Глава 9: Операция «Коронация».
Венец — и делу конец.
девиз СООБЩ-ников
Аделина была первой, кого Лена увидела, когда очнулась. Теперь это произошло не на больничной койке в целительном центре Пурпурного шара, а в комнате в доме Жизеллы, где сейчас жили они обе.
— Мы попросили, чтобы тебя поскорее выписали, — пояснила Ада. — Как ты себя чувствуешь?
Лена приподнялась на кровати: все тело ныло, голова раскалывалась. «Хорошо», — выдавила она.
Лена все еще была в образе Неолины.
— Это обнадеживает. Просто глава Белого щита уже приходил, спрашивал о тебе. Он в недоумении, сможешь ли ты участвовать в операции завтра.
—Завтра?
— Да. Первый день недели Прошений, помнишь? Благо ты сейчас пришла в себя, а то что бы мы делали. Хотя можно было бы перенести все на другой день той же недели. И почему Герман так беспокоился…
— Впрочем, мы все о тебе беспокоились, — взволнованно продолжила Ада. — Ты потеряла сознание на вечеринке, тебя привез Томарис, он так испугался! Что на тебя нашло? Мы полагаем, это какая-то болезнь или проклятие: ты несколько раз мерцала.
— Я что?!
— Мерцала. Ну, исчезала, а потом появлялась. Но это была не телепортация, ты постепенно становилась прозрачной, потом совсем испарялась и так же медленно материализовалась. Это было страшно…
— Ада, зачем ты сразу пугаешь Неолину? Ты не хочешь, чтобы она поправилась? Ей нужно отдохнуть, — в дверях стояла Жизелла. Из-за ее спины выглядывала Паулина.
Ада обреченно вздохнула и на некоторое время замолчала.
— Вечером придет твой шеф. Ты сможешь с ним поговорить?
— Хм. А почему нет?
— Отлично. Тогда отдыхай до вечера. Надеюсь, вам удастся совместными усилиями установить, что же все-таки с тобой произошло.
Лена кивнула. Жизелла вышла и затворила за собой дверь. Вскоре Паулина тихо прошмыгнула в комнату, так чтобы мать Ады этого не заметила.
— Ну что ты так приуныла? — спросила Ада, сделав невинное личико. — Все хорошо. Давай я тебя чем-нибудь развлеку. Расскажу что-нибудь.
Она карикатурно наморщила лоб.
— Так. Ну вот, например. Знаешь, как Томарис узнал, что ты согласна пойти с ним? Он дежурил на улице, снова вселившись в своего кота. Я его заметила еще с утра, но он взял с меня слово (настойчиво мяукая), что я не буду тебе ничего рассказывать. Но теперь-то можно, вечеринка уже прошла. Кстати, ты пропустила несколько собраний по операции. Но ничего, твой начальник тебе все расскажет, я думаю. Мы посовещались и решили, что невесту Кроненберга ты будешь изображать в том замечательном платье, помнишь, которое получила от Неолины в наследство. Говорят, в нем ты собиралась выходить замуж, когда тебе было двадцать! А меня в Лостеврн повезет такой симпатичный парень, Ремес. Ты его знаешь?
— У него уже есть подруга — девушка по имени… Серин, кажется.
— Серина? Какое мерзкое имя! Ну, зачем ты лишила меня надежды?! Ладно, извини, это не твоя вина… Так на чем мы остановились?
Аделина щебетала без умолку. Паула только участливо смотрела на Лену. Только через некоторое время Ада сбегала за едой (телепортацию она освоила неважно), и девушки смогли спокойно позавтракать (или пообедать) — было около полудня. После трапезы все-таки нагрянула Жизелла и попросила всех лишних покинуть комнату, оставить Лену в покое. Последней это было вовсе не нужно, наоборот, ей стало очень скучно, когда все ее покинули. Мрачные мысли начали одолевать, то и дело она вспоминала свое необычное видение…
Вечером Лене уже не приносили еду: она поужинала внизу вместе со всеми. Один раз она чуть не замерцала: рука стала подозрительно светлой и Лена спрятала ее под стол, пока она не стала совсем прозрачной — обошлось…
Никто за столом об этом не говорил, но все напряженно ждали появления господина Германа. Он не уточнял, когда появится, все было предельно просто — вечером.
Уже давно стемнело, на улице небо было усыпано звездами, прохожих почти не было — все разошлись по домам. А господин Герман все никак не появлялся.
Было уже далеко за полночь, насколько понимала Лена. Она уже начала откровенно засыпать, еле-еле разлипала глаза, когда чувствовала, что теряет связь с реальностью, но это не очень помогало. Периодически, минут на десять-пятнадцать, она погружалась в сон, но ее тут же будила Жизелла, которая предупредила:
— Тебе нельзя спать. Во сне мерцание учащается. Это очень опасно, ведь можно исчезнуть и…
— …не появиться, — завершила за нее Лена. «Не спать», — повторила она про себя. Это особенно трудно, тем более что Аделина ушла в свою спальню и прихватила с собой Паулу. Лена хотела пожелать себе чашку кофе, но Жизелла не разрешила. Она сказала, что любые тонизирующие средства не сочетаются с тем набором снадобий, которые вводили в Лену внутривенно, пока она была без сознания.
В конце концов, глава Белого щита соизволил появиться. Он телепортировался прямо в гостиной, хотя любой другой бы не осмелился так бесцеремонно проникнуть в дом к главной лигвантской волшебнице. Но господин Герман — не любой…
Он был в синей мантии и с внушительной черной папкой в руках. На шее мерно покачивался медальон, без какой бы то ни было эмблемы. Хотя Лена уже давно знала, что ее шеф и маг, и воин, и ученый. Господин Герман вежливо поклонился, но без приглашения проследовал в трапезную и сел за стол. Жизелла и Лена последовали его примеру.
— Здравствуйте, господин Герман! — поприветствовала его хозяйка дома. Лена сказала то же самое. Шеф молча кивнул. Он снял медальон, открыл его, и над ними повисла полупрозрачная, беловатая сфера.
— Нас могут подслушивать? — удивилась опытная волшебница. — Если это про мою дочь, то…
— Нет, Жизелла. Я доверяю Твоей семье. Но меры предосторожности все же не помешают.
— В чем дело?
— В последнее время ситуация осложнилась. Начнем с того, что с южных окраин приходят тревожные известия — людей из Открытых поселений массово стали подозревать в антиправительственных настроениях и соответственно ссылать на Рео. Но когда мы пытались проследить перемещение осужденных, то наткнулись на некоторые странности: никаких официальных отчетов о ссылках «Розовые очки» не ведут. Это наводит на мысль, что заключенных могут отправить куда угодно…
— Это так важно сейчас? Ведь наших же нет среди осужденных…
— Это важно. Может быть, этих людей казнят сразу. Или перевозят куда-нибудь на Кроносе. Но почему? Неужели отправить их на Рео для них слишком накладно? Подумай.
— Для отправки нужен маг, который мог бы телепортировать на спутник как можно больше человек. А они всех магов пытаются уничтожить.
— Но, тем не менее, оставляют в живых тех, которые соглашаются с ними сотрудничать. Теперь их называют «Черными монахами», а у нас просто «Предатели».
— Но все же…
— Мы считаем, что Кроненберг просто скрывает правду о Рео. Есть основания полагать, что у него там военная база.
— Это невозможно установить наверняка. Ни один лигвантский маг не возвращался оттуда.
— В том-то и дело.
Оба вздохнули и пристально посмотрели друг на друга. Только когда Лена негромко чихнула, на нее обратили внимание.
— Ах да. Я ведь пришел сюда именно за этим. Неолина, то, что случилось с тобой — это вторая из трех причин, по которым мы должны не медлить с операцией. Иначе дело кончится открытой войной. Но на твоей ситуации я остановлюсь чуть попозже. У меня есть, что тебе сказать.
— В чем заключается третья причина? — спросила Жизелла после того, как Герман замолчал.
— В непосредственной близости от Лигванта замечено войско Кроненберга. Никто не знал, как скоро они придут, но в то, что это случится, лично я не сомневался.
— Это потому, что Крест почувствовала меня? Она успела доложить об этом Кроненбергу, перед тем, как прийти за мной в Лигвант? Но ведь город защищен от нападения, нет? — вмешалась Лена.
— Защищен. Но осада — тоже неприятная вещь, верно?
Никто не ответил на вопрос господина Германа.
— Сейчас мы уже выслали разведывательный отряд узнать, известны ли противнику точные координаты Лигванта и является ли он их целью, — заверил шеф. — А теперь обсудим то, что произошло с тобой, Неолина.
Жизелла уже почти поднялась из-за стола. «Мне нужно уйти?» — поинтересовалась она.
— Нет, ты можешь остаться. К тому же может понадобиться твоя помощь.
Жизелла осталась. Лена внимательно осмотрела себя на предмет мерцания, на всякий случай.
— Итак, я, кажется, догадываюсь, что это могло быть. Но, чтобы знать наверняка, ты должна рассказать нам все, что происходило до того, как ты потеряла сознание.
Лена пересказала. Но господин Герман в процессе повествования постепенно терял к нему интерес.
— Нет, — сказал он, — та женщина определенно не при чем. Такое сильное заклятие могут сотворить немногие: сама Неолина и еще один человек, который уже мертв.
Жизелла не успел договорить. Ее жестом прервал господин Герман.
— Да, но не это главное. Главное то, что она однажды прокляла Неолину, сказав «Ты исчезнешь с лица планеты» или что-то в этом роде…Неолине удалось выжить, но она была тяжело больна, и мерцание — это как бы предупреждение, перед окончательным исчезновением…
— Это значит, я перестану существовать?
— Нет. Если успеешь вернуть себе свое тело, до окончательного исчезновения этого. У нас в запасе есть еще какое-то время. Пройдет операция, и ты пройдешь через Врата.
— А зачем мне тогда сейчас быть в этом теле?
— Так сказала Неолина. То есть ты… — улыбнулся господин Герман. — И видимо у тебя были на то причины, верно?
Лена не знала, что и ответить. Против самой себя не пойдешь. Но с этого момента ей стало действительно страшно снова начать мерцать.
— И что мне теперь делать?
— Прежде всего, готовиться к операции. Я назвал ее «Коронация», так как мы будем иметь дело с Венцом. Тебе уже известна твоя задача: телепортировать всех в Бергенгенд…
— Но людей же будет много? А я слышала, что можно переместить только пять человек за один раз.
— Ты сможешь больше. Поверь мне.
— Хотелось бы.
—…выдать себя за принцессу Илену, —,как ни в чем ни бывало, продолжил шеф, — причем тебе не придется ничего говорить, тебя представят. И передать Венец Кроненберга, когда ты его получишь, нам. Венец не должен на тебя подействовать, так говорила Неолина. И даже просто подержав его в руках, ты бессознательно нейтрализуешь его негативное влияние. По крайней мере, теоретически должна.
— Теоретически?
— Никогда не знаешь наверняка, верно? Но если ничего не получится, у нас ведь есть запасные варианты.
— А если меня убьют?
— Ты ведь можешь заранее подстраховаться, верно?
— Что-нибудь пожелать?
— Да. Но не увлекайся сейчас магией. Пусть организм спокойно восстанавливается, — посоветовал господин Герман. Потом он раскрыл свою папку с планом Бергенгенда, координатами Бергена, статистическими данными, изображениями солдат Кроненберга… и пару часов потратил на то, чтобы еще раз разобрать ход операции в подробностях.
На заре Ада отправилась с Ремесом в Лостеврн на его быстролете. Еще раньше Томарис и Дим через портал попали в самый ближайший к Бергену из возможных пункт телепортации, а оттуда самостоятельно продолжили путь к штаб-квартире резервной команды.
Настало время активной группы. Утром у комплекса порталов Лигванта собралось ровно двадцать пять человек: десять боевых магов и госпожа Жизелла, в обычных мантиях, демонстративно отказавшиеся от разработок Синей книги, десять воинов СООБЩ (включая Андрона) и господин Брав в доспехах да при мечах, Лена (в подвенечном наряде Неолины), Паулина (в специально сшитом в Лигванте черно-красном королевском платье) и господин Герман, начальник управления Белого щита.
Лица, как и полагается, были серьезны, настроение боевое и решительное. Все ждали той минуты, когда самый главный в Лигванте человек подаст сигнал взмахом руки, а самая сильная на свете волшебница переправит их в Обитель зла, резиденцию Кроненберга, чтобы, наконец, восторжествовала справедливость, и Кроносом управлял народ, представители которого будут заседать в специальном Совете.
У Лены было неспокойно на душе. Она старалась не думать о том, что может произойти, но ей было страшно. Это, конечно, еще не казнь, но чистейшее самоубийство. И что делать, если Кроненберг не отдаст свой Венец. Неужели снова убить человека… Но это отец Паулы, и к тому же, как бы революционеры не покинули этот свет первыми…
«Я не хочу умирать», — прошептала Лена, надеясь, что это сработает, как заклинание. «Никто не хочет», — улыбнулся ей один из СООБЩ-ников, еще совсем молодой парень в доспехах, предоставленных Синей книгой, и с светящимся красным мечом. «Надо будет, поляжем за Родину!» — заспорил воин, стоящий рядом. Никто не ответил на его слова.
— Неолина приготовься, — предупредил господин Герман. — Да хранят всех вас Высшие силы!
И глава Белого щита торжественно махнул рукой.
«Пусть все, кто стоит сейчас на площади порталов в Лигванте, кроме господина Германа, окажется сейчас в городе Бергене, в Бергенгенде, в личных покоях принцессы Паулины, в спальне», — подробно описала Лена Рощина, и двадцать четыре человека испытали перемещение в пространстве на себе.
В просторной комнате с невероятно узкой кроватью у небольшого окна, пропускающего минимальное количество света. Рядом стоял богато украшенный запертый сундук. Над кроватью висел черно-красный щит с изображением короны. Стены и пол были из камня, дрова в камине не горели. В полутьме, на холодном полу сидели два солдата Кроненберга в доспехах и с ножнами за поясом. У их ног лежали короткие мечи, которыми они уже, видимо, нарезали буженину, заботливо разложенную кусочками на расстеленной тряпочке. Они каким-то образом пронесли с собой здоровую флягу с вином и теперь попеременно отхлебывали из нее.
— Слышь, я че-то не понимаю. Зачем нас определили тут торчать? — заплетающимся языком спрашивал один из них.
— А я откуда знаю? Тут и охранять-то нечего и некого.
— Как нечего? А сундук с вещами?
— А что там?
— Ну, это ж принцессины вещички. Сам знаешь, что у баб на уме: тряпочки, бусики, туфельки.
— Что ж ты так про королевну-то? Это ж не чета обычным девкам!
— Ой, да ладно. Ее ж родный отец, говорят, из дому выгнал. Что, по-твоему, где она сейчас?
— А ляд ее знает. Небось, не посмеет вернуться, а? Может, нашла уже себе кого?
—А то! Давай… это, за любовь!
Солдаты поочередно приложились к вину. Но закусить не успели…
— Тотальное обездвиживание, — скомандовала Жизелла. Два боевых мага группы скороговоркой произнесли заклинания, и охранники тут же беспомощно рухнули на пол.
Отряд, только что телепортировавшийся у них за спиной, быстро огляделся и, перешагивая через солдат Кроненберга, поспешил покинуть тесную комнату. Особенно не повезло господину Браву, которому пришлось выбираться из-под кровати…
Из спальни Паулины лигвантцы попали в длинный, без окон, но освещенный факелами, коридор. На стенах красовались гобелены с изображением прекрасных представительниц рода Кронебергов. По обеим сторонам были двери, ведущие во множество комнат.
— Я думал, будет что-то пороскошней, — прошептал Андрон Пауле.
— Да, меня держали тут, как пленницу, — ответила она.
Через какое-то время шествия по коридору, отряд наткнулся на еще одного охранника. Он как раз выходил из боковой комнаты, оказавшейся ванной. Один из воинов беззвучно подкрался к нему и с силой ударил щитом по голове.
— Не убил? — спросила Жизелла.
— Какая разница, — махнул рукой Брав. — Лишь бы не встал.
Отряд проследовал дальше. Завернули за угол, прошли через потайную дверь в стене, чтобы срезать путь, дружно обошли половичок, прикрывающий дыру в полу. Мрачные каменные стены никак не были украшены. Только иногда на них были нанесены непонятные письмена с подтеками, похожими на кровяные. «При обустройстве Бергенгенда дизайнеры развлекались, как могли…», — подумала Лена.
— А сколько охранников было раньше? — шепотом поинтересовался у Паулы Андрон, — Когда ты здесь жила?
— Штук пять-шесть, — неопределенно ответила принцесса. — Они постоянно сменялись.
У самого выхода из покоев Паулины как раз оказалось еще два солдата Кроненберга, но обездвиживать их не пришлось — они и так уже спали. «Спите, спите», — заботливо прошептала Лена и только потом спохватилась, что могла повергнуть и их в летаргический сон.
Отряду повезло, что комнаты принцессы находятся в непосредственной близости от Малого тронного зала, ведь незаметно пройти по замку в количестве двадцати четырех человек довольно проблематично.
Добравшись до входа в Малый тронный зал, по пути обездвижив нескольких обитателей замка, в том числе и пару обычных слуг, боевая группа постаралась принять более дружелюбный вид. Вперед вышли Паулина и Лена, теперь изображающая Илену, принцессу с какой-то неизвестной планеты Вюншес. Лена Рощина даже не представляла себе, как должна вести себя настоящая принцесса Илена. К счастью, солдаты Кроненберга — тоже.
— Откройте двери Королевне Кроненберг! — велела Паулина охранникам.
— Принцесса? — недоверчиво переспросил один из них, хотя наверняка узнал. Видимо, он вспомнил инструкции на этот счет, потому что тут же серьезным тоном отчеканил:
— Предъявите доказательства принадлежности к Королевскому саду.
Паулине пришлось показывать свою светящуюся татуировку с непонятными письменами — самый надежный документ, который невозможно потерять. («В случае потери руки, — как-то раз говорила Паула, — Знак переходит на другие части тела»).
— Вы можете пройти, — разрешил охранник. — Кто остальные?
— Принцесса Илена, Младшая владычица Планеты Вюншес, Хранительница даров, прибыла сегодня с целью визита королю Кроненбергу, государю Кроноса и его спутника Рео. Принцесса пожелала привезти с собой личную охрану, поскольку не была осведомлена о том, какие у нас сильные и храбрые воины. К тому же правила этикета планеты Вюншес требуют от личной охраны принцессы никогда не покидать ее. Нам всем нужно пройти в Малый тронный зал.
— С целью?
— Дело чрезвычайной важности. Принцесса Илена ответила согласием на предложение короля Кроненберга.
— О вашем визите будет доложено Кроненбергу.
Один из охранников быстро приоткрыл дверь и проник в Зал. Второй остался на посту. Был соблазн обездвижить его, но, по словам господина Германа, если на кого-нибудь из Личной Охраны короля и Хранения его имущества воздействовать магией или применить силу, в замке срабатывала система оповещения и применять силу пришлось бы уже к целой армии… До этого было проще, отряду встречалась менее защищенная Личная Охрана принцессы и простые обитатели замка.
В любом случае, постовой итак не двигался. Он просто молча стоял, тупо вперив взгляд в противоположную стену.
— Вы можете пройти, — вернувшись, сообщил разговорчивый охранник, распахивая перед прибывшими двери в Малый Тронный зал. Сразу стало значительно светлее — впечатляющие витражи на всю стену с изображениями сцен охоты, пиров, войн и прочих королевских развлечений достаточно хорошо пропускали солнечный цвет, по пути окрашивая его в различные цвета. Стены и пол были отделаны черным мрамором, от самого входа в зал шли два ряда колонн, обрамляющих путь к противоположному концу помещения — там стоял трон. Массивный, цвета слоновой кости (хотя Лена очень сомневалась, что в Кроносе водятся слоны), украшенный драгоценными камнями трон, на котором величественно восседал сам король Кроненберг. Он сидел, не шелохнувшись, с гордой королевской осанкой, в черно-красной одежде и знаменитым Венцом на голове, который представлял собой нечто похоже на шапку Мономаха, только с непонятными письменами, выложенными из драгоценных камней. Лена со своим теперешним зрением могла разглядеть мельчайшие детали Венца.
— Ты вернулась, дочь моя? — хриплым неприятным голосом протянул Кроненберг.
Паулина подошла ближе к своему отцу. За ней двинулась «свита принцессы Илены».
Охранники короля, стоявшие у каждой колонны тронного зала держали наготове копья и короткие мечи, в любое время готовые защитить своего правителя и броситься на врагов. Но пока они стояли, не шелохнувшись.
Подойдя к Кроненбергу на достаточное расстояние, Паулина начала:
— Народ хочет, чтобы ты оставил престол, …отец. Передай свою власть Совету Лигванта.
— Народ действительно этого хочет? — задумчиво прошептал правитель Кроноса, глядя в потолок, словно там ожидал узнать волю народа. — И что от меня требуется?
— Передай свой Венец мне или представителю Кроненберга, — уточнила Паулина, хотя король и так знал ответ.
— И кто этот представитель? — тихо и мирно продолжал допрос Кроненберг.
— Вот она, — Паулина жестом указала на стоящую неподалеку Лену.
— Да? А мне сказали, что это принцесса Илена, — делано удивленным тоном прохрипел Кроненберг. — Мне показалось это странным, ведь я получил от нее отказ вчера вечером. Надо не забыть пойти на Вюншес войной…
— Ты покоришься воле народа, Титанум Кроненберг? — настаивала Паулина. Затянулось угрожающее молчание. И та, и другая сторона готова была чуть что применить оружие. Маги Пурпурного шара приготовили уже подходящие заклинания, абсолютно не беспокоясь, что к врагу может прийти подкрепление, а воины Красного меча настороженно взялись за эфесы мечей, которые даже сквозь ножны уже начали просвечивать алым светом. «Я должна пожелать, чтобы воины Кроненберга разом рухнули в обморок, — лихорадочно перебирала варианты Лена, — или впали в кому…». Все ждали только одного — ответа Кроненберга.
— Эх, Паулина. Если б ты знала, как бы я хотел это сделать, оставить дела, передать власть народу, — доверительно начал тиран. — Но не могу… И Венец меня не отпустит. И тот же самый народ. Ты пошла не только против меня, дочь моя, ты пошла против Кроноса, связавшись с этими своими бунтарями, повстанцами, мечтающими дорваться до власти. Что ж, ты знаешь, что бывает с Врагами Кроноса.
Ближайший к Паулине охранник бесцеремонно схватил принцессу, зажал ей рот и поволок ее к выходу. Та, разумеется, отчаянно принялась сопротивляться, но очень скоро скрылась за дверью, провожаемая либо в заточение, либо на казнь… Андрон чуть было не бросился за ней, но обязан был оставаться в строю. Не он один переживал за принцессу. Лена успокаивала себя мыслью: «Если уж проводить казнь, то коллективную, так что Паулина нас подождет…». Оставшиеся солдаты Кроненберга направились атаковать отряд СООБЩ. Но сделать это было не так-то просто. Лигвантские воины тут же выхватили свои люминесцирующие мечи, маги, наскоро прошептав заклинания, создали нечто, напоминающие маленькие шаровые молнии. Лена только раскрыла рот, чтобы что-нибудь пожелать, то Жизелла упредила ее, шепнув: «Побереги магию для Венца, по крайней мере, пока».
В этот самый момент солдаты Кроненберга подбежали к лигвантцам и предприняли попытку также препроводить их к выходу, в заточение или сразу на казнь. Маги тут же пустили в ход свои шаровые молнии, но… те даже не достигли цели. Они потухли еще на подлете к цели.
— Магические веревки? — искренне удивился господин Брав. — Жизелла, ты же говорила, что Личная Охрана Кроненберга их не носит? Она же не совместима с их доспехами…
В доспехах солдат Кроненберга не было ничего особенного — черные, с металлическим блеском, плотно прилегающие к телу костюмы, с тонким анти-пожарным покрытием. Технология, дающая возможность совместить их с блокираторами магии считался последней разработкой Синей книги…
Но господин Брав не привык долго задумываться над такими мелочами — он тут же отдал своим воинам приказ атаковать противника, понимая, что теперь все зависит от его подчиненных.
Красный меч скрестил оружие с Черным мечом. На деле же все не было так поэтично… Первый взмах холодной стали, и воин уже во всю наносят удары друг другу. Доспехи Алого меча достаточно прочны, и сами воины ловко парируют выпады противника, но все же не могут нанести врагу какой-либо серьезный ущерб. Щиты, которые по идее должны были притягивать все металлическое и тем самым отводить удар от солдат Красного меча, так и делали… и вскоре оказывались расколотыми надвое.
Маги Пурпурного шара поспешно создали вокруг себя защиту, но были в растерянности: что предпринять, если на солдат Кроненберга не действует магия. Не получилось ни спалить дреки их копий ни оттеснить их «силовым штормом».
Почти одновременно по всему отряду СООБЩ пронеслась общая мысль: «Как победить противника, которого невозможно победить?!» Даже Лена поняла, что теперь нет смысла желать, чтобы что-то произошло с охраной Кроненберга. Ведь е желания суть та же магия, а если магия, значит, ничего не выйдет… Очень скоро отряд лигвантцев начали оттеснять к стене, окружая их так, чтобы было сложнее обороняться.
Кроненберг продолжал безучастно следить за происходящим. На мгновение Лене, отступавшей вместе со всеми, по возможности держась за спинами сражающихся, показалось, что король вообще не понимает, что вокруг него происходит: уж очень пустым и бесстрастным был его взгляд.
Держаться в стороне от битвы было непросто, Лена попыталась укрываться за колоннами, перебегая от одной к другой с конкретной целью: приблизиться к Кроненбергу. «Если все зависит от Венца, то я должна попытаться взять этот головной убор… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы прекратился этот кошмар», — рассуждала она и не видела, как двое лигвантских воинов уже упали замертво, повредив доспехи, а силовая защита магов уже почти не выдерживала, подверженная градом ударов.
Лене удалось добраться до трона. На нее пока никто не обращал особого внимания, включая Кроненберга. Она знала, что все же это довольно опасно… попытаться отобрать у короля его Венец. Создавать нормальную магическую защиту она так и не научилась («Эх, почему господин Мальрике не ознакомил меня с традиционными приемами?! — негодовала она.) и полагалась только на робкое желание, высказанное перед телепортацией: «Я не хочу умирать!». Лена все-таки оглянулась назад: из двадцати трех человек, который она сюда перенесла, осталось… гораздо меньше. Брав и Жизелла продолжали отдавать отчаянные приказы и сами участвовали в схватке. Лена уже приготовилась протянуть руки к Венцу, решив, что если Кроненберг окажет сопротивление, то она применит один из приемов, которым научил ее господин Ар.
— СТОЙ! — внезапно услышала она. Лена обернулась и остановилась. Остановились ВСЕ. Голос, призывающий это сделать, принадлежал Паулине. Она стояла в дверях, выставив вперед руку с татуировкой, знаком королевской крови, который теперь светился красным. Платье принцессы было немного порвано и испачкано кровью. Но самое главное: ее сопровождали Дим и Томарис, каким-то чудом оказавшиеся в замке!
Даже Кроненберг теперь не мог игнорировать происходящее. Он поднялся с трона и направился к своей дочери. «Что ты наделала, тварь?!», — неожиданно сильным голосом вскричал он. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА? И КТО ОН?!».
— Венец Кроненбергов больше не принадлежит тебе, отец, — нарочито спокойным тоном ответила ему Паула. — Отдай Венец его новому владельцу, он больше не держит тебя.
Да, он не держал. Напротив, злосчастная корона тянула правителя Кроноса помимо его воли. Она тянула его туда, где только что шел отчаянный бой, а теперь обе стороны в некотором недоумении следили за действиями короля и Паулины.
— Передай Венец Андрону или представителю Лигванта, — снова подала голос Паулина. Лена поняла, что произошло: прочитав заклинание над своим Знаком, принцесса добровольно связала себя узами брака с Андроном, и он стал королем. Дим и Томарис, по-видимому, помогли ей отбиться от охранников. Но как они вообще тут очутились…
Титанум Кроненберг колебался. Он не мог самостоятельно расстаться с властью. Ему помог Андрон, который подошел и водрузил Венец себе на голову, предварительно сняв шлем, входивший в набор доспехов. Кроненберг упал без чувств. К нему бросились некоторые представители его охраны и Паулина, которая не отдавала сама себе в этом отчета. Прощупав его пульс, принцесса побледнела. «Он мертв…, — прошептала она. — Почему?». Жизелла ободряюще погладила ее плечи, но ничего не ответила.
— Резервный отряд не обнаружен на месте, — с мрачным лицом доложил Томарис господину Браву. — По свидетельствам очевидцев большая группа людей недавно была казнена в том районе… Кажется, их вычислили.
Глава Красного меча уже не удивлялся ничему. Все итак было плохо. За исключением…
— Я теперь новый король Кроноса? — подал колос Андрон.
— Да, — подтвердил господин Брав. — Передавай власть Совету Лигванта, и покончим с этим.
— Сейчас, — рассеянно отозвался новый Кроненберг. — Пусть все будет торжественно.
Он направился к трону. Все остальные, включая Личную Охрану, смотрели на него, следили за каждым его шагом. Наконец, расположившись на троне, Андрон, а теперь не просто Андрон, а король Кроненберг, государь Кроноса и его спутника Рео, торжественно объявил:
— Я, как законный и полноправный правитель великой планеты Кронос, от имени всего кроносского народа повелеваю злостно посягнувших на власть бунтовщиков и изменников, пытавшихся отобрать священный Венец Кроненбергов у моего предшественника, а именно отряды магов и воинов под командованием лиц именуемых Жизелла и Брав, предать справедливому наказанию, то есть казни через полную дематериализацию.
От такого приказа обалдели все: и лигвантцы, и солдаты Кроненберга, которым было поручено выполнить приказ. У отряда СООБЩ больше не было сил обороняться: они потеряли часть людей, были измотаны и понимали, что ни магия, ни оружие на странную охрану короля почему-то не действует. Солдаты Кроненберга же, скорее всего, гадали, откуда Андрону стало известно про «дематериализацию», магическую казнь, которую разработали Черные Монахи, как применяемую для самых опасных преступников и Врагов.
Один из охранников отважился подать голос:
— Где проводить казнь, господин?
— Здесь. Не стоит откладывать.
— Слушаюсь.
Солдаты Кроненберга плотнее обступили неудавшихся революционеров, двое вышли из Малого тронного зала, видимо для подготовки к экзекуции.
— А тебе, Паулина, подобает быть подле супруга. Пусть кто-нибудь из магов, пока он еще жив, соорудит новой королеве трон. Тогда я пощажу его.
Сначала никто не решался. Но среди магов нашелся слабохарактерный предатель: он, как умел, наколдовал трон наподобие уже имевшегося, только чуть поменьше размером. Да и можно ли назвать его предателем, он ведь выполнил приказ Андрона, того самого, который спас население Флора-на-Флуре…
— Неплохо. А теперь усади королеву на трон и перенеси сюда. Нежно.
Очень скоро Паулина против воли уже сидела в твердом кресле и летела по направлению к мужу. Как только она приземлилась, Андрон изучающее осмотрел ее и перевел взгляд на Неолину.
— А ты будешь моей наложницей, — твердо сказал он. — Жаль, в Кроносе не принято двоеженство…
— Нет, Андрон, — выдохнула Лена.
— Ты что, выбираешь смерть?
— Опомнись, Андрон. Я знаю, это не ты! Венец плохо на тебя влияет! Он делает тебя… жестоким и бессердечным! Разве ты не помнишь свою мать, Маргарет, которая воспитывала тебя одна? Своего отца, который погиб за идеалы Лигванта?
— И что с того? Мать я перевезу сюда, а отец совершил ошибку: идеалы Лигванта — пустые слова. Монархия — единственно правильная форма управления государством. И не говори то, что от тебя не требуют. Пока ты только посредственная волшебница, а я король!
— А зачем я тебе тогда в наложницах? Это даже не мое настоящее тело. Помнишь, что ты сказал, когда мы встретились: «Малолетками не интересуюсь».
— Не стоит компрометировать меня перед подданными, — ухмыльнулся Андрон. — Что-то Черные монахи задерживаются…
— Что? — осмелилась переспросить Лена.
— Кто… — поправил Андрон. — Они же будут проводить дематериализацию. Начнем, пожалуй, с трупов, чище будет.
Лена Рощина оглянулась: она видела обессиленных магов и воинов, окруженных солдатами Кроненберга, рядом с ними лежали погибшие лигвантцы… Лена даже не стала считать потери, но их было девять. Раньше Лена никогда не имела дело со смертью, разве что мимо по улице проходила похоронная процессия, или ей заочно сообщали, что кто-нибудь умер. Но теперь… Мало того, что ее пытались лишить жизни, она сама научилась убивать, и она виновата и в смертях этих людей, поверивших в спасение Кроноса и в «суперволшебницу» Неолину.
«Пусть те, кто пал здесь, оживут», — Лена спохватилась, что не создала более точного заклинания, но от ее мысленного посыла все равно ничего не изменилось. «Пусть все солдаты Кроненберга передохнут», — возникла у нее жестокая мысль, которая, впрочем, не причинила охранникам никакого вреда.
От горечи и гнева Лена бессильно опустилась на пол. Она закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.
— Правильно, — похвалил ее новый король. — Ты уже у моих ног. Поняла, как надо себя вести.
Паулина пыталась встать с трона и подбежать к Лене, но Андрон предупреждающе схватил ее за руку. Лена озлобленно посмотрела на Андрона, прикидывая как избавиться от зловредной шапки, которая такое с ним сделала… Жизелла попыталась телекинетически сорвать Венец с головы Андрона, но магия не подействовала. Жизелла только хотела напомнить Лене, что совладать с Венцом не так-то просто.
Неожиданно двери Малого тронного зала распахнулись. Те, кто через некоторое время вошли, явно были Черными монахами. Одетые в темные мантии, со стальными цепями на шеях и одинаково длинными волосами, они медленно шли по залу, неся с собой внушительных размеров черный куб.
— Приступайте, — величественно промолвил Андрон.
— Нет!!! — вскрикнула Паулина. Она не понаслышке знала, что такое дематериализация. Черный Монахи хором произносят длинное заклинание, в результате которого человек распадается на несколько частей, эти части делятся на более мелкие, потом еще и еще, пока не остается кучка однорогого вещества. Эту массу складывают в черный куб, где происходит дальнейший распад…
«Надо действовать! Что делать?! Что сделать?!» — паниковала Лена. И тут она поняла, что нужно предпринять. По крайней мере, можно было попробовать. Да, магия на солдат Кроненберга не действует, так как на них наверняка блокирующие веревки. Но ведь Черные Монахи не могли бы совершить магическую казнь, если бы были в них. К тому же, это не совсем магия… Вдруг подействует!
Девушка встала, выпрямилась, поправила платье (за ней с недоумением наблюдали и друзья и враги), и неожиданно громко крикнула:
— ДУХ МИРАЖЕЙ, ПРИЗЫВАЮ ТЕБЯ!!!
И подействовало!
Внезапно налетел настоящий вихрь и закружил вокруг каждого, находившегося в Зале. Лене он не причинял никакого вреда, а вот все остальные довольно скоро потеряли самоконтроль. Многочисленные экраны, возникшие в воздухе стали проектировать сменяющие друг друга изображения: пейзажи, предметы, человеческие лица, сцены из чьей-то жизни. Картин было так много, что все они практически сливались в абстрактные наборы линий, цветов и светотени. Лена не стала особо всматриваться в то, что показывал Дух миражей. Сейчас она проверяла, все ли ему подвержены. По своему опыту Лена знала, что как только связь с духом прерывается, человек приходит в норму. Поэтому она не слишком спешила отменять заклинание, чтобы иметь возможность сначала разоружить врагов и деть куда-нибудь подальше этот страшный черный куб, а уж когда она это сделает, избавляться от духа миражей. Как натравить дух выборочно, только на солдат Кроненберга, Лена не имела ни малейшего понятия, ведь ее желания не обязательно сбываются в точности…
Как оказалось, Дух миражей завладел даже разумом Андрона. Тот сидел на троне не в силах пошевельнуться и яростно мычал на возникавшие перед ним видения. Он то открывал, то закрывал глаза, но ему это не помогало… Помимо этого, он вел себя так, что и внутри головы что-то видит или слышит…
Лена осмелела и протянула руки к Венцу. Когда пальцы были совсем близко, их больно обожгло. Девушка тут же отдернула руку, но решила предпринять еще одну попытку…
— БРАВО, НЕОЛИНА!
Лена вздрогнула от неожиданности. Но голос был ей знаком. Когда обернулась, то убедилась, что позади нее стоит Реллина, девушка господина Брава, которая была на вечеринке.
