И чёрному грачу поверим

На серость стен мазками охры рассвет погожий день нанёс, ещё один сугроб усохнет у белых ног худых берёз. Из жарких стран – пора на север, и птичьим стаям не до сна, и чёрному грачу поверим, что март и на дворе весна. У сердца истина простая – твоя рука в моей …

Сотрёт каракули теней под утро белая пороша

Года войдут тихонько в сны, недели пролетят аллюром, из рамок окон до весны не снимешь зимние гравюры. И знает сгорбленный фонарь, что в сумраке душе противно, и выкормыш зимы – февраль загонит в душные квартиры. К чужим привяжешься сильней – с чужими легче быть хорошим, сотрёт каракули теней под утро …

Клён моет чёрные лодыжки

Лоскутья неба делят ветки в свинцовых лужах февраля, сугробы плачутся в жилетку усохшей тени фонаря. Клён моет чёрные лодыжки, не отморозил – повезло, и знаем мы не понаслышке – зимы обманчиво тепло. Виски в снегу – давно не парень и не к лицу слова клише… тебе я просто благодарен за …

Из пряжи запутанных веток

Наверное, тоже не спите и вспомнили всё ненароком, метели стирают граффити берёзовых теней у окон. Печаль – не единственный мостик, который лежит между нами, а клён – одна кожа да кости – утешится белыми снами. Что лучшая песня не спета, бессонница снова пророчит, из пряжи запутанных веток соткутся весенние ночи. …

Берёза в поношенном платье

Берёза в поношенном платье не прячет изгибы бедра, с дождями приходят некстати тоска о былом и хандра. Скворцу за морями приснится осиновый ветки ожог, тату на груди у синицы – осеннего солнца кружок. А клёны отдали одежды ветрам и забыли печаль, и небо свинцовое держат на чёрных костлявых плечах. Не …

Уходит пора золотая

Уходит пора золотая, поплачься, себя пожалей, берёза обноски латает цыганской иголкой дождей. А клёны не прячут нагие узлы выступающих вен, и мучает нас ностальгия, и просит душа перемен. Ты рядом, к чему торопиться с утра в суматоху недель, зонты, словно чёрные птицы, куда-то уносят людей. С намокшей травы не поднимешь …

Звёзды – пылью всех дорог

Вспомню тот далёкий год, плеск волны и белый ялик, ночь бессонницу мне шлёт, а луна – печальный смайлик. Зря гадать, что сделать мог, память лет – и крест, и бремя, звёзды – пылью всех дорог – поднимает всадник-время. Не забыла – напиши, позвони, скажи, что нужен, две заблудшие души золотой …

И впору говорить стихами

Листок берёзы – бликом солнца – на миг осветит мокрый кустик, пора осенняя сольётся в минуту тихой светлой грусти. Где желтизной, а где-то красным сентябрь листву деревьев метит, и донесут до снега астры воспоминания о лете. Забудем то, о чём смолчали, и хватит мучиться грехами, красива осень, величава, и впору …

А время сквозь тебя течёт

Сверни с дороги в сквер пустой, остановись и просто слушай, как в сумрак золотой листвой летят берёзовые души. Погожих дней наперечёт, похоже, осень будет ранней, а время сквозь тебя течёт, смывая пласт воспоминаний. Цветущий луг, гудящий шмель под шум метели будут сниться, журавль – за тридевять земель, с тобой останется …

И всё бы сложилось иначе

Молчим, что пора нам расстаться – любое бессмысленно слово, а божья коровка на пальце, как алая капелька крови. Запуталось солнце в трёх соснах и светит всего вполнакала, у каждой любви своя осень, вот наша с июлем совпала. Смиримся – всё лучшее спето, нас просто судьба обыграла, на память оставило лето …