Автор: <span>Надя Делаланд</span>


Сонно лицо октября в подтеках…

*** Сонно лицо октября в подтеках капель окно, как из акваланга смотришь, поднявшись со дна, сквозь стекла — как шевелится листва в фалангах веток. Когда, разогнувши жало, быстрый паук для меня наступит, я посмотрю как рука разжалась, выпустив в космос пытливый спутник. Видишь, когда наступает осень, я уступаю погоде строки …

Обнимая другую, как хлеб, как пшено, как воду…

*** Обнимая другую, как хлеб, как пшено, как воду, среди серой ночи — будничной, как из крана кап-кап-кап, ты видишь меня и — странно! — приходя в сознанье уже обнимаешь воздух. Ты идешь на кухню, пьешь воду и шумно дышишь, находя дыханье вполне, г. Грофф, холотропным. Табуретка спит, запахнув пустоту …

Ты знаешь? — Знаю…

*** — Ты знаешь? — Знаю. — Ты не знаешь… — Знаю. … Какая боль бессмысленно сквозная меня пронзает… Голову закрыв, как от удара, я себя не скрою от этой той, рифмующейся с кровью, ходящей с приволакиваньем крыл… Ты выглядишь грустнее и надменней от сгорбленной фигуры на стене, устроившей нам …

Сначала подумала: мы знакомы?…

*** Сначала подумала: мы знакомы? Потом признала за Вами право улыбаться первому встречному, улыбнулась в ответ и выросла над домами, а Вы стояли и не решались ко мне приблизиться и признаться, что я живу у Вас под подушкой, что Вы живете мной под подушкой, что я — стихи, что я …

Неприлично счастливая, смеюсь за твоим окошком…

*** Неприлично счастливая, смеюсь за твоим окошком, голубями заглядываю бело-рыжими и воркую. Ты, меня полюбивший такой (см. выше, выше, еще выше))), полюби — такую: вовсе странную, брось мне в окошко крошки. Я была печальною — чьей-то, теперь — ничья-то! Я теперь — деревья, лучи дождевые, птицы, я тебя целую, клянусь …

Когда дверных цикад наскучит…

*** Когда дверных цикад наскучит перебирать железный иней, я выйду в город дров трескучих, руками выбранный моими, зайду в огонь его — по горло — согреюсь, солнце подставляя, а ты в нелетную погоду будь мне одним из астролябий, поймай меня во всей вселенной на удочку моих же строчек, и я …

Червь сомнения, заморыш…

*** Червь сомнения, заморыш, все кормлю тебя досадой — в тяжком сердце зоосадном ничего нельзя — все можно. Я ему не верю больше, как в припадке горки пульса вспыхивают третьи сутки на экране — сердцу больно. Паника. Врачи в смятенье, током тоже не поможет — я ему не верю, Боже, …

Брось ты сублимировать под моим окошком…

*** Брось ты сублимировать под моим окошком маленькая певчая птичка. Замолчи, спарься лучше с кем-нибудь. Как не понарошку трель твоя вонзается дрелью в кирпичи дома. Ведь суббота же, спать охота страшно. Не заткнешься — чучело из тебя набью. Бардовало пьяное, что крылами машешь? Кто тебя прислал ко мне? Я тебя …

Болим? Болим. А надо меньше пить…

*** Болим? Болим. А надо меньше пить на перед сном такой свой крепкий-крепкий табачный чай, в котором топнут ветки, но в общем-то их и не утопить. Теперь терпи. А сердце — механизм гораздо проще и сложней, чем нужно. С ним лучше, знаешь, пить кефир на ужин и крепко спать, пока …

Болим? Болим. А надо меньше пить…

*** Болим? Болим. А надо меньше пить на перед сном такой свой крепкий-крепкий табачный чай, в котором топнут ветки, но в общем-то их и не утопить. Теперь терпи. А сердце — механизм гораздо проще и сложней, чем нужно. С ним лучше, знаешь, пить кефир на ужин и крепко спать, пока …