Какая боль: унижена, упала, в своих глазах, когда в себе недуг любовью называемый познала. Познал ли ты проклятье этих мук? Блеск седины в моих кудрях заметен и мне, принявшей мудрости печать, так глупо безответный взгляд искать. Страданья не постигнет разум эти. Будь благосклонен к осени моей с высокими в полуднях …
Сумерки склонились над рекой, рыба спит придонная, качаясь, птица прекратила щебет свой, шелестит тростник один, печалясь. Отзвуки природы, голосов — чьих? тоскуют средь стеблей забвенных? Пустошь берега не знавшая шагов человеческих со дней вселенной. Недосказанной мечты покой средь закатов в шелесте печальном тростника реке и над водой утки и стрижа …
А что ни скажи,в городе ходит новый маршрут и мягче зима, хотя обещали мороз. Колеса навстречу расхожий товар везут рекламным щитам, предлагающим все всерьез. Чуть ниже нуля и влажное небо на воротник роняет снежок по выходу из дверей и ширится город – изменчивый твой двойник, за ним, задыхаясь от схожести, …
Город, забытый на карте, широкой как скатерть. Темные улицы, низкое небо, зима. Звон колокольный, вечерняя служба. На паперть нищенка выйдет, крестясь, и убого сума будет болтаться, под ноги копеечки лягут. Редкий прохожий подаст и глаза отведет, выйдет к проспекту в витринах, скользя по ним взглядом. В тусклых огнях, в шуме …
В лучах уходящего дня, белье постиранное рядами вдоль крыш: врага простыня белеет и его платок, утирать проступивший пот. И над Cтарым городом висит в небе змей. На конце бечевы – мальчик, не видимый для меня, сокрытый стеной. Много флагов подняли мы, много флагов поднято их. Так мы поймем, как радостно …
Под крылом своим дай приют, будь мне матерью и сестрой и, несбывшимся молитвам всем силы придав, тихо укрой. В милосердии тьмы понять сможешь ты страданья мои, сдавившие грудь: хоть слышал я, в мире молодость есть — ее не вернуть. Поведать готов тайну тебе: не вспыхнуть душе пламенем вновь, хотя, говорят, …
Печально быть в должности мэра Иерусалима? Ужасно. Как такого центра быть главой? Мэр, что он может? Все строить, и строить, и строить. А ночами подкрадутся все камни окружающих гор к этим домам волчьими стаями, воющими на собак, чью человек угадал рабскую суть.
Рахель Теряю силы я Теряю силы я. Прошу, будь добр ко мне! Прошу, будь добр ко мне! Предстань мостом через печаль над бездною моих всех дней. Прошу, будь добр ко мне! Дай помощи душе. Опорой сердцу будь, как тень деревьев средь пустыни неживой. Прошу, будь добр ко мне! Но тянется …
Эхуд Банай Со мной говоришь, но тебя не могу понять. Невнятен язык твой, мне сути не разобрать. Ошибочный номер, помехи, теряю нить, и рву диалог, и пытаюсь возобновить. По имени кто-то окликнул меня во тьме. Могу ли поверить, что не один? Ответь мне. Я слышу прерывистый шум, как морской прибой, …
Сквозь грязные окна автобусов и троллейбусов фасады плывут, качаясь. Названья бегут, собираясь в ребусы, сталкиваясь, рассыпаясь. Город прохожим с поредевшей зарплатою, подвыпившим и небрежным хромает, а листья в купюрах падают с деревьев в шорохе нежном. Цепляясь за вывески остановочных комплексов, балансирует, опираясь на людей стоящих, шевелит им волосы, законно их …