СОБАЧЬИ СВАДЬБЫ ПЕТЯ И ВОЛК

СОБАЧЬИ СВАДЬБЫ

А роза упала на лапу Азора …

Светлой памяти друга посвящаю

Было 4 мая, последний день затянувшегося праздничного безделья.
Пора и поработать, зевнул я, рано проснувшись от сознания этой необходимости и, расправив плечи, надумал пойти в гараж — готовить автомобиль к техосмотру. Позвонил знакомому, тот обещал одну запчасть.

Азор, как всегда, выпущенный Людой ещё ночью, шлялся где-то во дворе по своим собачьим делам. Надо приготовить ему завтрак, подумал я, и, вообще, нехорошо уходить, не накормив сына.
Я поставил на тихий огонь его любимую манную кашу с маслом и спустился во двор, чтобы посвистеть собаку.
Свистел я резким лихим посвистом, как соловей-разбойник, на мелодию «чижика-пыжика» — такой посвист Азор слышит за километр и скачет ко мне, как Сивка-бурка, вещая каурка. Но сегодня, увы, результата не было, если не считать испуганного шараханья редких ранних прохожих.

Я вернулся домой и тихо зашёл в спальню, чтобы сменить куртку на гаражную.
Чуткая Люда зашевелилась в постели, а я вдруг заметил, что на полу лежит азорин ошейник.
— Когда ты выпустила Азора? — спросил я жену.
— Да в три часа! Достал меня, разбудил! — отвечала она.
— Однако, уже девять, пора б нагуляться, — затревожился я. Да ещё без ошейника — как раз собачники заберут.
— Не волнуйся – придёт, — успокоила жена.
Было обидно, что срываются мои рабочие замыслы. Обычно я шёл в гараж, оставляя выгулявшегося Азора со спокойной душой дома или брал с собой, и умаянный сынок дремал в машине, изредка приоткрывая от гуляшной усталости и ленивой сытости один глаз.
— Ладно, — подумал я. — Завезу пока в садовый домик картошку на посадку, а потом загляну домой.
Однако и в одиннадцать часов Азор не появился. Люда уже не раз выходила искать его на улицу.

Я тяжело вздохнул:
— Что делать?
Вспомнил, что у нас в городе есть контора по отлову бродячих собак.
Взубодораженное сознание нарисовало фантазию — вот собачники проснулись после трёх затяжных дней пьянки, денег нет, стали отлавливать собак, в надежде разжиться от сердобольных хозяев на бутылочку, возвращая их. Ну, конечно, мой Азор скулит там в этом переполненном собаками гадюшнике, да ещё и стукнули его хорошенько — так просто он в руки не дастся! Позабыв про ГАИ и вздыбленную буграми дорогу, я рванул на скорости на окраину города.
— Что ты, милый! — сказала мне бабка-сторож
собачьей конторы. — С тридцатого апреля никто не появлялся, пьют все. Не ловят собак!
Стало, как бы, легче за Азора. Наконец, решил заскочить к знакомому, ждёт ведь меня.

Его гараж был далеко в стороне от моего, поэтому, когда возникло впереди перед автомобилем неожиданное виденье — я ему не поверил.
Чуть в стороне, рядом с дорогой гордо маршировала влюблённая собачья пара. Ближе к дороге, степенно и задумчиво, на выпрямленных ногах и с поднятой к небу головой и, конечно, задранным кверху хвостом гордо вышагивал мой рыжий ирландский терьер.
За ним ещё более гордо, но, изредка бросая преданный взгляд на своего избранника гарцевала — иначе не скажешь, так она походила на породистую скаковую лошадь, графиня — далматинка, белая в чёрных яблоках, поджарая и стройная, слаженная и упругая, заметно выше Азора ростом, хоть тот и стремился вытянуться вверх рядом с важной дамой.

— Кто придумал для собак эти плановые случки раз в год под зорким надзором хозяев? — подумал я. — И обязательно масть в масть. Понятно, когда нужно сохранять породу. Но ведь часто собаки просто друзья, родные члены семьи, и плевать хотели хозяева на породу от их свободной любви. Почему мы – люди, не желаем сами себе такого? Все от рождения свободны — и люди, и животные.

Наконец, Азор заметил мой автомобиль, он безошибочно узнавал его метров с пятидесяти. Первая реакция — короткий рывок в сторону машины, потом резкий «стоп» — взгляд на подругу:
— Ну, что? Пошёл я?
Её ответный кивок:
— Всё понятно — хозяин!
Спустя ещё секунду, у Азора происходит ломка и резкое переключение на хозяина, он подбегает, нетерпеливо барабанит лапами в дверь, я открываю, пёс — откуда у собаки находятся силы после восьмичасового любовного марафона?! прыгает на метр, заскакивает ко мне на колени и начинается вакханалия безудержной радости и счастливой скулёжки по поводу неожиданной встречи.
Разлука может, была и не так долга, но и пёс, и хозяин прекрасно понимают, что обычный распорядок дня нарушен для обоих волнующими событиями, хотя каждый из них понимает это волнение по-своему.
Графиня — далматинка грациозно проплывает мимо автомобиля, снисходительно вильнув хвостом в нашу сторону.
Доставленный на «такси» домой, Азор, отказывается от вкусной каши, чуть хлебнув воды, валится с ног от усталости и спит … спит, до самого вечера.
Только иногда во сне раздастся то шумный вздох, то тонкое ласковое повизгивание.
Что сейчас снится влюблённому и его красавице-подружке в яблоках? — нам этого знать не дано.

ПЕТЯ И ВОЛК. СКАЗКА

Мальчик шёл по тропинке в лесу, а впереди ковылял смешной лопоухий щенок.
Петя шёл и пел:
— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк.
Где ты бродишь серый волк, серый волк, серый волк?

А серый волк бродил неподалёку и очень возмутился, что мальчик его не боится. Он выпрыгнул на тропинку навстречу компании, оскалил большие зубы перед щенком, так как тот шагал первым, и грозно спросил:
— Так ты меня не боишься?
— Не знаю, — махнул щенок хвостом.
— А что ж твой хозяин распевает, что я не страшен?
— А Вы… Вы спросите у него, — ответил благовоспитанный пёс.
Волк обошёл щенка, и зарычал на мальчика:
— Я тебе не страшен?!
— Страшен, — сказал мальчик, но я не один!

И тут маленький щенок понял, что волк угрожает его любимому Пете, который каждый день кормит его манной кашей с сыром, прыгнул между мальчиком и волком, лицом к бандюге, широко расставил лапы, ощетинил шерсть и так зарычал, что волк растерялся.
— Наверно у этого малыша такая любовь к хозяину, что он не пожалеет отдать за него свою жизнь, а мне, как минимум, откусит нос, — подумал он.

И волк побежал в лес с отвисшим хвостом, потому что, в отличие от собак, они никогда не машут им.
Тем более, что волк заметил вдалеке Красную шапочку, которая пела, собирая грибы, и ему очень захотелось ей впендюрить.
Волки – они большие проказники и всё время ищут: кого бы съесть или трахнуть.

А Петя сказал щенку:
— Какой ты у меня храбрый! – и погладил между ушей.
— Теперь я знаю, что не боюсь волка, — подумал щенок, но мальчику не сказал об этом, так как собаки и волки могут говорить только на своём языке, не всегда понятном людям.