Нет, миру не видеть тебя на коленях, А если и видеть, то лишь на моих, А если и спать нам, то лишь на ступенях, Чтоб места хватило, но лишь на двоих, Чтоб лишь для двоих были звездами свечи, Качаясь травой в отрешенных глазах, Качая тебя, чтобы стало вдруг нечем Гордиться …
твои пальцы беззвучно касаются космоса я следую за ними и раскрывается небо и черное существо замирает под кожей изготовившись прыгнуть на твое сладкое тело вечер падает гильотиной и распарывает мое спокойствие я достаю из внутреннего кармана пузырек счастья и разбиваю его о холодные плиты река обнимает меня и я вижу …
я вижу вечер наступающий мягкими мокасинами на остатки солдатских сапог – тонкое напоминание о некогда бывшем черном внутри этого теплого вечера есть мы с тобой вечные и неразъемлемые любые дрогнувшее прикосновение подарило звезду ее падение высветило счастье яркое и живое несущее вперед и вверх «вот оно ты чувствуешь как горячо?» …
1. Немного хотелось пить. Я подошел к темному окну кухни и заглянул внутрь. Внутри были мысли о новой жизни, безымянное счастье и неприрученные желания. Снова и снова подмывало избавиться от терзающего этими тихими несбыточностями глупого сердца. Однако ж, можно бесконечно верить в жизнь без сердца, мозга и вообще без тела, …
1. Немного хотелось пить. Я подошел к темному окну кухни и заглянул внутрь. Внутри были мысли о новой жизни, безымянное счастье и неприрученные желания. Снова и снова подмывало избавиться от терзающего этими тихими несбыточностями глупого сердца. Однако ж, можно бесконечно верить в жизнь без сердца, мозга и вообще без тела, …
1. Немного хотелось пить. Я подошел к темному окну кухни и заглянул внутрь. Внутри были мысли о новой жизни, безымянное счастье и неприрученные желания. Снова и снова подмывало избавиться от терзающего этими тихими несбыточностями глупого сердца. Однако ж, можно бесконечно верить в жизнь без сердца, мозга и вообще без тела, …
Какая боль: унижена, упала, в своих глазах, когда в себе недуг любовью называемый познала. Познал ли ты проклятье этих мук? Блеск седины в моих кудрях заметен и мне, принявшей мудрости печать, так глупо безответный взгляд искать. Страданья не постигнет разум эти. Будь благосклонен к осени моей с высокими в полуднях …
Сумерки склонились над рекой, рыба спит придонная, качаясь, птица прекратила щебет свой, шелестит тростник один, печалясь. Отзвуки природы, голосов — чьих? тоскуют средь стеблей забвенных? Пустошь берега не знавшая шагов человеческих со дней вселенной. Недосказанной мечты покой средь закатов в шелесте печальном тростника реке и над водой утки и стрижа …
А что ни скажи,в городе ходит новый маршрут и мягче зима, хотя обещали мороз. Колеса навстречу расхожий товар везут рекламным щитам, предлагающим все всерьез. Чуть ниже нуля и влажное небо на воротник роняет снежок по выходу из дверей и ширится город – изменчивый твой двойник, за ним, задыхаясь от схожести, …
Город, забытый на карте, широкой как скатерть. Темные улицы, низкое небо, зима. Звон колокольный, вечерняя служба. На паперть нищенка выйдет, крестясь, и убого сума будет болтаться, под ноги копеечки лягут. Редкий прохожий подаст и глаза отведет, выйдет к проспекту в витринах, скользя по ним взглядом. В тусклых огнях, в шуме …