JHVH

«В древних Еврейских Писаниях тетраграмматон представлен около 7000 раз и передаётся буквами ЙХВХ (YHWH) или ИГВГ (JHVH). По-настоящему мы даже не знаем, как вообще переводить это загадочное JHVH, и что это может значить на современном языке. Есть различные предположения, например такое: в аббревиатуре заключена фраза, соединяющая все времена глагола «быть» — настоящее, прошедшее, будущее. Тогда JHVH — это некто или нечто, кто (что) «был, есть и будет» (не самое неудачное имя для вечно существующего бога)» Выдержка с сайта www.ufolog.nm.ru

Было обычное утро 18 июня 2003 года. Родители, отведя детей в сады, школы, торопились на работу, на ходу пив кофе; дети, которые, не дойдя до школы, отправились пить пиво, шныряли по улицам; птички летали; цветы распускались – их лепестки нежно согревало солнце; в общем, это был обычный во всём понимании день. Никто не обращал внимание на двух сидящих на тротуаре людей – мужчину и женщину. Она его обнимала, что-то говорила на ухо, а он плакал. Что же тут необычного? Наверное, необычно то, что этот человек умер три часа назад и не хотел отправляться на небо в Службу Прибывших 19 департамента. Женщина же была служащей этого департамента. Марая (так её звали) умерла ещё три столетия назад. Ей настолько не понравилось жить на земле, что она решила до поры до времени остаться на небе. Сначала Марая работала в службе доставки посланий от бога, потом в приёмной архангела Михаила, и вот теперь её повысили, сделав начальником Службы Прибывших 19 департамента. Она занималась только «особо сложными случаями», а в появившееся свободное время Марая гуляла по кисельным берегам и пила из молочных рек.
Вызов, поступивший три часа тому назад, застал Мараю когда она играла на арфе вместе с ангелами (О, как умильно!). И вот теперь мы можем её лицезреть на тротуаре Лондона.
– Я всё понимаю, Альфред. Я тоже когда-то умерла. Но поверь, на небе тебя ждут, – уговаривала Марая. – Пойдём со мной. Ну же, – тянула она его за рукав. – Пойдём.
– Нет, я не могу. Я не должен был умереть. Это несправедливо. Я ненавижу твоего Бога! – вскричал Альфред.
– Как ты смеешь! Бог, бог, он тебя любит. Он тебя так любит. И вот он решил забрать тебя к себе. Ты не представляешь, как там хорошо…. Будешь гулять целый день…
– Я не хочу! – вскричал Альфред. – Мне здесь нравилось. И вообще, я атеист. Всё, пока.
Альфред вывернулся из рук Мараи и пошёл прочь.
– Но, подожди! – побежала следом она. – Всё равно ты от меня никуда не денешься. Я призвана помочь тебе. И пока мы не придём с тобой на небо, я от тебя не отстану.
– Ну и чёрт с тобой…
– Куда мы идём?
– У меня есть незаконченные дела.
2
А 27 лет назад ясное морозное утро было встречено криком только что родившегося мальчика. Его мать, плача от радости, прижимала его к себе, а он кричал, как будто говоря: «Вот он Я, мир! Посмотри на меня! Порадуйся моему рождению!». Пять дней гуляла по случаю рождения малыша вся его польская родня, а на пятый день отец поднял его и сказал: «Тебя будут звать Альфред». Уже тогда Альфреду не понравилось это имя, и он плюнул в глаз отцу, за что все бросились его целовать («Какой оригинальный малыш» – кричала его тётка Кара).
Через три года его семья переехала в Лондон. Альфред не особо интересовался улицей, он всё время сидел в саду и старался придумать себе новое имя, склоняя «Альфред» на всякие лады. Под конец какими-то путями он пришёл к имени Алекс, и оно его вполне устроило, о чём он незамедлительно сообщил родителям, за что и был выпорот. Пороли его часто. Дома его пороли, в школе его били. В общем, у него была вполне обычная жизнь трудного подростка.
Школа не очень радовала Альфреда, да и, наверное, сама школа не радовалась, когда Альфред туда заходил. Лет в одиннадцать он познакомился с ребятами, которые увлекались графити. Так что через несколько месяцев вся школа была разрисована так, что ей позавидовала бы любая тюремная камера. Директор, к счастью для Альфреда, не узнал о том, что это нарисовал он. Следующим «полотном» стал дом соседки их семьи. Миссис Ковальски часто ругала Альфреда за то, что он воровал яблоки из её сада и бил её кошку Миссис Марпл. Так что, как-то ночью, он изобразил на её заборе свои фантазии по поводу того, как бы он вздёрнул на виселице Миссис Марпл.
Конечно же, после этого, Альфред поступил в колледж искусств на факультет живописи. На последнем – четвёртом курсе – он познакомился с Луи (сокращённое от Луизы). Она сразу же пленила его своими фиалковыми глазами. И он после этого долго думал, как же он не заметил её сразу.
И тут случилась вещь, которая произошла почти у всех художников, ставших знаменитыми: к нему пришла именно та муза, которая сделала его знаменитым. Его картины выставлялись почти на всех выставках мира, его картины раскупались с такой скоростью и по таким ценам, что уже скоро он стал одним из самых богатых людей Европы. Его родители были горды, увидев его в «Форбсе».
17 июня он пошёл покупать кольцо для Луи, 18 июня – он погиб.
3
– Твой Бог – это только зло. Что хорошего он сделал?
– Он создал вас, эту планету.
– И что в этом хорошего? Ты посмотри, во что превратились люди. Не в кого, а во что…. Это же болезнь Земли. Мы – вирус, как сказали в одном хорошем фильме, раковая опухоль земли. Нас нужно уничтожать. Я не чувствую гордости, что называюсь человеком. Для меня это как обидное прозвище. Лучше уж родился бы животным….
– Да что ты говоришь! Вы, люди, величайшее творение нашего Господа. И он не зло. Он – величайшее Добро, которое только может быть.
– Добро? – Альфред засмеялся. – Если почитать Библию, там можно найти мало добра. Вот, Марая, одна из его заповедей не убей… Так? Но ведь он сам косвенно убил миллионы людей своим потопом. Ведь я прав?
– Но те люди были жестокими, плохими, они отвергли его веру.
– А чего он хотел? Мы созданы по его образу и подобию. По подобию убийцы. И разве он любит нас, как говорит в своей книжке? Нет, он не любит нас. Если бы он нас любил, на Земле бы такого не творилось. Он же всемогущ, он мог бы остановить многие вещи: теракты, цунами и т.п. Но нет… Ему до нас нет дела. Конечно, говорить, что он нас любит очень легко, а что-то для нас сделать, куда уж ему….
Марая, свернула за Альфредом на сороковую улицу, и думала, что он абсолютно прав.
– И вот ещё одна мысль не даёт мне покоя, Марая, – сказал Альфред. – Это на счёт Сатаны. Вот скажи, в Библии про него очень много плохого написано, сам он в нашем мире олицетворяет зло. Но, Марая, действительно ли он есть Зло? Ведь никто не дал ему право высказаться. Твой Бог в своей книжонке поливает его грязью. А кто дал ему такое право? У меня создаётся такое впечатление, что ещё в самом начале твой Бог и Сатана создали свой бизнес, под названием «Планета Земля. Страдания людские. Часть вторая», и Бог его надул. Ну, может людей между собой не поделили или что-то в этом роде. Сатана на него обиделся и свалил. А? Как тебе это? По-моему вполне достойная версия. Хотя, что я тут рассуждаю, когда можно спросить тебя.
– Да, ад действительно существует. Но по нашим сведениям он не такой, каким его считают здесь, на Земле. Там никого не варят в котлах, и не прижигают язык и т.п. если честно нам ничего не известно. Но по моим наблюдениям туда попадают не только плохие люди, но и хорошие. Я не знаю, почему так происходит.
– Вот видишь! – воскликнул Альфред. – Уже есть над чем призадуматься.
Внезапно Альфред остановился. Марая и не заметила, как они пришли на окраину города в какой-то парк. Наверное, мало людей знало о существовании этого милого местечка – народу совсем не было.
– Зачем мы сюда пришли? – тихо поинтересовалась Марая, как будто боялась нарушить чей-то покой.
– Сейчас увидишь. Осталось минут пять.
4
То было давно. Миллиарды, миллиарды лет назад – столько времени не может охватить человеческий ум – два духа слонялись по Вселенной в абсолютной пустоте. И ничего не было тогда ещё, кроме них. И один дух называл другого Бегерит (Beherith – сирийское имя Сатаны), а второй дух называл первого – Кириос (Κυρτος – греческое имя Бога). И сейчас, по прошествии стольких лет, никто из них не вспомнит, кто же тогда сказал «Сотворим…». И на сотворение всего у них ушло не семь дней, а семь тысяч лет. И через семь тысяч лет, когда Кириос прилетел с дальнего конца Вселенной, он увидел, что Бегерит создал чудесную планету, которую назвал Мидгард. И увидел он также, что Бегерит сотворил людей по образу и подобию их. И закралась в тот день чёрная зависть в сердце Кириоса, и сумел он запереть на долгие века Бегерита в клетку в самом центре Хаоса. Вот так стали люди рабами Кириоса на лета, пока не придёт Бегерит и не освободит их.
Изначально Бегерит наделил людей бессмертием, и собирался жить с ними. Он хотел, чтобы люди на протяжении всей своей жизни духовно развивались и становились на одну планку с ним. Но Кириос отобрал этот дар, боясь, что люди узнают, что он сделал, и свергнут его.
***
Посреди парка было озеро. Над его северным берегом нависали кусты можжевельника и там, в начале лета поселилось семейство лебедей.
– Я нашёл этот парк, когда мне только девять было. И с тех пор прихожу сюда каждую субботу и воскресенье. Кормить их. Я подружился с двумя, даже имена им дал. Вот смотри, это Жан-Пьер, Мелисса и их дети, – Альфред показал на пару лебедей, которые только что выплыли из кустов. Впереди плыл лебедь-папа или по-другому Жан-Пьер, немного расставив свои крылья, отчего напоминал парусник. Сразу же за ним плыла Мелисса, и на спине у неё сидел выводок маленьких лебедей, которые ещё не умели плавать. Серые, ещё не красивые, они плохо понимали, где находились, и им было хорошо в тёплых перьях матери. Один из них с любопытством наблюдал за двумя старшенькими – они гордо плыли рядом с матерью.
– Практически единственная радость в мире – это приходить сюда. И даже это твой Бог отнимает у меня.
Марая ничего не отвечала, просто стояла, опустив голову, казалось о чём-то думала.
– Мы не пойдём в рай, – наконец сказала она.
– Что?
– Мы не пойдём в рай. Я отведу тебя в другое место.
– Куда?
– Не спрашивай, просто дай руку.
5
– Если так пойдёт и дальше, то от нас все души в ад убегут, – говорил ангел Богу. – Население рая стремительно сокращается. Агентурные данные показывают, что и на Земле многие люди переходят на сторону Бегерита. Надо что-то делать… Или они или мы.
– Устроим ещё один потоп?
– В третий раз?! Нет, может спровоцировать ядерную войну? Тогда их останется совсем мало, и мы сможем взять их под контроль.
– А если большинство умерших захотят отправятся в ад?
– Устроим агитацию. Может ещё раз прислать им сыночка? Его снова убьют за грехи людские и т.д. и т.п. Опять меня все полюбят… Как ты на это смотришь, Михаил?
– Крайне положительно, Кириос, крайне положительно, – усмехнулся Михаил.

Их милую беседу прервал стук в дверь – это был секретарь Бога – Алексий сын Петра.
– К вам посланник от Бегерита, – дрожащим голосом сказал он.
– Приведи, – ответил Бог, откидываясь в кресле.
Секретарь распахнул дверь пошире и в комнату вошёл Мерлин (да-да, тот самый Мерлин).
– Мерлин! Какими судьбами? – певуче сказал Бог. Мерлин не ответил на его радость. Но Кириоса это, казалось, не задело. Он подошёл к бару. – Вино? Мартини? Виски?
– Нет, спасибо, я не пью. Ты же знаешь.
– Ну, как хочешь. А я себе налью. Не против?
– Всё равно.
– Так зачем ты пожаловал? Неужто ты ко мне вернёшься?
– Нет, никогда, Кириос. После того, что ты сделал, я понял твою сущность. Но не будем опускаться до личностей, Кириос. Перейдём к делу. – Мерлин развернул в руке какие-то бумаги. Пару раз кашлянул и начал читать. – По договору от 15 апреля 10567 года, заключённому в день освобождения Сатаны, Царя Ада и прочая, следует, что как только в аду окажется больше душ, чем в раю, то Мидгард переходит к его законному владельцу, а именно к Бегериту. Бог же, Кириос должен немедленно в течение двух земных суток отправится на край Вселенной и поселится там.
– Но как? – бледный Бог вскочил с кресла, расплескав виски. – Этого не может быть. Мы строго вели учёт. Сегодня, Мерлин, к нам должен был поступить молодой человек, его душа стоит двоих… Как его зовут? – Кириос повернулся к Михаилу.
– Альфред. За ним отправилась Марая.
– Точно Альфред.
– К твоему сожалению, Кириос, Марая вместе с ним поселилась в аду. Следовательно, у нас на две души прибавление. Прошу освободить помещение.
Кириос молча сидел в кресле и не мог понять, что же происходит. В уме у него лихорадочно проносились одна мысль за другой. Он не мог покинуть этот мир, не мог отдать его в руки своего злейшего врага, бывшего друга – Бегерита. Первая идея, которая его посетила – это смести весь ад с помощью магии. Но он тут же погиб бы сам – договор был скреплён печатью Аргарар. Если он нарушит этот договор, то в миг развоплотится и навеки вечные его запрут в Хаосе.
– Я ещё вернусь, – сказал он.
– Ну-ну, – промурлыкал Мерлин. – Добро всегда победит зло, Кириос. Это сказали люди, которых ты ненавидишь. Даже они могут иногда сказать что-то умное.
– Пойдём Михаил, ты будешь со мной в изгнании, – Бог уже подошёл к двери, но тут обернулся. – Я построю мир лучше вашего, вот увидите.
– Удачи, не забудь пригласить на новоселье, – ответил Мерлин, садясь в его кресло….

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.