Я маленькая и я большая

Иногда время тянется, как… бинт. Им (бинтом) только что перевязали мышцу руки, по причине ее растяжения, но повязка такая тугая и так жмет, давит, что хочется поскорей избавиться от этого ощущения. И тогда, быстро приняв решение, начинаешь разматывать бинт, не заботясь о том, чтобы свернуть его в первоначальный калачик. А зачем? Главное, сбросить с руки эту до одури надоевшую повязку. И вот что интересно – разматываешь с такой скоростью, что кажется быстрее нельзя, а тонкой белой ленте конца и края нет. Стелется по полу, словно издевается. А чего ей издеваться? Она же – бинт! Но разве в нем дело? Просто что-то произошло со временем. Да и боль не хочется испытывать. А приходится. Ведь даже если бинта на руке нет, растяжение-то есть!
Когда испытываешь сильную боль, чтобы ты не делал – танцевал гопак, пил пиво, жевал сухари или целовался, она все равно есть. Может быть, не такая острая. Например, если целоваться или пить пиво. Сухари не люблю (впрочем, пиво тоже), а про гопак ничего не знаю. Вот вальс цветов из балета «Щелкунчик» помню. Танцевала. Мне тогда лет двенадцать было. Поначалу испытывала страх перед огромной аудиторий – танцевать пришлось на сцене Одесского оперного. Одно дело смотреть на балетную феерию из зала, а другое дело, – изображая персонаж этой феерии, вдруг обнаружить, что зал со сцены совсем не такой, каким ты его видела, когда была зрителем. А все потому, что репетировала ты совсем на другой сцене – очень маленькой. И вдруг вышла на большую сцену, а на тебя глядят столько чьих-то глаз! И вот что неприятно – они тебя видят, всю, как на ладони, а ты – только темные силуэты. Ну и поблескивает что-то. Глаза или бинокли. Танцуешь, а мысль одна: и какой же они меня видят со стороны? И так эта мысль увлекает, что не замечаешь, как нога в пуантах – хрясь и подвернулась. Ты еще держишь осанку, но уже не так горделиво. Потому, что до тебя доходит: они ВСЕ это заметили! И такая боль сводит ногу, а может душу, или самолюбие… Ёёёёё! И это ёёёёё расползается во времени, как каша, которая слишком долго варилась на огне. И это ёёёёё вытекает из кастрюльки восприятия сначала на плиту сознания, а потом и на землю памяти. А зачем она вытекает? Кто насыпал крупу в воду, включил сильный огонь и забыл его выключить? Сама, конечно. Сама, сама, сама… А потом однажды много лет спустя, просыпаешься и… всё – нет боли. И тебе совершенно безразлично, что ты когда-то на сцене Одесского оперного подвернула ногу. Нет, ты помнишь, конечно, но тебе без-раз-лич-но. Ведь, с тех пор на этой сцене столько народных ног понаподварачивалось! А кто-то и вовсе упал в оркестровую яму. Что в сравнении с этим количеством случаев твоя нога? Особенно, если прошло много времени, и она не болит…
Время вообще странная штука. То сжимается до точки, то расширяется, словно сосуды головного мозга, реагирующие на пару рюмок коньяка или изменения атмосферного давления. И между временем, которое было в детстве и тем, которое сейчас, порой нет ничего общего. Хотя какие-то смутные ощущения неразрывности все же присутствуют.
Помню, один приятель мне рассказывал, что в детстве всегда стремился все делать сам. Так окружающим и объявлял: САМ! Но гиперопекающие, любящие родители в течение многих лет нежными движениями рук (что-то наподобие экстрасенсорных пассов), отводили в сторону это слово. И оно заснуло. А проснулось (правда, ненадолго) от пинка. Когда те же самые родители, однажды, закричали в далеко не подростковое ухо моего знакомого: «Да когда же ты будешь самостоятельным!».
– Да! И в самом деле, когда? – подумал он.
– А никогда, – тут же в ответ пришла мысль. И в это «а никогда» за долю секунды уместилась вся его прожитая жизнь, не такая длинная, но и не такая короткая. И в этой жизни он никогда не был самостоятельным!
Знакомый мне рассказывал, что сейчас ему удается жить только по памяти тела. Оно точно знает утро, день, вечер, ночь, а так же зиму, весну, лето, осень, И поэтому за годы своего существования на этой Земле, он научился в эти периоды своим телом что-то делать и ощущать. Кроме того, ему повезло (родители помогли) и он нашел неплохую, не руководящую работу и тоже определился в ее рамках. А еще он женился (жена очень активная), и теперь у него и вовсе нет проблем. Тело само реагирует на импульсы извне, а также посылает сигналы в мозг согласно биоритмам. Что касается духовной жизни… так не среди зверей же он живет! – Телевизор смотрит, музыку слушает, люди что-то рассказывают.
…Память тела – интересная штука и полезная… Бывает, просыпаешься от того, что все это тело ломит так, словно тебя пропустили через мясорубку. Впрочем, это только образ (надеюсь, моих предков в прямом смысле слова через мясорубку не пропускали, чтобы в моих генах закрепился страх перед этим процессом). Итак, ломит тело, и ты запихиваешь термометр себе подмышку и через две минуты на нем уже 39 градусов. Заболела. И сначала предательская мысль: как же можно не идти на работу? А потом понимаешь, что мысль-то есть, но тебе без-раз-лич-на работа. Именно сейчас, когда у тебя температура. И ты лежишь в кровати, пьешь таблетки с чаем и вдруг вспоминаешь детство. Почему? А потому, что в детстве тоже не надо было ходить в садик, в школу, когда ты болела. И это так радовало, что иногда, когда эта садиковская или школьная возня тебе совсем надоедала, ты все делала, чтобы заболеть. Например, втихаря жевала сосульки или носилась без шапки зимой. И вот, казалось бы, болезнь, это так плохо, но ты сейчас лежишь на своей кровати, пьешь чай и тащишься от переплетения времен в твоем сознании. И воспоминания бурлят в тебе с новой силой. Словно в твоем времени образовалась какая-то дыра и ты смогла проникнуть туда, куда даже не мечтала.
Когда-то, будучи подростком, я мечтала научиться искусству карате. Вот только по голове получать не хотелось. Поэтому всего лишь мечтала. Мечтала, что дерусь за справедливость, словно Брюс Ли. И даже сны мне снились: Иду по улице и вижу – к девушке (иногда это были женщины и старушки) подходит жлоб (всегда один и тот же) и пытается отобрать у нее сумочку. И вот тут я кааак подпрыгиваю и кааак бью обидчика всех девушек, женщин и старушек в живот! И… промахиваюсь. И чувствую себя в этот момент такой маленькой. Но я снова и снова подпрыгиваю и, наконец-то, он падает, сраженный моей ногой. Просыпалась победителем и ощущала себя такой большой, способной защитить маленьких. Смешно, конечно. Давно это было. А мечту “научиться драться” позабыла. Но вчера… Шла с работы и так мне хорошо было! Просто хорошо и ничего не предвещало опасности. По дороге домой зашла в продуктовый магазин, отоварилась покупками и направилась в подъезд. Поднялась на свой этаж и почти открыла дверь. И вдруг, откуда ни возьмись, ОН. Смурной такой, темный, совершенно безликий и очень похожий на кого-то, кого я давно знала, но забыла. Протянул руки к моей сумочке и хвать ее. И вот что интересно, я даже не испугалась. Потому, что не успела – было слишком мало времени. Даже не закричала: Аааааааа! И не замычала в ступоре. Не ус-пе-ла! Зато мое тело, вдруг, независимо от моего не опомнившегося сознания, резко дернуло плечом, сбивая руку грабителя с сумки, он покачнулся и тут, как в замедленной съемке, моя левая нога вдруг сама по себе поднялась и вначале согнулась в колене, а потом выпрямилась и как ударила обидчика в живот! Он не удержал равновесие и кувырком покатился с лестницы. А мое тело, тем временем, открыло дверь и влетело в квартиру. И только через секунд тридцать после того, как дверь была закрыта на все замки, по моей спине пронесся холодок, намекая, на то, что ОЧЕНЬ СТРАШНО. И сразу же заверещал разум. Но недолго. Мне почему-то смешно стало – вспомнились детские сны о борьбе за справедливость. Через некоторое время я, все-таки, вышла на лестничную площадку, чтобы выяснить, не покалечила ли обидчика. Но его и след простыл. А потом все вошло в обычное русло, и я занялась привычными домашними делами. Но одна мысль вертелась в голове, не исчезая: хоть всех обиженных женщин не спасла, себя и свою сумку отстояла. А потом возникла еще одна мысль: может быть, потому и отстояла, что именно в этот день во времени образовалась та самая непонятная лазейка, благодаря которой я маленькая и я большая встретились…

0 Comments

  1. sergey_kolousov

    Мне понравилось про память тела.
    Про время – так помнится кто-то объяснял Эйнштейна. Не очень.
    А то, что балерина может врезать кому-то ногой – это не удивительно.
    Только выходить снова не надо было. Велика важность если даже покалечили этого гада.
    А в целом рассказ в духе: “Вечерами, когда я ворочался в своей постели в Комбре, я вспоминал…” :)))

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.