*** В окно Москвы темнею изнутри окна Москвы. Там вечер и ноябрь. Совсем одна – сквозь стёкла – в Третий Рим – закрыв глаза, устав сердечным ямбом колоть дрова и колотиться в дверь не воробьем, не голубем – кукушкою твоих часов… Нас станет целых две, чтоб никому – вы слышите? …
*** С таким всепонимающим непо – ниманием твои очки желтеют мне в листья те… Не сбрасывайте тела! Мне нравится – Ваш противоположный пол – заведомо. За ведьмами не ржавет, я руку Вам даю, сходя с метлы. … Я думала, глаза твои светлы, а – карие. Какая ревность (жалость)! Ты знаешь …
*** Я так нежно целую, как будто люблю, а на самом-то деле – смотрю из окошка; там заснеженный дом, неба звездные мошки и огарок луны (экономлю и длю его свет для письма). Очень тихие окна, замороченный скат леденеющих крыш. Почему ты не спишь? Почему ты не спишь – своим взглядом …
*** Рассветная, почти немая, я обнимаю дрожь платком из шерсти, голову снимаю и спать кладу под потолком на шифоньер. В пыли и дохлых сверчах ей спится глубоко, а тело ходит, словно в клетке, а тело ходит под платком, и думает, и размышляет.
* * * кости – раскрасти – из гробниц – воры убийцы – ноги в занозах – я говорю иди – там за горою горы горою горы море и много рыбы и даже крюк на потолке для лампы – свети – не хо- чу! по дороге кто-то несётся пыльный бедный …
* * * Все мы ходим под Богом, над адом – асфальтом расходящихся в стороны серых дорог, «а направо пойдёшь – там тебе и остаться, а налево – что через чужой огород, никуда не дойдёшь, будешь вечным и пыльным Агасфером скитаться, а – прямо пойдёшь – встретишь зеркало, солнечный зайчик …
* * * Грустить по отъезжающим, смотря в оконницу гарцующей печали, чья огненная вьющаяся прядь усеяна слезами и очами утыкана, как праздничная ель. Нам холодно зимою каждым летом, возьмите нас домой пить чай из гжел’ – и есть чернику правильного цвета.
*** Целую остановку можно сидеть расслабленно, воображая, что едешь , ну в эту — в Африку, либо в какую другую точку кипения, что эта — еще цветочки. Знаешь, а в цирке мы так и не были, мимо — проехали. Кто-то требовал — кажется, мальчик в очках неловких — остановиться! Но …
* * * Снег пересыпал дома, дерева, дрова, что – что зима ещё через неделю? Что – что – что он ночью всю ночь бесперечь мне шёл в уши всей тишью и шаг заглушал словам, ямбам, хореям и прочим другим ать – два – три амфибрахиям, только что из дождя …
*** Ноет май в раскрытый ворот пухом птицы Тополь, цветом света. Скоро? — Скоро. — Скоро? Скоро — скоро — скоро — лето! Лето лампы на веранде в мотыльках ночных и робких, бьющихся в неё — в парадном, в телефонную коробку на углу каких-то улиц. Лето яблок и мелодий, кошки …