*** Иду себе человеком — не женщина, не мужчина, вдыхая пыль остановок — сердечной мышцы пустоты, как в парк идущий автобус (не важно, утром починят), и окна светятся, чтобы — никто, но все-таки кто-то посмотрит вслед акуджавно. Люблю. Сегодня смеялась у стоматолога в кресле, что будет зуб, как огурчик. И …
*** 1 Ночь. Завтра утро. Все пропало, коту под хвост, слону и псу, но, знающая их на память, стихи с собой я унесу — туда. Туда, где все иное не существует — тень, а свет — вот так: откроешь книгу ночью и — день, и свет, а книги — нет. …
*** Паровозопоезд — ту-у-у! Зверь в лесу глаза закрыл — помнит. Спит в рубашке стул, руковами вместо крыл взмахивая на лету. У весны тепло во рту, мокро от дождя, в сиреневых ветках капельками времени майские светы цветут. Ниже, чем сейчас жужжал шмель, я слышу воркованье. Кто-то завтра уезжал, кто сегодня …
*** Тамагочи мобильника просит его зарядить, подыхай-подыхай, все равно я не встану так рано, у меня выходной, за окошком поют снегири, или рябчики, или, а или, подъемные краны. Буду спать до обеда. А, может, просплю и обед, встану к ужину, выпью стаканчик на завтрак, а потом — лягу спать, как …
*** Дождь светло пахнет, слепо, красиво. Плуг дождя пахарь воздуха — символ — держит — фаллический — всей незабудкой я тебя (вычеркнуть) страшно, как будто не было времени между и после анной карениной лягу — на весла.
*** И так звенит, как будто тишина зависла и бездомничает маем, и мы потом из крошек вынимаем пластмассовый стакан из-под вина церковного (под куполом — все лица, лицо в лицо, аж шея затекла), и странных рук прощально-влажный хлам, и долгих глаз, просящихся молиться, огромный взгляд, во весь, который — вес, …
*** Здравствуйте, это Вас беспокоит я, что меня беспокоит — Вы, что наклон твоей головы — обещанье, моя — твоя понимает, так ни хрена не понятно, но не клади на меня — ни трубки, ни льдин тишины, которой — стена. И страна. Странна-то, странна я в своей манере звонить незнакомым …
*** Бог (до чего страшен!) — кто не привык: Бог, он — язык пламени и пляшет в темени — в ночи черепа — подсвечник пыльный — твоя вечность — в тех, кто молчит. Тише! Не то Бах шепот услышит, шепот: тише! Огонь лба — Бог… Что — ты?! Да, темени …
*** В аквариуме сонно стонет улиткин рот, рога, глаза, я лампу выключу, сказав спокойной ночи — столько, сколько потребует — молитвой — тьма. Ночь выдохнув колечком дыма, проникну в сон в прику…, в придышку — иду к тебе, схожу с ума, впадаю в за-маразм, где нету ни логики, ни смысла …
*** Мой одинокий труд (не требующий речи, по Энгельсу) сам по себе — лишь речь. С кем говорить? На фене человечьей лишь Бог меня поймет. Сиречь — ему и speech. А ночем рыба-кошка молчала мне в аквариум окна, плеща усами, страшными немножко, молчала и по улице текла огромным телом темноты …