любовь винить – негоже! ),
примчавшись, вмиг, к её окну,
судьбу, наверняка, одну…,
в тоске увидеть, ожидая…:
«Ведь души ищут чистоту…
Сердца же просят доброту…» —
печально рифму излагая…,
но встреча – странною была…,
коль Ольга – в праздности – цвела!
14
«Уехали… А что случилось?» —
она спросила у него…
и долгое молчание длилось…,
от слов, сразивших столь, его…,
а Ольги взгляд – внушает радость,
глаза искрятся, через младость,
в наивной неге, с добротой
и уж, тем паче, с красотой,
к нему направленной, с любовью,
и он – картинно уж, молчит…,
но сердце – бешено стучит,
ну, а она ( веля лишь бровью ),
к себе влечёт…- в бессилия стон,
где чувство – Ленскому – Закон!
15 ( 16,17 – пропуски, как у Пушкина )
Не в силах Ленский объясниться…-
за вечер званый…, Ольги нрав…,
и пусть, всё – в прошлом, чтобы злиться,
но он ( Во власти истых прав! ),
Онегину простить не может,
где дружба, даже, не поможет
найти мужской приоритет,
и думает, в сердцах, Поэт:
«Найдёт, во мне ( Душ обольститель! ),
защиту чести…, ведь разврат —
слепой наивности – не брат,
а он лишь – бед чужих – злой зритель!»,
а посему: Владимир ждёт,
когда же их – судьба сведёт!
18
А что касается Татьяны,
то мрак – её покрыл, сполна…
и что затеяли смутьяны —
не знала…, но смогла б она —
их примирить ( «О чём тут спорить?» ),
себя…, да и сестёр позорить…,
а дружбу – к склоке низводить —
людей смеша…, и с этим жить!
Но ей – неведение владело,
хоть и приехал Ленский, вдруг
( «Однако ж, где Онегин – друг?» ),
и никому – нет, будто, дела…,
лишь бабушка – совет, одна,
могла бы дать…, но спит она…
19
Тем временем, в расстройстве, Ленский —
себе пристанище искал…
и вальс – на пианино – венский
играть старался…, темп скакал…,
и декламировал усердно,
но словеса слагал неверно…,
пытаясь Ольге объяснить,
как тяжело Поэту жить…-
в тщетУ лишь впав… Она ж – с улыбкой,
его спросила, проводив:
«Случилось что?» — «Судьбы позыв…» —
ответив…, под ногами – зыбкой —
земля казалась ( «Зря пришёл!» ),
ведь понимания – не нашёл…
20
И вот он дома…- с мрачным взором —
в смятении…- болит душа…
и словно узник, под надзором,
по залу бродит, чуть дыша…,
и Гёте взяв…- в оригинале
читает – про любовь, в финале,
но пред глазами – Ольги лик…,
а то – не Гретхен – пошлый блик —
из «Фауста»…, и том сей брошен,
ведь, в нём, стихи влекут, лишь вдаль,
вгоняя в боль…, в тоску…, в печаль…,
а дух Поэта – запорошен
уже без них… и Ленский – сам —
стихи творит ( Души бальзам! )…
21
Вот и стихи, что так банальны,
и не до жанра, в них, красы:
«Судьбы моей, как тривиальны,
в своей тревожности, часы…
и завтрашнего дня – забота,
а с ней – и разума работа —
уместны ль зареву огня,
заря взойдёт коль, без меня…
и взгляд – затмением – рок поманит,
не вспрянут веки, с тем, от сна,
а жизни же моей – весна —
застынув…- старость одурманит…,
и Мира зряшность – миг найдёт,
звезды моей – прервав полёт…
22
И солнечным лучом пригретый —
в тени могилки – лепесток
воспрянет…, ну, а я – воспетый —
сверчком журчания, одинок…,
так и останусь… Вспомнит кто-то…,
в альбоме лишь заметив фото…,
иль к юности зайдёт любовь
( приветив, через вечность, новь ),
свечу ль зажечь…, цветок оставить…
и всё ж понять – был ист Поэт,
кто Вас любил…, но жизни лет
недоставало…- долю править,
союз сердец, чтоб заключить,
а судьбы – в брак объединить…»
23
Ночь, Ленский, полную раздумий,
дерзал, коверкая стихи…,
через порывы строф-безумий,
что силились найти грехи,
сжигая мысли, в нём, невольно…,
но – тем – Поэта муча больно,
ввергая в вялых строчек прыть…
и вот, одна: «… да как же жить?»,
уснул с которой ( однозначно ),
под утро и рассвета блик…,
но сразу вспрянул, слыша крик
( То — SMS – себе ж, столь смачно! ),
напомнил кой: «Не опоздать!
Онегин – долго ль будет ждать?»
24
Увы, Евгений, без волнений
провёл весь вечер…, да и ночь…,
в тоске тиши, уединений,
давно – понятия «точь-в-точь»
душа не знала…- обленился…
и уж, от скуки, сон не снился…,
а поутру – куда пойти,
заранее встав ( «С ума сойти!» )…,
и больше – это волновало…,
но вот – от Ленского – устал…:
«Поэт – в права-качалки впал,
стишков – по-видимому – мало…,
вот и зовёт – расклад вершить…
А мне ль охота – руль крутить?»
25
Пора уж ехать ( Гонит время! ),
да и согласие дано…,
а стычка в дружбе – то – не бремя
( Известна истина…- давно! ),
и, с ней, Онегин – к Мерседесу,
что донесёт, в момент, повесу,
ведь шины – воздухом полны,
даруя чувства ( Аж волны! ) —
рессор ( коль гибкостью играют… ) —
в машине-чуде ( Не вопрос! ),
что враз завёл… «Антизанос» —
включил…- и махом – вёрсты тают…,
но, всё же, опоздал чуть-чуть…-
Руси дороги – просто жуть!
26
Стоит уж Ленский – в отдалении…-
в нервозности – партнёра ждёт…,
кляня минуты – в промедлении…,
но тут, Онегин, вдруг, идёт:
«Ты как, сюда, добрался, Друже?
Иль место выбирал, чтоб хуже?
На лыжах, явно… На коне?» —
«Не тыкайте, Онегин, мне!»…
Евгений, сразу же, осёкся
( «… куда, однако, понесло,
коль жесть-любовь, как ремесло,
парнишке вдарила…, аж спёкся!» ),
и отошёл…, и в стороне —
стоит…, и курит – в тишине…
27
Молчание долгое зависло —
в озноб спадая ( До костей! ),
Онегин же – в раздумьях, кисло,
о Ленском судит, ставши злей
( «… обиды — широки масштабы…-
Но, до чего ж, доводят бабы!
И сам не рад, что вышло так…,
а факт бесспорен – он – дурак!» ),
и в ссоре сей, что оказались —
друзья, нелепость где – виной —
им – зимний воздух, с тишиной,
морозным гулом отозвались:
«Увы…, не будет мира тут…-
Такой уж Ленский – баламут…»
28
И дружба их – почти притворство:
Евгений курит… и молчит…,
Владимир же – само упорство —
ему, небрежно, говорит:
«Онегин! Ваше поведение
имеет скорбное значение…
Я, Вас, позвал на разговор.
В глаза смотреть! Не прячьте взор!»
И прочее – в подобном роде…,
где даже был приятен слог,
чрез столь красивый монолог —
речитативом – на природе…,
но, всё ж, Онегин свой вопрос:
«Чего ты хочешь?» — произнёс.
29
«Не тыкайте!» — «Пошёл ты к чёрту!
Поскольку, аж «достал», сопляк!
И рифмоплётную когорту —
туда же…!» — «Стойте! Вы – пошляк!
И мой, Вам, вызов…, без перчатки…,
что долго ждал!» — «И взятки гладки…-
послал Евгений спитч-печаль…-
Кулачный бой…- без ставок? Жаль!» —
«Да – бой, Онегин, без зазрения,
как – Вашей наглости – ответ,
а я – готов!» — «Базара нет…» —
сказал Евгений, вне смущения,
встав, наконец, с сосны пенька,
чтоб лучше видеть чудака…
30
Затем, он куртку меховую
снимает ( Ленский же – жилет )…,
приняв уж позу боевую:
«Ты сам того хотел, скелет…» —
Владимиру – слова бросает…,
а жизнь, увы, людьми играет…,
вот и Поэт – боксёром став —
нелеп… Онегин – то – поняв,
подходит…, всё меняя стойки…
и перед Ленским – жесты рук…,
но — левый — в печень, правый хук —
по челюсти ( Посылы – бойки! ),
вершат разборку – на заре…,
в бою…- на дачном пустыре…
31
«Что, за базар ответил, чудо!? —
сказав, Онегин закурил…-
Ведь бокс – не Лирики причуда,
а Проза…- вот и получил —
по делу… Отдохни, немного…,
да и не ной, как недотрога…-
шлепком обиженным, в любви,
коль «кинула»…- себя не рви!»,
а с тем – к Поэту он нагнулся,
окурок бросив — пальцы жгло…
и, вдруг, предчувствие нашло,
плеча коснувшись…, встрепенулся,
аж вскрикнув: «Да хорош «косить»,
как будто надоело жить!»
32
Но тщетен ворох сотрясений,
коль дух в душе – давно погас…,
и — в царстве страшных опасений —
молчит Евгений…- Минул час…,
а он – в сугроб упал – с испуга,
боясь тюрьмы – за гибель Друга,
абсурд познав, за просто так,
бормочет: «… в печень, да в «пятак»!
А, вдруг, свидетели…- «на лОха»…,
но здесь оставить…- средь улик…-
себя подставить ( Вот тупик! ),
хоть крови нет…- уже неплохо…,
а я ж – ментам – не в выпендрёж,
ведь боксом увлекался, всё ж!»
33
Как здорово – свалить ударом —
качкА, коль сам ты – не амбал,
но так и аспид жалит – жаром —
убойным, словно он – кинжал…
и мысли созерцать затмение:
«Дохляк срубил – в одно мгновение,
впустую – не махнув рукой,
но, всё ж, послав – как на покой!»
Ещё же лучше ( коль способен ) —
смертельным хуком обладать,
и резкость – в оном – сохранять,
но здесь – сюжет – уж не съедобен,
когда Милиция…, Закон…-
тебе предъявят свой резон!
34
Но делать что, коль правом чести,
убит Ваш закадычный друг,
а Вы – виной ( из глупой мести ),
так замыкая жизни круг —
чужой…- и пусть была защита
( Но разность мнений – столь размыта… ),
а из друзей двоих, лишь Вы —
в живых…, для внутренней молвы,
звучащей голосом-проклятием,
когда перед глазами – ночь…
и жизнь твоя уходит, прочь…-
бессмысленным мероприятием…,
а он же – рядом…, но, в сей час,
едва ли понимает Вас!
35
Евгений – вставши, перед фактом,
свершился кой, уж всё решил…
и следуя расчёту, с тактом,
судьбу свою определил:
«… уместно ль пасть на амбразуру…-
с повинной…, да в Прокуратуру…-
убийцей, всё ж, себя признать!?
И пусть виновен…- Как узнать?
А я, в итоге, ждал иного…,
ударив, в меру, чувака…,
чтоб он ответил мне, слегка…,
и дружбу продолжали б, снова…,
но ныне уж – не до истом…-
а труп – к крыльцу, где Гастроном…»
36
И сделал так ( Вот хладнокровие!!! ),
минуя слухи ( Без улик! ),
сей случай – обратив в злословие,
а от Поэта – скорбный блик
остался…- иль…- ушла Эпоха,
где равнодушному – неплохо:
«Поэтов – больше, чем собак,
а работяга – им – ишак!»
И властвовать – в умах – законы —
другие будут ( Не беда! ),
ведь серость массы – то – среда,
кто, не внимая мыслей стоны…,
не чтит Поэзию – в веках…,
лишь ожидая – оной прах…
37
Кто знает, как могло случиться,
в сим Мире, кой – столь многолик…,
но сердце – перестало биться…
и уж восторженности крик —
Поэта – не прельстит воззвание,
ведь Дум Властителя – призвание —
умолкло…, всуе, навсегда…
и в дали – вознесла беда —
судьбою… Что, предназначение? —
сей жизни, сгинувшей в тиши…
и мысли…, ну, а с ней – души…,
лишь встретив призраков скопление,
да память – над могилой слов —
в надгробном камне, что – как кров!
38 ( 39 – пропуск, как у Пушкина )
Делясь же мыслью, столь простою,
но раз иной – стихи, как шарм —
в прощании с юностью златою —
шагами от Детсада ярм…,
а может чувство бы остыло…,
иль Муза – в плоти отстранила —
талант…- другому чтоб вручить
( Кто – лишь Поэтом должен быть! )
ключи божественные Лиры…,
минуя лысину…, гастрит…,
таблетки виагры…, гепатит…
и бесконечный трёп Сатиры,
меж сериалов «мыла-пуль»,
да «Строек Века» — Ксюш-бабуль!
40
Судьба ж сыграла по-другому —
убив Поэта…- просто так…-
руками друга ( под истому,
где «левый — в печень, хук – в «пятак»» ),
а в отдалении – могилка,
где алкашей, порой, бутылка —
собою множит лес крестов,
а тишина ж, чрез шум кустов —
им – будто Славу обещает
( увы…- то кладбища удел —
расплатою за бренность дел ),
а жизни – в тленность обращает,
ведя – на поприще – иных,
их выбирая – из живых!
41
Живёт, о нём, воспоминание…
и здесь – Поэзия – не в счёт…,
но девичье, порой, терзание —
украдкой, словно бы, зайдёт —
из города приехав, снова,
на летний отдых – в лоно крова…,
чертами – чуждая пусть нам,
но их свиданий ( точно драм )
не слышно, вовсе, то – бесспорно…,
хотя…- с учётом жизни дат
( а сей период – не богат ) —
и у неё ( что – не зазорно ) —
в печали – опустив глаза —
скользнёт невольная слеза…
42
Повержен Ленский…- бокса «двойкой» —
«свет потушив» его костра…,
но в памяти – у Девы стойкой
( как наваждением утра )
восходит Ольга – Демон, словно,
в вине своей ( пусть та – бескровна ),
но думает: «А где ж она?
Кто – для Поэта – Сатана…
Да и сестра — где пребывает?
А где ж, убивший его, друг,
так веселивший всех, вокруг? —
Но то – цинизм столицы знает…»
И я скажу, поздней, о нём,
поскольку паузу возьмём…
43
Я обращу, к нему, внимание
в конце романа… В час же сей —
уж леность клонит…, а желание
( так избегая новостей )
стремится в разума беспечность
( где тишь ночная манит в вечность ),
годам – всю проиграв борьбу —
в позывах жизни, чрез судьбу —
пресыщено зовя к порядку,
средь прошлых мнений, как забав —
от коих уж устал мой нрав,
ведь не бурлит ( придя к достатку )…,
а ход раздумий – в никуда —
течёт… и время, как вода…
44
Маячат горизонты…, дали…,
встречая призрачное, вновь,
а с ним, опять, в мечтах – печали,
и запоздалая любовь…,
бледнея в страсти, через старость,
а то, едва ли жизни – шалость,
когда уж чувствуешь предел,
и ты – как будто – не у дел…,
но в то, увы, поверить трудно,
и сонм иллюзий – ни к чему,
коль жизнь стремится к одному…,
и смех уж действует паскудно…,
а мысли – скукой посетят…,
ведь скоро, мне, за пятьдесят!
45
Какая – жизни половина,
коль на Руси – то – срок годОв…,
где бытия – страшнА картина…,
ведь юность – в трауре цветов!
А младость же моя – искринка…,
где – Светка, Ленка да Маринка…,
но ныне – бабки уж они…,
и вновь – тирада – мчатся дни…
и лет течение, мимолётно,
так ускользает с быстротой…,
и в подворотне, со шпаной,
общаться, вроде, «не улётно»…,
а с тем – умнее – всё забыть…
и в новом русле жизни плыть!
46
Взгляд обратив назад ( с испугом ) —
воспоминания ворошить…-
с каким-то, вроде школьным, другом,
болтать о чём-то…, что-то пить…,
но в юных лет проникновение,
в душе лишь будит чувств забвение,
и пусть не Пушкин я…, но влёт,
красноречивый оборот
( Без обвинений в плагиате! ),
ещё способен сочинить
( И тем – Читателей пленить! ),
но что мне нравится в собрате —
то – план романа…, строф размер…,
а текст – сравните, как пример!

Добавить комментарий