В тридевятом царстве, в звездном государстве жили пятипалые инопланетяне. И называлися они просто – Пятипалые. И не было у них ни нитки, ни пуговицы, ни иголочки, а были только тарелочки летательные. И ходили они, бедные, без всякой одеженочки, совсем-совсем голые. Вот как-то заскучали Пятипалые в своем тридевятом царстве. Садилися они …
В момент поворота ключа наступает Молчание. Его молчание было Истиной. Но ее пытались доказать И Он заговорил. Первое слово — Мать, второе — Любовь. Отец стал содержанием. Он занимал себя словами, рождая ассоциации. Другие радовались звукам, И появилась музыка. Ноты стали азбукой Ею обучали Младших. Им нравилась мысль, И от …
Встретились в небе бумажный змей и голубка. — Милочка, полетаем? — шепнул пернатый. — Полетаем! — проворковала голубка. Воздушный поток подхватил обоих и понес в облака. — Свобода! — закричала птица, расправляя крылья. — Напряжение! — завопил бумажный змей, сдавленный веревкой. — Тебе не нравится быть свободным? — удивилась голубка. …
Это было давным-давно, в те времена, когда люди жили в пещерах. В одной долине, за высокими горами, родился маленький огонек. Он рос, мужал и однажды превратился в могучий Огонь. Единственным и любимым его развлечением было превращать долину в выжженную пустыню. Но проходило время, и все вокруг вновь зацветало. Зелень трав …
Это произошло в самом центре океана. Из маленькой зыби родилась веселая, шаловливая волна. Она перекатывалась с боку на бок, подставляя свой детский белый гребень легкому дуновению ветерка. Однажды проказница поплыла наперегонки с такими же баловницами, как и сама. Когда ей удалось опередить всех, кто затеял эту гонку, она загордилась. Волна …
Не напрасны слова, не напрасны, и не важно, что соль на щеках, не увижу я фрески в одночасье, каннелюрами столетия бороздя, хамоваты храмы бездорожья, кашляешь, так воздух горек там, и полынная округа беспристрастна к стойкой засухе и ливневым дождям, мироздание пролилось однажды в бездну, как вода из битого стекла, только …
Уже невольно слушаешь слова, камнепадом сыплются они, оставляя после себя следы, вмятины, рельефы, контуры границ, настолько необычно, ярко, что столбняком повисли мысли, отрезав в одночасье меня от достоверности признания, парализовав работу мысли, поток воздушной ямой тряхнул, что было сил, лишив остатков кислорода, пропахшего бензином небосвода, как рыба, жадно открываешь рот, …