Город, забытый на карте, широкой как скатерть

Город, забытый на карте, широкой как скатерть.
Темные улицы, низкое небо, зима.
Звон колокольный, вечерняя служба. На паперть
нищенка выйдет, крестясь, и убого сума

будет болтаться, под ноги копеечки лягут.
Редкий прохожий подаст и глаза отведет,
выйдет к проспекту в витринах, скользя по ним взглядом.
В тусклых огнях, в шуме марева запах плывет

елок, конфет, сигарет, коньяка, апельсинов…
Мех и духи… Перепутье и смешанность лиц,
что увлекают, смеясь, и, в печали покинув,
тают, как не было. Глаз не уловит границ

зимнего вечера. Он как бегущие волны
город накроет, свободой тревожа, под звон
с темных небес. И, прислушавшись, кто-то невольно
взгляд на восток обратит, и преддверьем смущен.

Зная, так было на небе уже не однажды —
свет свой Младенцу звезда, согревая, пошлет,
нищенка мерзнет. Вздохнув, перекрестится дважды,
бросив копейки в карман, в темноту побредет.