1.
На мраморных ступенях, хрустального дворца,
В своих ночных ведениях, я видела юнца;
С глазами Купидона, и взглядом сатаны,
У царственного трона, Он восседал, все дни.
То нежно улыбался — величию царя,
То дерзко ухмылялся, безжалостно броня;
Безумный, трюк дворцового шута.
За мнимость, мук, и бледные уста…
И по велению Царя, на утро,
Следующего дня, шута казнили, у двора.
2.
Так, зародилась в голове,
Моей, безумная затея;
Покуда, царствовал Морфей,
Я возжелала стать Психеей,
Для взора, милого юнца.
Что бы, безропотной мольбою
Обжечь унылые, сердца,
Благословенною любовью!
И, снадобье, волшебных трав,
Я, чудотворное испила,
Из рук слепого колдуна.
Так, в ночь глухую, побрела,
К вратам, хрустального дворца,
Но слышалась, мне без конца
Песнь, наставления, слепца;
«…испей, се снадобье, до дна,
И поцелуй, ТОГО, уста,
Чье сердце, тьмы, черней,
Кто холоден к любви твоей.
Возлюбит, сладострастно, он
Тебя, очищенной душой,
Душой, наполненной, добром…»
3.
Под кровлей, лунного сиянья,
Шла к трону, своего суда,
Как, на любовное свиданье,
Одев, наряд – шута.
Царю, глубокий реверанс,
С величьем, отклонила.
(Скрипач играл, у трона вальс,
Бесчувственно, уныло…)
Но, не разложенный пасьянс,
Тревожил, боле короля,
Идя, на гибельную смерть,
В три хода, разложить смогла,
Карт, я таинственную течь.
А после…, Нет, не стала петь
Частушки, юморины,
Не стала бубнами звенеть,
Как все шуты, доныне…
Лишь, поцелуями уста, ЕГО покрыла,
И, тень свирепого безумства,
Как мглу, чертовского кощунства,
Любовью, страстною, сразила! Заворожила ….
4.
Проснулась, к утренней заре.
Лучи младого солнца,
Как танец огненный, в костре,
Сияли, на моем оконце.
А, мне, все вспоминался трон,
Дворец хрустальный…
И, мой любимый Купидон;
Печальный….
Воспоминаньям, помешав,
Меня окликнул кто-то,
Я обернулась не спеша,
И улыбнулась, кротко…
На мраморных ступенях,
Музейного крыльца,
Как, в тех ночных виденьях,
Увидела юнца,
С глазами Купидона,с улыбкою шута….
Кристинэ Багдасарян (с)
Здравствуйте, Кристинэ.
Вот Вы пишите: «То нежно улыбался — величию царя,» — вы имели ввиду «величественно, как царь?»То дерзко ухмылялся, безжалостно броня;» — броня кого? Тут необходимо продолжение действия, на мой взгляд.
«Царю, глубокий реверанс,С величьем, отклонила.» -Глубокий и с величьем? И все в одном поклоне? И как это «отклонила», рукой что ли отвела? Может склонилась в глубоком реверансе?
«Карт, я таинственную течь.» — Ну это вообще не понятно. Из чего карты, если они текут?
«Нет, не стала петь юморины,» — а их поют разве?
Это так, на беглый взгляд, про рифмы я вообще не говорю, они у Вас почти отсутствуют.
с уваж. Илана
Здравствуйте Илана.
Во- первых, огромное спасибо, за анализ и критику на мой стих.
Теперь по порядку;
1) «То нежно улыбался — величию царя,» я не имела в виду величественно,
он улыбался именно Величию (могуществу) царя, т.к. хоть и был, в своем роде дерзок, но всё же, являлся придворным.
2)То дерзко ухмылялся, безжалостно броня;» — броня кого? Тут необходимо продолжение действия, на мой взгляд.
Абсолютно верно, продолжение есть, просто надо дочитать ниже;
То дерзко ухмылялся, безжалостно броня;
Безумный, трюк дворцового шута.
3) «Царю, глубокий реверанс,С величьем, отклонила.» -Глубокий и с величьем?
Именно так, ведь моя героиня, не очень то уважает царя, с величьем (имеется ввиду выражение лица, мимика, жесты), глубокий , не всегда означает-искренне и/или уважительно.
4)И как это «отклонила», рукой что ли отвела?
НЕт не рукой, «отклонила», это только для усилия, и полного понимания «С величьем».
5) «Карт, я таинственную течь.» — Ну это вообще не понятно. Из чего карты, если они текут?
Конечно карты не текут,нельзя же поэзию так прямо воспринимать, это метафора.
6) «Нет, не стала петь юморины,» — а их поют разве?
А почему бы и нет, конечно поют.Тем более если это сон-сказка……..
7)про рифмы я вообще не говорю, они у Вас почти отсутствуют
Т.к. Вы не указали, где отсутствуют рифмы кокретно, то наверное Вы Стих на самом деле прочитали «на беглый взгляд».
С уважением, Кристинэ.
Барев дзе Кристине
Шнноравор дзер нор тарин, арохчутюн дзес ев ерджанкутюн.
Узум ем Кристине асел дзес, вор дзер банастехцутюне тери русеренове грвац
Дра амар петк че витчел
Шат вотчакан схалнер кан
Дзер Микаел Абаджянце
Hargeli Mikoel, es chem vichum.
Uhaki bacatrumem,votanavori imaste.
Isk vor votanavore ruserena, da kap chuni,
aveli chisht henc dra hamar es patashaneci iran, vorov hetev ham deproce, ham iravabanakan akademyan rusastanem verchacre(Ukranya).
Ira hoskeri mech, hamarya imast che ka, uhaki inq nehacav vor es ira votanavori ,shalneri vera cuyc teveci/:))))))))
Dzer Qristinen.
дорогой Андрей!
Хорошо, что на английском а не на немецком:)
Спасибо!
Я отвечаю Вам на русском, а то подумают,
что мы секретничаем:)
:)Как всегда подняли настроение,
своей оригенальностью…!!!
А фото…может поменяю:)
Спасибо!!!
Всегда Вам рада!
С теплом, Кристинэ.
Дорогая, Кристина.
Познакомился с вашим «Печальным купидоном» и долго пытался осмыслить прочитанное.
Сначала подумал, что это написали не вы, а кто-то другой, настолько это стихотворение отличалось от всего, что я читал у вас ранее. Где точность рифм? Элегантность изложения? Сочность ваших метафор и сравнений?
Потом решил, что этот мистический стих вы поместили специально для того, чтобы загнать в тупик возможного рецензента.
Попытался поправить. Не получилось.
Попытался написать сам.
Однажды душной ночью мне снился странный сон:
Ко мне с небес спустился красавец купидон.
Когда я присмотрелась внимательно к нему,
Увидела злодея, сгущающего тьму.
На мраморных ступенях, хрустального дворца,
Я четко рассмотрела безусого юнца;
С глазами Купидона, и взглядом сатаны,
Он восседал у трона неведомой страны.
Он нежно улыбался — величию царя,
И мерзко ухмылялся на остальных смотря.
Он высмеял с издёвкой шутовский смелый трюк,
Сказав, про неумелость его неловких рук.
Царь сделал знак придворным, что недоволен он,
И бедный шут придворный тот час же был казнён.
Под веяньем Морфея в головушке моей
Родилась, вдруг, идея: стать первой средь Психей,
А став исправить душу коварного юнца,
Чтобы своим бездушьем он не губил сердца.
Я снадобье сварила из чудотворных трав,
Тот час его испила, их волшебство впитав.
И тут же зазвучали настойчиво слова :
Иди, целуй злодея. Ты сможешь… Ты права…
Всесильным поцелуем его ты исцелишь,
И добротой сердечной навеки наградишь.
Душа его с обличьем согласье обретут,
И юному красавцу любовь ко всем вернут.
И в эту ночь глухую, забыв про все дела,
В ворота постучалась хрустального дворца.
Ворота заскрипели, открылся в них проход,
Я глубоко вздохнула и двинулась вперёд.
Под мягкой звёздной кровлей до трона я дошла
Красавца Купидона за плечи обняла.
Губами я прижалась к усмешливым губам…
Сидел, вымучивал из себя всё, что мог….
Концовка не получалась.
Бросил это бесполезное занятие.
Написать альтернативу античной сказке «Купидон и Психея», приводимой Луцием Апулеем (II в. н.э.) в «Метаморфозах» или, иначе, «Золотом Осле» не получилось.
Чтобы читатель, которому не пришлось знать её содержания, смог понять о чём мы толкуем с Кристиной, привожу её короткое содержание.
В те далёкие от нас времена жила-была Психея, которая была столь красивой девушкой, что возбудила зависть самой Венеры. Богиня подослала к ней красавца Купидона, который был должен разжечь любовь Психеи к некоему недостойному созданию. Однако вместо этого Купидон сам до беспамятсва влюбился в нее. Он привел ее в свой дворец, где посещал ее только с наступлением темноты, запрещая ей самой поднимать на него глаза. Любопытство и страх по отношению к неизвестной внешности своего возлюбленного и уговоры двух ее завистливых сестер побудили Психею взять как-то ночью лампу и посмотреть на него, пока он спал. При этом она неосторожно капнула на его лицо горячим маслом, и он проснулся. Разгневанный, Купидон покинул Психею, а его дворец исчез. Ища его, Психея скиталась по всей земле, выполняя, казалось бы, невыполнимые задания, поручавшиеся ей Венерой, надеясь тем самым вернуть своего возлюбленного. С помощью доброжелательно настроенных муравьев ей удалось рассортировать гору зерна. Из царства мертвых от Прозерпины она получила шкатулку, которую, не сдержав своего любопытства, открыла. В ней был заключен подземный сон, и Психея уснула. Церера и Юнона тщетно ходатайствовали за нее перед Венерой. В конце концов, Юпитер, тронутый просьбой Купидона, сжалился над Психеей, и она была вознесена на небо Меркурием, где вновь соединилась, со своим возлюбленным, и они поженились на праздничном пиру.
Ренессансные гуманисты трактовали этот сюжет как философскую аллегорию стремления Души (Психея) соединиться с Желанием (Эрот), результатом чего является Наслаждение (их Потомство).
Вот такая история произошла в древности, а сейчас я сидел над «Печальным купидоном» и не верил, что это написала талантливая и прекрасная Кристинэ Керн.
Дорогой Анатолий!
Большое спасибо за отклик!
Этот стих, просто, написан очень давно.
Надо над ним поработать… но всё руки не дойдут:)
Но его я написала:)
Ваш вариант я сохраню и возьму на заметоку:)
С теплом, Кристинэ
Кристинэ!
Должен отметить, что критик из меня никудышный. Пусть критикой занимаются те, кто может и умеет это делать. Мне же было интересно ознакомиться с твоей версией «Купидона и Психиеи». Понравилось. А шероховатости, о которых отметил Сутаник, легко исправляются. Но без оглядки на иное изложение.
С симпатией, Юрий.
Юр, как всегда самокритично:)))
А если серьёзно спасибо!
Очень приятно, что тебе понравилось!
И к твоему совету прислушаюсь безоговорочно:)
С теплом, Леди Кристинэ