История эта о том, как я выбросил на свалку старый диван, а он вдруг возьми да и вернись ко мне. Удивительная история. Вернулся сам, без помощи грузчиков. Преданность поразительная. И мне было бы и самому смешно, если бы за всем этим не стояла трагедия всей моей жизни. Да и смех …
Родителей своих я помню плохо. Отец мой был до поры преуспевающим банкиром. Семья наша снимала на Астафьевской двухэтажный особняк. И все было бы хорошо, если бы в один прекрасный день банк не лопнул. Имущество наше пошло с молотка, и отец, не пережив разорения, застрелился. Мать моя после смерти отца скончалась …
(Из пиктограмм цивилизации преданной забвению) О, Великий властитель Блого мира, Фалаас ас Дас! Ты верно забыл уже, но сто семдесят лет назад я, Ардах Ученый, начал работать, по твоему повелению, над конструцией машины способной переносить человека в миры Красный и Желтый. Она создана. Около ста лет ушло на предварительные расчеты. …
Когда в пылу хмельного откровения подымают тост за женщину и за любовь, мою душу заливает зависть самая что ни на есть черная, пенящаяся, будто поздно стаявшая с крыш, омывшая грязные водостоки вода. Во всем моем прошлом не сыщется ничего, что походило бы на эту самую любовь. Цвет акаций не усыпал …
Я не хотел играть по их правилам. Но они настаивали. И время, казалось, застыло. Слева возвышались часы, огромные, бронзовые, с двойным пожелтелым циферблатом и золотыми полустертыми цифрами. Циферблат поддерживался двумя неловкими мускулистыми бесами с копытами вместо пальцев и длинными, вьющимися по-бараньи рогами. Выражение на их полумордах-полулицах было лукавое, полное глумливой …
От распахнутой настежь двери веяло остывшим домашним теплом, несмазанные оконные петли чуть скрипели на сквозняке, из хлева доносился жалобный стон некормленой коровы, и все это вместе чего-то требовало от него, как и от человека вообще,– его хозяйской руки, его заботы и ласки. Но он знал, что обманываться не стоит, что …
От распахнутой настежь двери веяло остывшим домашним теплом, несмазанные оконные петли чуть скрипели на сквозняке, из хлева доносился жалобный стон некормленой коровы, и все это вместе чего-то требовало от него, как и от человека вообще,– его хозяйской руки, его заботы и ласки. Но он знал, что обманываться не стоит, что …
От распахнутой настежь двери веяло остывшим домашним теплом, несмазанные оконные петли чуть скрипели на сквозняке, из хлева доносился жалобный стон некормленой коровы, и все это вместе чего-то требовало от него, как и от человека вообще,– его хозяйской руки, его заботы и ласки. Но он знал, что обманываться не стоит, что …
Квартира наша имела два хода-черный и парадный. Парадный выводил на отделанную мрамором лестницу с чугунной обрешеткой, вившейся вниз и вверх вокруг шахты лифты, затянутого в железное, но легкое кружево. Кабинка лифта двигалась почти бесшумно, но я все же ощущал, как натужно гудят стальные тросы, потом она притормаживала всегда на каком-то …
Лес умирал. Еще летом поражавший глаз всеми оттенками густой зелени, он закутался теперь в сизую блеклую дымку. Словно тяжелая бурая пена, он медленно оседал под тяжестью собственных крон. Еще недавно листва, пропитанная лучами полуденного солнца, искрилась в недосягаемой высоте, теперь же она слилась в неопределенную пожухлую массу и неуклюжими вялыми …