В х о л о с т у ю .
Вы видели хотя бы раз льва, у которого забрали(каким-то чудом) добычу? Нет? Ну, хотя бы собаку, у которой из под носа увели любимую косточку или мисочку с «Чаппи»? А почему я должен быть спокоен и не рвать на себе, ставшие уже редкими, волосы?
Сегодня вечером жена собралась в театр. Делаю вид, что мне все равно и для верности позевывая, я смотрю на свои тапочки, чтобы скрыть счастливый блеск глаз. Как только моя лучшая половина стремительно преодолела дверной проем, спеша на встречу с прекрасным, гулко хлопнувшая дверь стартовым пистолетом призвала к началу действий.
Первой я позвонил Юле. Но, увы… Она на сессии в другом городе. Потом Марине …Уехала к бабушке в Подмосковье. Далее Лена … «Очень рада тому, что ты звонишь, но …»В любой другой день, только не сегодня. Как будто у меня жена каждый день по театрам ходит!
Затем Ира, Наташа, Люда … « Как приятно! Ой-ой-ой! Как я рада! Ой-ой-ой! Сегодня? Сейчас? Наверное, скорей всего, вероятно не получится. Почему? Варю кашу, делаю уборку, клею модель ледокола «Арктика».
Все же надеясь, что есть в жизни счастье и правда свое возьмет, звоню Кате.
— Как неожиданно! Сейчас? Хорошо. Но только минут через сорок – мне же собраться нужно.
Весело насвистывая, спускаюсь вниз и подхожу к машине. Чуть дальше стоит девушка и безуспешно ловит такси.
— Тебе куда, красавица? Может на моем самокате домчимся?
— Ну, даже не знаю. А вы ко мне приставать не будете?
— Буду, еще как буду! Но как в футболе – без рук.
— Тогда согласна. Поехали.
Через пять минут мы у кафе, в котором у Вики встреча с подругами. Договариваемся, что я заеду за ней через два часа. Мое природное обаяние, плюс опыт, плюс обостренность чувств, в связи со скорым переходом в новую возрастную категорию сделали свое дело – она мной заинтересовалась и даже очень. «Если с Катей вдруг не получится, то поеду к Вике».
Звонок. На экране мобильника высветилось: «Даша». Тьфу ты! У нее редкий талант звонить, когда не надо. Встречаемся с ней два раза в месяц и сегодня не один из этих дней.
— Алло! Привет!
— Привет! Сейчас твою жену видела. Она что, в театр ходить стала? Вот не думала!
— Да, что-то потянуло на прекрасное.
— По-моему она там не одна. С дядькой каким-то седым.
— Это ее начальник. Я его знаю. Порядочный мужик.
— Порядочный? Это со всеми по порядку, что ли? Цветы ей подарил, под ручку взял. Хорош начальничек!
Это она специально меня так заводит.
— Спасибо, Дашенька, за твою бдительность. Медаль не обещаю, но поощрение будут обязательно.
— Сегодня? – конкретизирует Даша.
«А что, вдруг и с Катей, и с Викой пролет? Не пропадать же вечеру!»
— Хорошо. Но только по позже.
Мчусь дальше. А вот и Катя. Объятья, поцелуи, «почему не звонил?».
Едим ко мне. Рискованно, а что делать? Ничего, адреналина больше выделится.
— Ой, у тебя домашний кинотеатр! Классно! Давай какой-нибудь боевичек посмотрим!
Ну, как ей откажешь! Здоровый румянец так и играет на ее щеках, обворожительная улыбка чуть оголяет ее белоснежные зубки, томные глазки дурманят и лишают воли.
— Может в другой раз? – пытаюсь сопротивляться.
— Нет, нет, нет!
Что тут сделаешь? Будем смотреть, бездарно тратя и без того короткий срок, отпущенный нам гастролирующими артистами. Да и хотя бы фильм приличный выбрала . А так… Смотреть боевик – это как жвачку жевать – вкус вроде бы есть, а полезного в организм ничего не поступает.
Долгожданные титры в конце. Нежно обнимаю мою киноманку и целую.
— Прости, но мне пора домой.
Так вы видели когда-нибудь собаку, у которой отняли кость? Все переживаю внутри.
— Ты что, обиделся?
— Нет, нет, что ты!
— Отвезешь? Или нет, лучше я вызову такси. Зачем тебе в другой конец города туда-
сюда ездить.
Провожаю Катю, сажаю в желтую машину. Только она отъехала, звонок. Жена. Задерживается. Якобы у подруги. Здорово!
Так. У меня же еще Вика прозапас!
Звонок. Даша.
— Привет! Сколько тебя еще ждать?
— Дорогая, прости, дела. Через час буду.
Захожу в кафе, куда отвозил Вику. Ее нет! Как так?
— Ушла десять минут назад. Просила передать записку , — официант протягивает листок бумаги.
«Очень хотела с тобой пообщаться, но и так прождала лишние полчаса. Так что вини себя самого». Естественно, а кого же еще винить.
Звоню Даше. Не отвечает. Странно.
Что делать? Чернышевский толком не знал, а я тем более.
В раздумье еду по городу. Стоп! Возле кафе стоит такси, которое я вызывал для Кати (номер легкий – три четверки) и шофера нет за рулем. Подозрительно! Захожу в кафе и что я вижу! Катя с водителем сидят за столиком у окна! Когда только успели снюхаться?!
Он наклонился к ней и что-то нежно воркует на ушко, она благодарно гладит его руку. Идиллия! Я ее разрушаю. Таксист виновато улыбается и идет к своей «Волге». Катя пытается оправдываться. Садимся в машину.
— Мы куда?
— Ко мне.
— А зачем?
Я ухмыляюсь. Катя глубоко вздыхает, опускает глазки и смиряется с судьбой.
Звонок. Даша.
— Ты звонил? Я в ванной была. Ты уже едешь?
— Алло! Кто это? Плохо слышно. Перезвоните!
— А это кто? – прищурила глазки Катя.
— Да так – номером ошиблись.
Опять звонок. Даша. Не отвечаю.
Еще звонок. Жена.
— Дорогой, если ты не против, если я у подруги ночевать останусь?
Может кто-то и был бы против, но не я .
— А ты пользуешься популярностью. Телефон, прямо, оборвали! Скучать, я думаю, сегодня ты не будешь, так что вези меня домой, — резко, как бензопила, завелась Катя.
— Может лучше к таксисту, — не удерживаюсь я.
Слезы. Разговаривать и успокаивать уже бесполезно. Отвожу домой.
Скорее к Даше. Звоню. Не поднимает трубку.
Так вы видели собаку, у которой отняли кость?
Медленно еду по городу. На обочине стоит прилично одетая дама с поднятой рукой. Останавливаюсь.
— Подвезете?
Еще бы! Тетка что надо! Жизнь вроде бы налаживается!
По дороге знакомимся. Ира немного выпившая, поэтому разоткровенничалась.
— Позвонила подруга, у них там такое веселье, такое веселье, даже в трубку слышно! Они с коллегами после театра собрались.
Настораживаюсь!
Подъехали. Ира звонит. Через минуту выбегает встречать ее подруга. Ну, вы уже догадались кто? Конечно же, моя жене! Пьяная, счастливая! Сейчас я выйду из машины и позову ее – пуст теперь у нее будет лицо, как у собаки морда, когда у нее отняли любимую кость!
В е р ь н а с л о в о !
Спросите первую попавшуюся вам женщину, верит ли она своему мужу. Сначала она прищурится, потом слегка покраснеет, затем поправит прическу и легким дыханием утреннего бриза из нее выпорхнет твердое «Нет!». Следующий вопрос «Почему?» повергнет ее в столь глубокую задумчивость, что ответ можно будет дождаться скорее от сфинкса, чем от нее. Предложенный ниже рассказ не является прямым следствием нашего короткого эксперимента, но определенные выводы из него сделать можно. При желании…
Итак, молодой спелеолог, нареченный при рождении Вадимом, с головой, полной бредовых идей об открытиях мирового значения, углубился в одну из пещер одного из хребтов единственного из Кавказов.
Впихивая самого себя в узкие лазы, Вадим сопел, словно старательный жигало. Рюкзак качался из стороны в сторону, терся всеми боками, но от хозяина не отставал. Специальное снаряжение, которым был обвешан молодой спелеолог, делало его похожим на пионера, собирающего металлолом. Луч от шахтерского фонарика, прикрепленного на каске, метался по закоулкам пещеры и пугал летучих мышей.
Чем дальше Вадим углублялся в черные недра, тем сильнее хотелось назад к свету, к чистой и сухой одежде, горячему обеду и домашним тапочкам. Но он не мог. Он не мог вернуться не открыв какой-нибудь новый бесполезный минерал или, на худой конец, не обнаружив не известных доселе наскальных рисунков или, если совсем уж не повезет, не повстречавшись с пещерными гномами.
Пещера не могла предоставить своему гостю какого-либо комфорта, поэтому тот продолжал мучиться стирая в кровь живот и коленки. Эх, исследователи! Кто спорит, вы подарили нам Америку (которая, в конечном счете, скорей всего, является божьей карой всему остальному свету) и другие замечательные места. Вы гоняетесь за йети и Лох-Несским чудовищем. Вы прививаете себе смертельные болезни и смело идете на членовредительство. Вы герои? А может быть каждое новое открытие ведет планету к катастрофе? Жили бы без таблицы Менделеева, глядишь, и Чернобыля бы не было. Ладно, сейчас не об этом. Тем более, что Вадим уже заскучал в недрах Земли без нашего внимания. Хотя любой бы другой, окажись он на его месте, сказал бы: «Да, не умеют у нас еще строить подземные переходы» и полез бы к выходу. Но не таков наш герой…
… Экскаваторщик Михаил, несколько забегая вперед, признаемся, сыграющий в нашем повествовании роль ядра, унесшего Мюнхаузена в заоблачные дали, забрался в кабину своего железного монстра, как дирижер сводного оркестра на свой постамент, правда, без видимого вдохновения на лице. Незлобно выругавшись и солидно откашлявшись, он включил зажигание и взялся за рычаги. Повинуясь бизнес-плану цементного завода и безальтернативной мощи стального ковша, мергель из родного горного лежбища начал перемещение в кузова карьерных самосвалов. Вобщем, ни какой романтики, обычные припорошенные пылью будни. Так какого ж, разтакого мы об этом пишем?! А вот какого…
Случалось ли вам, бродя в прифронтовой полосе, наступить на мину? Мне нет, поэтому я могу лишь силой своего воображения представить себе как мое тело, преодолев порядком поднадоевшую силу тяжести, обретает свободу парения (хотя, возможно, и по частям). Летишь неизвестно куда, в ушах грохот, перед глазами вздыбленная земля. Все произошло настолько быстро, что сознание не только не успев выработать какую-либо версию, но даже не успев зафиксировать событие, провалилось, позволив вернуться мозгу в младенческое беспомощное состояние.
Все вышеописанное испытал спелеолог Вадим. Мысль о мине со временем посетила его сознание, но была отвергнута ввиду того, что он был целен и перемещался с частью пещеры довольно медленно. Потом он опять же вместе с землей куда-то упал и начал дальнейшее передвижение уже горизонтально.
Человек, занимающийся мрачными пещерами профессионально, не имеет такого воображения, как, допустим, трамвайный контролер. Поэтому Вадим не стал строить версий происходящего, а просто отдался в руки судьбы, справедливо полагая, что раз он жив, разгадка все равно с ним не разминется. Однажды, примерно с год назад, когда он прогуливался в городском парке, его по ошибке задержал милицейский патруль. Ему скрутили руки, надели наручники, заехали пару раз по почкам, невнятно зачитали права. После чего несколько часов возили в машине с решетками. И, вы знаете, ничего, жив остался. А сейчас погрязней, конечно, чем в милицейском бобике, зато бомжами не пахнет и уголовных рож нет.
Через полчаса земельный ком, сердцевиной которого был молодой ученый, остановился и с грохотом посыпался вниз. А потом…
… А потом ошалелые рабочие цементного завода наблюдали как из кузова огромного БелаЗА, вместе с породой, вывалился, словно огромный земляной червь, грязный и перепуганный человек, который, как впоследствии оказалось, был спелеологом, исследовавшим местные пещеры. Надо сказать, что вначале сильно опасались за его рассудок, поэтому выпустили его, уже вымытого и причесанного, из медсанчасти только на следующее утро.
Если вы думаете, что это конец истории, то заблуждаетесь, так же, как поляки, поверившие Сусанину.
Конец ей настал на следующий день, когда раздавленные изумлением горнорабочие наблюдали как из кузова самосвала выпадают уже два земляных червя, прошедших эволюцию. Даже видавшая виды ворона, сидящая на крыше бытовки, протяжно каркнула и выпучила глаза.
Раздвигая толпу, словно ледокол «Красин» вековые торосы, к земляным людям вышел багроволиций полутороцентнерный директор комбината.
— Это что, экстрим сейчас такой?! Путешествие под Землей? Я тебе, бляха, устрою! В мешок с цементом запакую и отправлю по миру бетономешалку пообъемней искать. Мало тебе вчерашнего было, когда из пещеры тебя выскребли?! Так ты еще и такого же балбеса, как сам, приволок!
— Не удивляйтесь, но это – моя жена.
В комьях грязи с трудом угадывались очертания женского тела. Оно было скорей похоже на находящуюся в стадии изготовления скульптуру.
— Похоже в спелеологи одних идиотов берут.
— Это что ж у вас, свадебное путешествие?
— Молодец баба! За мужем не только в огонь и воду, но и в землю!
Толпа, отойдя от потрясения, разродилась шутками.
Вадим виновато улыбнулся, вытер, как мог, лицо и сказал:
— Просто Наташа не поверила моему рассказу, где я провел ночь. Вот и пришлось показать…
М а г и я с л о в а .
Вот возьмем, к примеру, СЛОВО. Что оно есть такое? На первый взгляд, в сущности, ничего. Оно – бестелесно и бездуховно. Оно – фантом, миф, не видимый глазом. А если взять воздействие на весь жизненный процесс? Согласен, колоссальное! И, по большому счету, многое дало человечеству изобретение колеса, но изобретение слова важнее во сто крат. А еще по более большому счету высокоорганизоваться до разумного состояния живую плоть смогло только слово, а не какие-то там палки и топоры.
А то, что слово не материально, так и не нуждается оно в материализации, как детские кубики с буквами. Вся материальность внутри его, скрытая потенция, сродни огромной внутренней энергии урана. Слово – это атом нематериального мира, того нового для нас мира, на пороге которого мы, возможно, стоим.
А сила воздействия какова! Куда там атомной бомбе.
Порой, короткое «Пошел вон!» сильнее пощечины или пинка. Боксер, выстояв десять раундов и выиграв бой, приходит домой, жена – ему: «Я ухожу от тебя!» и он падает нокаутированный.
Даже корявое матерное слово, упиваясь независимостью от установленных норм, подчас, разрушает дворцы и ломает судьбы.
Слова – это посланцы души, волны ума, катящиеся то девятым валом, то легкой рябью. Они – тонкие нити, связывающие людей крепче корабельных канатов, и они же делают тех же граждан далекими, как Арктика и Антарктика. Они, клокочущие в гортани в ритме сердца, проводники вечности, сотрясают своими колебаниями бесконечные просторы Вселенной.
Я – писатель. Профессионал слова. Я его укротил, приручил и теперь оно служит мне верой и правдой. Так вот, написал я рассказ. И сейчас лечу к редактору популярного журнала. Само произведение, скажу без ложной скромности, шедевр! Вершина! Джомолунгма! Безупречный слог, великолепные образы, поучительный сюжет и главное – вкус! Словом-резцом высек из цельного куска бытия что-то неподражаемое! Я уже вижу, как мой шедевр яркими буквами сияет на страницах журнала.
— Редактор занят! – секретарша крестом закрыла обшитую хорошей кожей дверь.
Знала бы она с чем я пришел к ее шефу, тут же бы на колени упала передо мной, как перед божеством.
Растворяю губы и выпускаю рой слов-пчел, которые отгоняют от заветной двери недалекую девушку и вот я уже внутри последней проходной перед заветными страницами популярного журнала. Редактор, по моему взгляду поняв, что отделаться не удастся, отложил в сторону документы и взял рукопись.
Он так долго читал, что, казалось, я смог бы за это время построить пирамиду, возможно, не одну.
Ну, вот, наконец-то, он поднял голову. Немного подумав, изрек:
— Не подходит!
Одна единственная частица, в две буквы длиной, в миг уничтожила душевный порыв, разрушила сложное сооружение. НЕ подходит!
Не сказав ни слова, я траурной походкой бреду к двери. Мир разбился для меня, словно лабораторная колба, на мелкие кусочки и навсегда. Все! Нет у слова созидания, только разрушение.
Редактор поправил очки, слегка откашлялся и задумчиво проговорил:
— Хотя…
