Будет. Все будет. Тончайшее место лески судьбы оборвется небрежно, бисер нанижется, станет браслетом, утром проснешься, найдешь и заплачешь. Любит. Все любит. Заветное слово вспомнится – вырастет в поле душевном, яблоко съест ребятенок нездешний, щурясь, глаза прорастут небесами. Просто. Все просто. В зрачках синеясных ты разойдешься кругами и вспомнишь, кто твою …
летящее поле упруго качается мягкое сердце пылает во тьме я робкое снова ты легкое будет мы честное может быть здравствуй привет заветное вкусно я вылью в ладонь себе стану молиться на всех языках забуду и вспомню бессмертное весело чтобы растаяло злое нельзя летящее завтра наступит созвездием в окнах качается северный …
знаешь ли цену себе? нет? так зайди в ломбард, выпишут там тебе денег, квиток дадут, и приходи ко мне и покажи мне счет, сколько я должен небу за золотой поворот, я прочитаю цифры: мало!.. но промолчу, ценник внесу в костер, просто – не заплачу небу, которое так низко ценило тебя; …
Кто готов, тот получит дар, бередящий основы душ, закипевший весной отвар станет осенью небом луж. Кто придет, тот расскажет сон и, смеясь, заведет часы, а потом колокольный звон обратит его взгляд на весы. Кто вокруг, Тот вернет нам смех, только мы — захотим ли взять? И весельем сверкнет для всех …
Заждаться ярких тополей в горстях небесного колодца, лучами солнцев уколоться и вены слить в карманы дней, успеть глаза раскрыть теплом, траву ресниц примять губами, слова сорвать и, словно пламя, дарить чудесным молоком. И слово-поле слово-пулю обнимет ласково, и впредь не будет смерти.
Нет, миру не видеть тебя на коленях, А если и видеть, то лишь на моих, А если и спать нам, то лишь на ступенях, Чтоб места хватило, но лишь на двоих, Чтоб лишь для двоих были звездами свечи, Качаясь травой в отрешенных глазах, Качая тебя, чтобы стало вдруг нечем Гордиться …
твои пальцы беззвучно касаются космоса я следую за ними и раскрывается небо и черное существо замирает под кожей изготовившись прыгнуть на твое сладкое тело вечер падает гильотиной и распарывает мое спокойствие я достаю из внутреннего кармана пузырек счастья и разбиваю его о холодные плиты река обнимает меня и я вижу …
я вижу вечер наступающий мягкими мокасинами на остатки солдатских сапог – тонкое напоминание о некогда бывшем черном внутри этого теплого вечера есть мы с тобой вечные и неразъемлемые любые дрогнувшее прикосновение подарило звезду ее падение высветило счастье яркое и живое несущее вперед и вверх «вот оно ты чувствуешь как горячо?» …
1. Немного хотелось пить. Я подошел к темному окну кухни и заглянул внутрь. Внутри были мысли о новой жизни, безымянное счастье и неприрученные желания. Снова и снова подмывало избавиться от терзающего этими тихими несбыточностями глупого сердца. Однако ж, можно бесконечно верить в жизнь без сердца, мозга и вообще без тела, …