Через зарево гнева и мягкую вату укоров, Через пену манерных, бездумно-изысканных строк Я опять проступлю, как из белого марева горы, Словно кровь на бинтах, словно в ангельском лике – порок. Ave, Муза! Ты видишь сведенные яростью скулы? Ашторет. Артемида. Славянская дева в бою. Слышишь, музыка грез откликается пламенным гулом? Это …
\»как затевается рай или ад – снежно, темно, высоко, невесомо… Вдоль неподвижно плывущего дома гнутся пространства и ветры гудят\». М.Никулина (Глосса – стихотворение на тему, заданную эпиграфом, состоит из десятистрочных строф, с рифмовкой авваассддс. Каждая строфа включает одну строку из эпиграфа и развивает ее) Как затевается рай или ад — …
Дерево стройное, дерево зимнее В отблеске розовом Славно украшено бывшими ливнями, Бывшими грозами. Росы морозно застыли мережкою, В хруст накрахмаленной. Изморось — словно фата белоснежная, Легкое марево… Стали прозрачными буйные, сильные, Темные заросли. Нам бы вот так – переливами инея – В старости.
Поэма восьмая. Елизавета Петровна Кучборская У «зеленых» журфаковцев первая сессия. Сюжет развивается перед началом зачета по античной литературе. Кучборская уже в аудитории. У двери в аудиторию – группа студентов. Кто-то дрожит от страха, все валится из рук. В буквальном смысле:один из студентов роняет на пол зачетку. Его «лучший друг» залихватски …
Журфак. Поэма поэм. Часть третья. Низкий старт. Книга Первая. Трудная осень Предисловие к части третьей Беспечный август отцветал – Не осень, но уже не лето… На Мишин строгий пьедестал, Свои фальшивые монеты, Бросали тополя с ветвей — Прижимистые чаевые… Прельщали глупых голубей Обманки эти огневые… Вот в Александровском саду, Поближе …
Горе от ума. Однажды мыслящий человек, Решил Закон Любви нарушить. С тех пор горделиво из века в век, Насилует разум нашу душу. От разумного беспредела, Уже страдает всё вокруг. Но никому до этого нет дела, Ведь лесть разума нам лучший друг. Вот и запер разум нашу душу, В неразумную клетку. …
Он стоит на холме, за бумажной рекой. Я хотел бы к нему дотянуться рукой, Только кто-то плохой взял простой карандаш И на том берегу вывел слово «мираж», А чтоб я никогда не ушел никуда, Дописал наверху «здесь любовь и еда», Но чтоб я не посмел, неизвестный рисул На бумажной реке …
Он стоит на холме, за бумажной рекой. Я хотел бы к нему дотянуться рукой, Только кто-то плохой взял простой карандаш И на том берегу вывел слово «мираж», А чтоб я никогда не ушел никуда, Дописал наверху «здесь любовь и еда», Но чтоб я не посмел, неизвестный рисул На бумажной реке …
Он стоит на холме, за бумажной рекой. Я хотел бы к нему дотянуться рукой, Только кто-то плохой взял простой карандаш И на том берегу вывел слово «мираж», А чтоб я никогда не ушел никуда, Дописал наверху «здесь любовь и еда», Но чтоб я не посмел, неизвестный рисул На бумажной реке …