Надменный сын людской навек почил. Нет, не делами, родом славен был. И часто эпитафий льстивый слог На плитах пышных подводил итог. Скорбящий скульптор всякий раз ваял Того, кем мог быть, но, увы, не стал. А бедный пес, что был всегда готов Первейшим защитить, придти на зов, Был честен, предан, господину …
Джордж Гордон Байрон Памятник собаке. Надменный сын людской навек почил. Нет, не делами, родом славен был. И часто эпитафий пышный слог На плитах пышных подводил итог. В печали скульптор всякий раз ваял Того, кем мог быть, но, увы, не стал. А бедный пес, что был всегда готов Первейшим защитить, придти …
Джордж Гордон Байрон Памятник собаке. Надменный сын людской навек почил. Нет, не делами, родом славен был. И часто эпитафий льстивый слог На плитах пышных подводил итог. В печали скульптор всякий раз ваял Того, кем мог быть, но, увы, не стал. А бедный пес, что был всегда готов Первейшим защитить, придти …
— Темно вокруг,- Запел петух. -Четыре часа,- Сказала лиса. -Я спать пошел,- Зевнул козел. — Не время ведь! Взревел медведь,- — Посплю на крылечке,- Сказала овечка. — Пойду в сарайчик,- Подпрыгнул зайчик. — Плохая привычка, — Пропела птичка. Шепнули мыши,- — Пожалуйста, тише! Спать нужно в доме На мягкой соломе, …
Задернув занавеску черную Ночь погасила фонари, Упал лист календарный, сорванный, И снова мысли до зари. А память – кинолента крутится, За кадром кадр мелькнет опять. Что не сбылось, уже не сбудется. Сценарий не переписать. И не достать до бесконечности, И не найти в былое след. Вернуться могут к нам из …
Сладкое время, глядишь, обернется копейкою: Кровью и порохом тянет от близких границ Смуглая сабра с оружием, с тонкою шейкою Юной хозяйкой глядит из-под черных ресниц. Булат Окуджава «Хозяюшка» 1995г. * * * До чего в этом мире перемены обманчивы. Только форма другая у наших солдат. Новый век, но опять нашим …
Гуляли, играли на вольном просторе И вот повстречались три брата – три моря. Одно Средиземное, строгое очень В нем волны высокие громко рокочут. Эгейское – зеркало, неба отрада. Качало когда-то галеры Эллады. Колосc тут стоял, и врата раскрывая, Суда привечал из далекого края. А Мраморным морем в час мраморной ночи …
Надменный сын людской навек почил. Нет, не делами, родом славен был. И льстивых эпитафий пышный слог Помпезно жизни сей подвел итог. В печали скульптор изваять успел Того, кем мог бы стать, да не сумел. А бедный пес, что первым мог служить, И встретить, а важнее, защитить, Быть сердцем верным и …
Гуляли, играли на вольном просторе И вот повстречались три брата – три моря. Одно Средиземное, строгое очень В нем волны высокие громко рокочут. Эгейское – зеркало, неба отрада. Качало когда-то галеры Эллады. Колосс тут стоял, и врата раскрывая, Суда привечал из далекого края. А Мраморным морем в час мраморной ночи …