Наклоняюсь над покореженным баком, гостями зачерпываю горячую, отдающую металлом воду, умываюсь. Хорошо-о-о… — Сам поблаженствовал, дай другим! — шутливо ткнув меня в ребра, место у бака занимает Каурый – камуфляжные разводы на плечах выгорели, из-под собранных в хвост волос по шее стекает тонкая струйка пота. Каурый блаженно фыркает, трясет головой …
Фея правильного времени вздохнула и устало опустилась на табурет. Вот так всегда. Стоит на недельку отлучиться – и на тебе! — Точно не видела, кто это был? – фея покосилась на девчушку лет шести с курносым носиком и шкодными кудряшками шелковистых, зеленых волос. Девчушка поскребла деревянным башмачком дощатый пол, подняла …
ДОМ Крумкх… Крумкх… похрустывает под ногами тонкий ледок. Крумкх… Крумкх… скоро, совсем скоро я сверну с мерцающего тусклыми фонарями ночного шоссе, пройду мимо спящих дачных домиков и увижу твои поседевшие от инея стены. Зажжешь ли ты для меня свет в своих окнах как когда-то зажигал для Неё? Крумкх… Крумкх… Лед. …
CАМОЕ-САМОЕ Я не люблю граней, границ, барьеров, не люблю полосатую змею шлагбаума и сердитую ржавчину колючей проволоки. Я свободна, я воздух — могу быть везде, где вздумается. Я нимфа в прозрачной тунике, я звенящий ручей, я утренняя прохлада, я зыбкое отражение облака, я отголосок грозы, я пробивающийся росток, я … …
— А мы тебя вот так! — Митрич цапает черного коня, выводит над шахматной доской перевернутую букву «Г». — Однако… — Противник Митрича, восемнадцатилетний Лешка, приподнимает левую бровь, задумчиво барабанит пальцами по серым доскам стола. — Ну что, молодежь, сдаваться будем али еще повоюем? — усмехается в белые усы Митрич. …
Гляжу я на небо – солнце из-за гор далеких вот-вот покажется. Стало быть – спешить мне надо – поторапливаться. Срезаю я стебли кувшинок упругие, песок золотистый с коленей стряхиваю, да и прочь от озера поспешаю, пока рассвет-игрун из-за леса нос конопатый не показал. Исцарапал я бока ветками колючими, ноги сучьями …
Колючий октябрьский ветер кружит камуфляжным разноцветьем опавших листьев, разметает по асфальтовым дорожкам серые лепестки пепла. Я сижу здесь, на клетчатой желто-фиолетовой крыше. Серое небо сочится крупными редкими каплями – они набухают где-то там, в вышине, срываются, летят, и, поднимая фонтанчики брызг, опускаются на крышу. Капли скользят по желтым квадратам, переползают …