Он плеснул себе в стакан еще добрую порцию бренди и уже мутными глазами уставился на бронзовую жидкость. Наконец-то он забылся! Боль как будто притупилась. Словно сердцу удалось-таки спрятаться за стальными латами, которые он на него надел.
Он вздрогнул, тряхнул головой и залпом выпив, налил еще. Потом протянул руку к пачке сигарет. Открыл ее неумелым жестом. Долго смотрел на сигарету. Потом взял зажигалку и сделал первую затяжку в своей жизни. Латы с грохотом разлетелись на куски, обнажив его сердце. И мысли снова вихрем закрутились в его голове. Так вот почему она так любила курить. ОНА… Он вскочил и яростно заметался по комнате, сжимая виски руками. Хотелось вопить, бить стекла и не смиряться.
Он знал, что в детской спит его сын, живой и невредимый. Он знал, что в спальне плачет жена, он знал, что должен пойти и утешить ее. Но к черту все! ЕЕ НЕТ!..
Жена и сын должны были вот-вот вернуться из деревни, куда ездили на рейсовом автобусе. Он ждал их через дорогу от автовокзала. Вот и они. Маленькая хрупкая жена и крошечный двухлетний сынок. Вот они подошли к дороге. Сын помахал ему ручкой. Он улыбнулся. Посредине дороги жена наконец заметила его и бросилась к нему в объятья. Дальше все произошло мгновенно.
Сын застывший посреди ближней дорожной полосы. Грузовик, несущийся под гору. И эта девушка, тонкая и гибкая, птицей кинувшаяся к его сыну. Подхватила, бросила на тротуар. Удар и тихий удивленный вскрик.
Наконец он обрел способность двигаться. Грубо оттолкнул жену и побежал к сыну. Тот плакал и икал, но был цел и невредим. Жена забилась в истерике. Он поднялся с колен и пошел к девушке. Народ стал толпиться вокруг. Он стоял в стороне, когда она вдруг позвала его тихо по имени. И он узнал ее. Это ведь ОНА, ОНА! О БОЖЕ! Он растолкал всех и склонился над ней. Она нашла и судорожно сжала его руку, прошептав:
— Мне страшно…
Слезы отчаяния наполнили его глаза:
— Все будет хорошо, ты не умрешь, прости меня, прости, пожалуйста. Спасибо тебе.
Она простонала:
— Мне больно…
Он огляделся по сторонам, издалека доносился вой сирен:
— Потерпи, скоро все пройдет!
Она глянула ему в глаза. Он увидел в них холод неизбежности и еще крепче сжал ее руку, будто стараясь передать ей всю свою силу. Она заметалась, зашептала:
— Спаси меня! Я так хочу жить…
И вдруг вздрогнула и судорожно вытянулась. Он с ужасом смотрел в ее широко распахнутые глаза и на струйку крови, вытекающую из чуть приоткрытого рта. Все вокруг закружилось, завертелось, и он вдруг услышал крик. Несколько секунд удивленно прислушивался к нему, и вдруг понял, что это кричит он сам. Подхватил ее на руки, прижал к себе и кричит, как сумасшедший. Ее кровь пропитала одежду. Плевать! Она умерла! ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ!!!
По дороге домой жена сказала:
— Надо постирать твою рубашку.
Он рявкнул:
— Не смей! – а она заплакала.
Горячий пепел упал ему на руку. Он вздрогнул. Налил еще и взял еще сигарету. Он знал, что в детской спит его сын, живой и невредимый. Он знал, что в спальне плачет жена. А еще он знал, что теперь бесконечно одинок в этом мире…