Усталость, беспросвет, нехватка денег И череда проблем, несчастий, бед. Мы тонем и не выбраться на берег. И не протянет нам руки сосед. Нас губит неумелое вожденье, Халатность, алкоголь и вечный стресс. Безвыходность, сплошное невезенье. Мы кары, а не чуда ждем с небес. Не на пожаре, не во время бури. Не …
Что за причуда? Право, бросить давно пора чудачество свое. Не стихоплет, а жалкий мопсик … Себя за лайку выдает.
Что за причуда? Право, бросить давно пора чудачество свое. Не стихоплет, а жалкий мопсик … Себя за лайку выдает.
Ты попросил не плакать – я не плачу. Просто ненароком каплет дождь. Вам послушна непутевая чудачка. Укротитель! Повелитель! Вождь! Не забудьте – я рекомендуюсь Самою счастливой из людей. Верю в это твердо – не рисуюсь. То роса – не слезы на щеке. Ты, надеюсь, верно, понимаешь Что страдать не стану …
— все пучком, хрюша! – сказала девочка по имени Ноздрепучка и щелкнула по носу розетку. А за стеной жили обладатели хвостика. Девочка по имени Ноздрепучка любила везде савать нос и щелкать всех по носу. А вокруг ходили пучки носов. Не понятно, зачем носы кучковались пучками, но девочку по имени Ноздрепучка …
— все пучком, хрюша! – сказала девочка по имени Ноздрепучка и щелкнула по носу розетку. А за стеной жили обладатели хвостика. Девочка по имени Ноздрепучка любила везде савать нос и щелкать всех по носу. А вокруг ходили пучки носов. Не понятно, зачем носы кучковались пучками, но девочку по имени Ноздрепучка …
Торчать в аэропорту 31 декабря — не самое приятное занятие. Взлетают и приземляются самолеты, развозя людей к накрытым оливье и селедкой под шубой столам. Мимо проносятся длинноногие стюардессы, подкрашивая на бегу губы и поправляя колготки. Неведомая Катя по громкой связи в сотый раз призывает Жору Гобеладзе, прибывшего из Хургады, подойти …
Будто розовым напомажено Небо с западной стороны. Серый дом. Мамин голос. Скважина. Жар костра. Догорают сны. И последний твой день — особенный — Догорает. А я смотрю На тебя и на куст смородины. Грёзы слепо боготворю.
Будто розовым напомажено Небо с западной стороны. Серый дом. Мамин голос. Скважина. Жар костра. Догорают сны. И последний твой день — особенный — Догорает. А я смотрю На тебя и на куст смородины. Грёзы слепо боготворю.
Посвящается Наденьке — поэтессе всех времён и народов, прозы которой я не читал и не собираюсь. Она — великолепная как домна, Всегда беременна пустым стихом И уважает вся её Коломна, Гордится ей родимый жёлтый дом. За ней гуляет слава Герострата, Её стихи сжигают как огонь. От смрада задыхается палата И …