ОКСАНА

Сиреневый туман
над нами проплывает …

Полина обдала Андрея жарким дыханием, груди, к которым она его прижала, тоже были горячие, подрумяненные под южным солнцем и соблазнительно выступали в широком проёме халатика.
Андрей еле разжал её руки:
— Не надо, Полина!
— Надо Андрюша, надо, — неистово шептала она.
— Мы же обо всём поговорили на пляже.
— О чём? Что у тебя жена, дочь. У меня муж, сын.
— Но … ты, я …
— Ты хочешь сказать, что тебе двадцать, а мне двадцать семь? Я для тебя старуха?
— Да почему?
— Знаешь, в двадцать я была такой же дурой! Потом поняла, что жизнь проходит.
— Не надо больше, Полина! — твёрдо повторил Андрей и отошёл на безопасную дистанцию.
— Да ты, наверно, импотент! — сказала Полина, но Андрей уловил её интонацию — не злую, чтобы унизить его, а задорную, в попытке — вдруг клюнет и докажет обратное.
— Думай, как хочешь! Я ухожу.
И повернулся к двери.
— А арбуз? — пустила Полина в ход последнее, детское оружие. — Смотри, какой сочный!
— Съешь с подругой! — ответил Андрей и, вспомнив пословицу: “Уходя — уходи”, захлопнул дверь с той стороны.

Полина вцепилась в него с первого дня в санатории, как только его подсадили на обед за столик, где она сидела с Татьяной, соседкой по комнате. Та подтолкнула Полину, которая согласно кивнула головой. Немой диалог подруг означал: “Вот и твой суженый прибыл”. “Точно!”
Андрей представился им, они ему. Оказались москвички. Узнав, что он из Челябинска, Татьяна с уверенной эрудицией брякнула:
— А знаю, это в Сибири!
Андрей поперхнулся:
— Вообще-то, это Урал.
— Для нас Сибирь начинается за Волгой, — жеманно поддержала подругу Полина, и Андрей не стал спорить.
— Да я географию плохо знаю! А тут кто-нибудь сидит? — указал он на пустой стул.
— Тут Олег. Сейчас придёт, — не сказала, а промурлыкала Татьяна, и Андрей понял, что у неё с Олегом не так всё просто.
Вскоре явился Олег, запыхавшийся:
— Гоняли с ребятами мяч! О, у нас теперь за столом полный комплект.
Познакомились. Олегу было лет тридцать, из Саратова — могучий широкоплечий кудрявый атлет, занимался штангой.

После обеда пошли к морю.
Купались. Полина заразительно смеялась и брызгалась водой в Андрея. Они с трудом выбирались на берег, шаловливое море вздыбливало прибрежный песок свежей волной и относило купальщиков назад.
Заигравшись, девушка поскользнулась и упала в белые буруны.
— Ой, тут камень! Наверно, ногу сломала! — растерянно глянула она на парня, застыв на краю моря в соблазнительной позе на четвереньках.
Море с сексуальным наслаждением захлёстывало волной дерзкий выступающий круп молодой женщины и, получив своё от соития с красавицей, восторженно вздымалось брызгами над предметом утолённой страсти и откатывало назад.
Андрей подал Полине руку. Она чуть приподнялась и опять ойкнула. Подбежали Татьяна с Олегом:
— Сейчас, милая! — крикнул атлет и прыгнул в воду, намереваясь взять девушку на руки. Но та так посмотрела на Андрея, что в нём взыграло мужское самолюбие, и он опередил Олега.
— Обойдутся без тебя! — ревниво бросила Татьяна и увела своего силача.

Андрей осторожно приподнял мокрое скользкое тело и, едва не падая в проваливавшемся песке, отнёс страдалицу на лежак.
— Где? — спросил он.
— Вот здесь! — томно отвечала русалка, потирая крепкое выпуклое колено, и потом медленным эротичным движением перевела ладонь повыше и заскользила по гладкой коже до вожделенного места.
Андрей поперхнулся и присел рядом на песок, ощупывая колено пострадавшей:
— Больно?
— Больно, — ответила она и обняла парня за плечи.
Андрей неловко поёжился.
— Не надо, Полина.
Она, заглядывая парню в глаза, выжидающе смотрела на него, подставив припухлые губы.
Андрей еле сдержался, чтобы не влепить ожидаемый поцелуй, но справился с собой и встал на ноги.
Полина расхохоталась:
— Боишься меня? Проводи меня домой, ножке больно.

По дороге она купила крупный арбуз и пригласила Андрея в свою комнату.
… Но визит доброй воли не получился.

Оксана возникла на танцплощадке санатория на третий день пребывания Андрея. У белой ротонды площадки стояла в укороченном летнем платье с рисунком в крупную клетку красивая девушка, светлые волосы особенно контрастировали с её спело загорелыми лицом и плечами. Девушка была высокой, при развитых аппетитных формах, она имела тонкие талию и шею, и узкое, худощавое, совсем юное лицо, которое казалось приставленным к чужой фигуре. Стояла она в скромной задумчивой позе, как бы чуть прячась за колонной, на которую опёрлась одной рукой.
Тут в динамиках включились томно изливающие душу “Сливки”. «А что, приглашу!» — подумал Андрей. Зачем иначе на танцы ходить?
Девушка как будто заколебалась, но не отказала.

В танце, в его робко касающихся руках, с близкого расстояния, девушка показалась Андрею ещё краше, и он разглядел редкий цвет её глаз — зелёный, как у молодой травы.
— Тебя как зовут?
— Оксана.
— Ну, ты прямо из сказки “Ночь перед рождеством”!
— У нас часто Оксанами называют.
— Знаю, только не знал, что хохлушки блондинками бывают.
Оксана улыбнулась:
— Да это только на Западной Украине. Там все нации перемешались.
— А я Андрей. Ты такая загорелая, наверно местная.
— Нет, мы здесь на практике, из кондитерского училища во Львове.
— Тебе сколько лет?
— Семнадцать.
— А мне двадцать один.
— Знаешь, я ни с кем не дружила здесь за три месяца. У меня мальчик во Львове.
— Любишь его?
— Наверно!
Андрей понял, что при таком неопределённом ответе, настоящей любви нет, и ему, вдруг, стало легко и весёло.
— А какое значение это имеет для меня? — останавливал он свой необъяснимый восторг, но язык замолотил сам по себе:
— А меня не испугаешься — провожать тебя?
— Да нет, тут все мои подружки запровожались, даже завидно.
Музыка закончилась. Андрей проводил девушку до ротонды, а сам спустился с площадки перекурить.
— Что это я в провожатые напросился? — спросил он сам себя. — Зачем?

Когда Андрей вернулся, Оксану вёл в танце …Олег. «Что миряне, то и обезьяне!» — раздражённо подумал парень, но, заметив, как улыбнулась Оксана его появлению, успокоился.
Видно было, что Олег пытается её “оболтать”, подпевая под “Маки”, но к Оксане вернулся её неприступный первоначальный вид. Когда закончился танец, она сказала что-то партнёру и тот, немного растерянный, подвёл её к Андрею.
— Ваша дама — в целости и сохранности. Развлекал, пока тебя не было.
«Так я и поверил тебе, козёл!» — подумал Андрей, но вслух сказал:
— Я знал, что ты мне друг!
“Друг” криво улыбнулся и отошёл к своей Татьяне.

От “Горного” вниз до “Золотого пляжа” вела крутая и долгая дорожка, освещаемая слабым светом, доходящим от фонарей с побережья.
На одном из спусков Оксана поскользнулась и буквально упала в объятья Андрея — он шёл чуть ниже. От падения и испуга девушка замерла в его руках на некоторое время и тесно прижалась к его телу тугой тёплой грудью.
Тут бы и ангел не выдержал. Андрей тоже, и поцеловал её в губы, сверху которых щекотался нежненький светлый пушок. Оксана сжала губы, хотела оттолкнуть его, но крутой склон был неустойчив и … ей опять пришлось упасть в объятья парня. Андрей засмеялся. Видимо, в его смехе было столько неподдельного веселья от ненасильственного пленения юной красавицы, что той самой стало смешно.
— Воспользовался! — необидно воскликнула она.
— Что ты, что ты — это нечаянно получилось, просто столкнулись губами! — разыграл Андрей комедию, ему было страшно весело.
Оксана, наконец, укрепилась на ногах более устойчиво и в замешательстве спросила:
— Так ты не хотел меня поцеловать?
Андрей понял, что скажи он “нет”, девушка обидится, и осторожно взял её руками за талию:
— Ещё как хотел! Еле удержался!
От этой простой парадоксальной игры ситуация становилась совсем комической, Оксана, поняв, что парень играет клоуна, задорно, но не больно, шлёпнула его пальцами по носу и сказала:
— Ну, ты шутник!

У “Золотого пляжа” надо было прощаться, они остановились на берегу, вдыхая терпкий аромат от водорослей и зачарованно внимая изменчивым формам и звукам волн, разбивающимся о стенки мола, далеко выступающего в море. Нептун чем-то был растревожен в этот вечер. На воде причудливо преломлялся в колыхающихся волнах неверный свет Луны.
— Как красиво! — восхитилась девушка.
Они стояли, глядя глаза в глаза. Андрей приказал себе: «Не буду пытаться целовать. Попрощаюсь и уйду»
Но Оксана была простой и наивной девочкой, первый поцелуй уже состоялся там, на горной дорожке, и, по всем её незатейливым канонам, при прощании должен был обязательно повториться. Душевных мук Андрея она не знала и тихо прижалась к его груди, заглядывая в глаза. Он и обидеть её не хотел, и, главное, тела опять вошли в физический контакт и забились в единомитме, а потому требовали ещё большего слияния.
Они застыли в поцелуе на добрых две минуты и еле расцепились. Теперь губы у девушки были разжаты и нежно податливы.
Домой Андрей возвращался весь помешанный, в полном смятении чувств.

Назавтра у Оксаны выдался выходной, и они встретились с утра. Она сама прикатила на подвесном трамвайчике в санаторий, как договорились, где Андрей уже полчаса ожидал её, встречая каждый подъём фуникулёра.
— Пойдём на моё любимое здесь место? — предложила девушка.
— Где?
— У “Ласточкина гнезда”.
— Ого, у меня оно тоже любимое! — встрепенулся Андрей.

С высокой над морем площадки, недалеко от “Ласточкина гнезда”, раскинулась синь морская, необозримая. Солнце над морем пылало так жарко, что, казалось, вот-вот расплавит прибрежные утёсы, над ними уже парил, становясь видимым, нагретый воздух.
Море внизу набегало бурунами на песок и переливалось бирюзовыми оттенками. Андрей ощутил замирание сердца от созерцания самого прекрасного места на земле.
Оксана показала на треугольную глыбу в море, совсем рядом с берегом:
— Видишь — вон скала “Парус”, прямо перед нашими вагончиками, я на ней сфотографировалась. Цветная!
— Подаришь на память? — обнял её Андрей.
— У меня две всего … Да я там … раздетая. Подарю!
Андрей понял, что одно из фото предназначалось раньше для львовского парня и ему даже стало как-то неловко.
— Вон “Комета” катит — поехали в Ялту?
— Ой, поехали, я же выходная. Успеем?

На “Золотой пляж” с “Кометы” сошли пассажиры, и влюблённой паре повезло с местами в первом ряду у переднего стекла.
Реактивная лодка, пришлёпывая днищем о встречную волну, резво помчалась в Ялту, оставляя с боков и за кормой вихревые буруны.
— Ой, я ни разу не выходила в море на “Комете”. Много бы потеряла, если бы не ты. Какая красота! — восторженно воскликнула девушка.
— Оксана, милая, эта красота потому, что рядом ты!
— И ты, родной! Я только не умею говорить так красиво, как ты.
— Ну, слова пусты. Надо уметь чувствовать.
— Вот как я тебя люблю! — Оксана прижала парня за плечи и
крепко поцеловала. — Видишь, я даже не стесняюсь людей!
Но другие люди тоже не слишком стеснялись. Кругом сидели обнимающиеся и целующиеся пары — Крым околдовал всех.

В расслабленном состоянии бродили они по Ялте.
На набережной возник привлекательного вида ресторанчик “Каравелла”, в виде старинного деревянного корабля, весь резной и разрисованный.
— Ой, я есть хочу! — моментально вспомнил Андрей.
— И я давно, — поддержала Оксана.
Они направились к небольшой деревянной лестнице для входа на корабль.
Андрей подтолкнул вперёд на ступеньку Оксану, но, вдруг, её чуть не сбила весёлая шумная толпа, вывалившаяся сверху из двери каравеллы.
— Ба, это ты, Андрей! — радостно приветствовал соседа по столу Олег.
С ним были Полина, Татьяна и Мишка, знакомый по санаторию, похоже, теперь сердечный друг Полины.
— Привет! — ответил Андрей, несколько стушевавшись.
— Извините, красотка! Чуть Вас не сбили, сейчас поправим! — пропел Олег, и, пользуясь, случаем, силач сладострастно зажал талию девушки огромными ладонями и поднял её через две ступеньки на палубу-площадку перед дверью. Андрей сделал, было, инстинктивное угрожающее движение, но всё произошло так быстро, а Оксана так радостно улыбалась с подиума, невольно демонстрируя ошеломляющие ножки, что напряжённость спала с него.
— А как же жена с дочкой? — тихо прошипела ему Полина в ухо.
Андрей чувствовал, что порозовел, но ему не хотелось отвечать женщине в подобном духе, и он молча отодвинулся и встал на ступеньку.
Полина снизу вверх метнула взгляд на соперницу, но, видимо, принцесса палубы была настолько совершенна и очаровательна, что отверженная дама сразу как-то потухла и рванула Мишку за руку. Компания удалилась.

День для влюблённой пары оказался насыщенным. Они возвращались автобусом “домой” и сидели, прижавшись друг к другу, обнявшись за плечи. За окнами мелькали огоньки здравниц и придорожных фонарей, на крутых поворотах их тесно придавливало друг к другу, и тогда они смеялись.
На остановках двери с шумом распахивались, с улицы в автобус запархивал аромат яблок и винограда, тёплый, нагревшийся за день, воздух и ещё какой-то не понятный, таинственный, эротичный запах южной крымской ночи, от которого непроизвольно раздувались ноздри, а по телу с головы до ног прокатывалась будоражившая мышцы волна и сердце то замирало, то учащённо колотилось.

Они вышли у ажурной решётки санатория “Золотой пляж”.
— Милый, я так устала! Пойдём в вагончик. Я же обещала тебе фотографию.
В вагончике было сумрачно, он освещался только отблесками света с улицы. Несмотря на тесноту и походную обстановку, вагончик выглядел по-домашнему уютно, в комнатке незримо витала притягательная аура поселившихся здесь молодых кондитерш.

Оксана достала фото и Андрей поднёс его к окну, чтобы лучше рассмотреть. На выступающей из морской пены скале, воспетой сотнями поэтов, сидела, придерживаясь одной рукой за камень, почти обнажённая, «топлес», в одних рубиновых микро-плавках, загорелая девушка с длинными, но плотными ножками, с приподнятыми вверх острыми холмиками небольших грудей и счастливым, улыбающимся этому чудному миру лицом. Андрею показалось даже, что он различает изумрудный цвет необыкновенных глаз, чуть прищуренных от утреннего солнца со стороны горы.
— Прямо просится на обложку “Плейбоя”! — восхищённо произнёс парень.
Оксана смутилась:
— Ну уж! Обыкновенная девчонка! Дай сюда! Что ты на груди уставился, и так девчонки силой раздели!

Они шутливо стали бороться, в результате Андрей очутился на кровати, на спине, вытягивая руку с фото подальше в угол, чтобы не достала Оксана. Когда она, наклонившись над ним, потянулась за картинкой, то он сбросил её под кровать и обхватил девушку в крепкий замок. Та забарахталась в его руках, колотя его по груди ладонями, а по коленкам прелестными ножками. Но когда парень укрепил замок присасывающим поцелуем, то Оксана вмиг стихла и расслабилась. Андрей лихорадочно схватился за обжигающие полушария ягодиц и стянул с девушки до её колен скользкие нейлоновые трусики. Оксана закрыла глаза и не сопротивлялась.

Вдруг скрипнула входная дверь, и в её синеватом проёме проявились две фигуры девушки и парня. Пара, видимо, сбежала пораньше с танцев, пока в вагончик не возвратились все его законные обитательницы.
Оксана, как ужаленная, вскочила с кровати и чуть не упала, запутавшись в полуснятых трусиках. Андрей тоже поднялся, всматриваясь в непрошеных гостей. Фигурка девушки ойкнула и инстинктивно захлопнула дверь, выскочив на улицу. Но … сиреневый туман, плотно окутавший раньше влюблённых, уже рассеялся. Оксана тоже выскочила и через минуту появилась в сопровождении новой пары.

Познакомились, парня звали Сергей, подругу Оксаны — Галя.
Парень выставил на столик бутылку коньяка:
— Где у вас стаканчики, девочки?
Галка вытащила из тумбочки стаканчики. Она, в отличие от Оксаны, являлась точной копией чернобровой дивчины с «ридной мати» Украины. Сергей присел на противоположную кровать и разлил в стаканчики запашистый напиток. Галка села рядом с ним.
Оксана достала и зажгла свечу. К запахам крымской ночи из открытого окна и терпкого коньячного духа примешался благоуханный восковой аромат.
Оксана села рядом с Андреем. В зыбких мерцающих отблесках свечи он скорее чувствовал своей кожей, чем видел, жаркое излучение лица смущённой девушки.
Они выпили. Обоюдное смущение исчезло, и они принялись болтать.
— А мы с Галкой сегодня заявление в ЗАГС подали! — обнял Сергей подругу.
— Так вас же не распишут, месяц надо ждать, — удивился Андрей.
— Распишут! Всего штуку будет стоить. Договорились уже. Для меня штука — ничто, — похвастал доблестный угольщик с «северов».
Оксана как-то странно взглянула на Андрея. Он понял её немой вопрос, и на сердце, в который раз, заскребли кошки от призрачности ситуации их отношений.

Парни, оставив девчонок, медленно взбирались по крутому склону.
— Жаль, я Оксану раньше не встретил! — вдруг, сказал Сергей.
— У тебя же Галка?
— Я жениться приехал. А тебе развлечься.
— Да, уж! — поёжился Андрей.
— Красивая дивчина Оксана … — опять задумчиво произнёс Сергей.
— Да я так! Заявление уже подали!
— Галка тоже красивая, — польстил ему Андрей.
— Конечно! А слишком красивую жену держать опасно, — успокоил, наконец, себя шахтёр.

После обеда компания за столом поднялась на этаж выше в зимний концертный зал.
— Как я соскучилась по роялю! Здесь есть наверху. Ты ведь тоже играешь? — обратилась Полина за обедом к Андрею.
— Да уж! — ввернул он своё любимое словечко. После “ялтинской встречи” ему всё чудилось, что Полина старается его “уесть” и старался занять, на всякий случай, оборонительную шутовскую позицию. Но на рояли “побренькать” не мешало.
Рояль был блестящего малинового цвета. Полина ахнула:
— Как это сексуально!
— Да вы москвички во всём только секс видите! Фетишизм! — прилепил Олег ярлык.
— Какой ты умный! Такие слова знаешь, — нашлась Полина в ответ и села за рояль, подкрутив под рост стульчик.
Зазвучала пленительная баркарола Чайковского. Все стояли, затихнув. Татьяна прижалась к Олегу. Полина выглядела перед роялем очень эффектно — отрешённые, устремлённые в никуда глаза, прядка волос, упавшая на лоб, плавные взмахи длинных пальцев, изящная, уже загорелая ножка, управляющая внизу педалью. Она играла по памяти, но безошибочно, Андрей кое-что в этом смыслил. Он поддался очарованию и музыки, и … Полины.
Парень поймал себя на мысли, что ему хочется поцеловать Полину … в шею и он, еле-еле, справился с наваждением.

Тут скрипнула дверь зала. Вдали его показался Мишка:
— А, вот вы где спрятались!
Полина передёрнула плечами, встала с табуретки и сказала спокойно:
— Иди сюда, Миша! Сейчас нам Андрей сыграет!
— А я тебя хочу послушать!
— Я уже устала, Миша. Садись, Андрей!
— Нет, Полина, после тебя …
— Спасибо! — потупилась Полина.
— Так купаться идём, купаться! — развеял ситуацию спортсмен.
Андрей понял, что вся эта музыка была для него, Мишке она не стала петь и играть даже из любезности.

У Оксаны закончился срок практики. Провожаться поехали опять в Ялту. Прошлись по знакомым уже местам и к вечеру заскочили в ресторан “Ялта”. Но мест в ресторане не оказалось, они спустились в бар, выпили коньяка под закуску жульенами из шампиньонов
Девушка всем телом прижалась к Андрею на соседнем табурете, он почувствовал через платье тепло её тела и стук сердца.
— Андрей, а ты домой самолётом летишь?
— Да.
— У нас из Львова тоже летает самолёт до Челябинска. Я могу прилететь к тебе, мама денег даст.
И заглянула бездонными зелёными глазами в самую душу парня:
— Я так тебя люблю!
— Как же я люблю тебя, моя девочка! — отозвался Андрей.
Он понял, что больше не может скрывать.
— Ты ведь девушка, Оксана? Помнишь, говорила?
— Да. Ты что не веришь?
— Оксана, Оксана, — решился, наконец, Андрей, — ведь я женат и у меня маленькая дочка.
Оксана вздрогнула, словно её ударило током, и отстранилась. Он посмотрел на неё. Она молчала, а по щекам катились ручейки слёз.
— Ну не надо, — стал Андрей гладить её по льняным волосам, — такова жизнь.
— А почему ты приехал без жены?
У девочки и в мыслях не было, что в отпуск женатому можно ехать одному.
— Мне удалили недавно гланды. Врачи послали в санаторий.
— А она осталась одна с дочкой?
— Да. Дочке только полгода.
Оксана закрыла лицо руками и замолчала совсем.
— Поехали “домой”, — сказал Андрей и взял девушку за руку.
Она пошла покорно, но совершенно отстраненно, как ещё не проснувшийся ребёнок, которого поутру ведут в детский сад.
Часов в девять вечера они вернулись катером на причал “Золотого пляжа”. Всю дорогу молчали.
— Поехали наверх в “Горный”, — предложил Андрей. Оксана внимательно поглядела на него:
— На танцы?
— Танцев сегодня нет. Приглашаю тебя к себе в гости, ты ведь не была у нас в комнате.
— Там будет твой сосед?
— Алексей? Алексей увлёкся, похоже, сразу двумя дамами на третьем этаже и в комнате редко бывает.
Оксана посмотрела на парня ещё более внимательно и решительно объявила:
— Поехали!
Они заскочили в трамвайчик фуникулёра и поплыли по тросам вверх. Андрей, вообще, старался чаще подыматься в гору к санаторию пешком для тренировки, но в трамвайчике ездить любил — так волнительно было наблюдать изменение перспективы видов на море и побережье при подъёме вверх. Оксана тоже любила эти совместные полёты на канатах.
Но сейчас она смотрела не в безбрежные ночные дали, а вниз под ноги, и сердца влюблённых сжимались от печали.

Алексея в комнате не было.
Андрей посадил Оксану на свою кровать, стульев в небольшой комнате всё равно не было, и достал из тумбочки бутылку “Солнечной долины”, яблоки и шоколадку. Всё это было заранее приготовлено на прощание с ней. Оксана сначала отказалась от вина.
Андрей вздохнул:
— Напьюсь сегодня! — и один хлобыстнул полный стакан. Девушка сказала:
— Ладно, наливай. Сопьёшься, провожать будет некому.
Он сел с ней на кровать рядом, выпили по паре раз, из динамика на стенке запел Киркоров:

Ты живёшь в душе моей …

Оксана разрыдалась и кинулась парню на грудь. Тот тоже чуть ли не ревел. Потом девушка вытащила из кармашка платья носовой платок, вытерла слёзы и … легла на кровать. Андрей прилёг сбоку рядом и обнял её. Она закрыла глаза, прижала его тело к себе и сказала:
— Милый, я хочу быть с тобой. Вся!
Судя по всему, это были не шуточки. Когда мужское естество осознало это — кровь хлынула Андрею в голову. Тёплые руки девушки на спине под его рубашкой, винно-яблочный аромат её губ, возбудившиеся груди с твёрдыми сосками, которые она вдавила в него, ощущение под руками сквозь шёлковые трусики округлостей пружинистых ягодиц сделали своё дело, и затвердевший орган упёрся ей прямо в плотный живот.
Андрей снял с неё платье и трусики, разделся сам и лёг на неё сверху. Она расставила свои ноги и впустила его в своё святилище.
Он ощутил своим естеством мягкое горячее тепло её внутренней слизистой поверхности и осторожно стал продвигаться дальше, но во что-то упёрся. Он поднажал. Тут она плотно сжала губы, но не вскрикнула, Андрей посмотрел на её лицо. Оно всё побелело, по щекам текли обильные ручьи слёз.
— Господи, зачем я это делаю! — пронеслось в его голове, он соскочил с девушки и быстро надел спортивный костюм.
Оксана прикрылась краем одеяла.
— Так будет лучше? — наконец, спросила она.
— Да, Оксана.
Тут она разрыдалась и, отбросив прикрытие, вскочила и обняла Андрея.
— Я тебя ещё больше люблю, милый!
Так они и стояли: одетый в спортивный костюм молодой мужчина и повисшая на нём рыдающая, обнажённая девушка.

Андрей проводил её до вагончика. В последний раз прошлись они по пляжу, там, где гуляли с ней почти две недели, каждый день. Оксана заглянула Андрею в глаза:
— Хочешь, я спою тебе любимую песню мамы?
— Да.
Девушка запела звонким, чуть вибрирующим голосом:

Ещё один звонок и стихнет шум вокзала,
Ещё один звонок и поезд отойдёт.
Быть может, вот сейчас тебя я потеряла,
Быть может никогда свиданье не придёт!

Эта незатейливая, наивная песенка, через которую любимая светилась простой искренней чистотой, застряла в душе Андрея на всю жизнь.
Утром пришёл служебный автобус и повёз практиканток прямо до Львова.

Сосед уехал за два дня перед Андреем, он остался в комнате один.
Провожали Мишку, соседи за столом пригласили и Андрея. Дни приездов, отъездов были примерно одни и те же, весь санаторий уже два дня гудел от пьяных проводов и новых встреч. Изо всех окон неслись песни, соседи переходили друг к другу из одной комнаты в другую, где, в который раз, прикладывались к живительной влаге источника веселья.

Собрались в комнате у Полины с Татьяной.
— Ну, Андрей! — кричал пьяный Олег, — такую принцессу отхватил!
— А я, что не принцесса? — обиделась Татьяна.
— Ты … ты королева! — нашёлся Олег и чмокнул её в губы.
— Король мой! — зажмурила глаза москвичка.
Полина оттанцевала с Мишкой. Запела Алсу:
Свет в твоём окне …
Как он нужен мне!
Полина пригласила Андрея.
— Ты у нас один, бедный! — сказала она в оправдание перед любовником.
Тот, впрочем, ухом не повёл, налегая на копчёную розоватую кефаль.
— Жаль, не получилось у нас, — прошептала Полина Андрею в ухо.
— Да всё хорошо, ты же нашла себе любовь.
— Нашла … — согласилась Полина без особого энтузиазма.
Тут Мишка справился, наконец, с объеденьем и сказал:
— Ну, я раньше всех отчаливаю, через час такси.
— Ага, мы пошли прогуляемся! — отозвался с пониманием Олег.
Андрей вышел вместе с парой, но гулять не пошёл и плюхнулся в одежде на кровать в своей палате.

Сон не шёл.
— Как там Оксана? Наверно, парень её встретил.
Потом его мысли перенеслись домой.
— Слава богу, не согрешил перед женой. Никогда один больше не поеду в отпуск!
Тут тихо отворилась незапертая дверь, и на пороге показалась расхристанная Полина. У неё было помято платье, причёска съехала на бок, в руке она держала початую бутылку с коньяком.
— Пришла прощаться, завтра тоже уезжаю. Не выгонишь?
— А Мишка? — поднялся Андрей с кровати.
— Мишка уехал.
— Ну что ж, выпьем. Всё-таки три недели за одним столом.
Он разлил коньяк по стаканам, чокнулись.
— Когда ты первый раз подошёл к столу, знаешь, как у меня поднялось?
— Что, у женщин тоже поднимается? — пошутил Андрей.
Полина проглотила махом коньяк:
— Весь отпуск мне испортил!
— Ну, зачем ты так? Не одна ведь была.
— А? — отмахнулась Полина, — знаешь, сколько раз я смотрела тайно на тебя с этой девкой? Не замечал?
— Да нет.
— Конечно, смотрел только на неё. Порядочный семьянин!
— Чья бы корова … Полина.
— Понимаешь в чём разница? Я не скрываю своих измен. А ты… ты лицемер, — нашла она, наконец, подходящее слово.
— Я не изменял жене с Оксаной.

То была большая ошибка Андрея перед опытной жрицей любви. Она шестым чувством поняла, что парень не врёт, что прояви она наглый натиск — голодный организм среагирует.
Полина толкнула Андрея на кровать, тот не устоял от неожиданности, и одним рывком сбросила с него спортивные штаны.
— Ты что, Полина? От Мишки не высохла! — попытался он сдержать бешеный натиск фурии.
— Мишка распалил меня, но не удовлетворил. Ты ещё не знаешь как сладка такая женщина!
Между тем, Полина уже успела вытащить у ошарашенного парня застоявшийся от безделья орган и заглотила его. Не повинуясь больше хозяину, воспрянувший мученик восстал и импульсивно забился в распалённой страстью глотке. Но женщина не стала дожидаться, когда он расслабится, разрядившись от долгого страдания, и вскочила на него сверху.
Когда первая атака завершилась блестящей победой нападающей стороны, враг больше не сопротивлялся.
Коньяк бодрил силы бурно совокупляющейся пары, и к утру, Андрей рухнул и заснул совершенно измочаленный.

На завтрак Андрей не пошёл.
В обед Олег загадочно улыбался, они остались за столом одни — спутницы уехали, но ничего не сказал.

Дома всё произошло так, как и ожидал возвратившийся глава семейства. Любящая, соскучившаяся жена, смеющаяся, пускающая пузыри дочурка.
— Господи, какой я подлец! — думал Андрей. Он стремился
забыть южные события, как сон, да они и представлялись ему теперь сном из привычного обжитого места.

Скоро в уютной тихой обстановке семейного гнезда отлегло от сердца. Но и воспоминания стали возвращаться.
Как-то он заскочил на почту и спросил до востребования. Точно! Лежало письмо от Оксаны, твёрдое на ощупь. Андрей вскрыл конверт:
Внутри лежал плотный лист. Он достал его. Перед глазами возникло милое юное лицо — цветной портрет Оксаны. Девушка писала, что любит, что с парнем она не стала встречаться и … просила передать привет жене и дочурке.
— Святая наивность! — вздохнул Андрей.

Насмотревшись, он спрятал письмо в потаённом месте, рядом с раньше подаренной фотографией почти обнажённой девушки, сидящей на скале “Парус”.
Однажды он пришёл с работы домой, жена ещё не вернулась, и нашёл на столе разорванные письмо и фотографии, всё-таки законная подруга что-то подозревала и сумела обнаружить их в потайном месте. Андрей сам пошёл, не дожидаясь, к ней на работу, он любил жену, и подумал, как она всё это переживает, и не хотел ни минуты лишней ждать, чтобы попытаться облегчить её душу. Случилась череда неприятных объяснений, но она простила.
— Если бы она узнала ещё про Полину! — с содроганием вспомнил Андрей неожиданную вспышку.

Он не успел до этого случая ответить Оксане на письмо и честно написал, что произошло. Обрывки цветной фотографии он тайно склеил и унёс на работу.
Вскоре Андрей получил ответ. Оксана искренне переживала по поводу случившегося, а также сообщила, что с ней случилась беда — её изнасиловал один парень, не тот — другой, к которому она никогда не питала чувств. В конце письма: “прости, прощай!”
Андрей так и не понял, то ли на самом деле это случилось, то ли она специально придумала такое, чтобы прекратить всё и не портить его отношения с женой …

Он закрыл глаза. В голове, где-то ближе к затылку, засветился полыхающий, пульсирующий шарик и зазвучал милый грустный голосок:

Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром встаёт полночная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я — прощаюсь навсегда!…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.