Светлана Акопян Не только небо мне небеса, Большое окно наверху парит, И по нему нелышно вселенский Горячий ветер бесконечно шумит. Стрелой золотою из лука пущен, Он чистыми водами неба омыт, Свистит без конца и потому, Небесный свод кристально чист. Нет не окно, но одна к Творцу Эта небесна дорога ведет, …
Светлана Акопян Зашел и ушел всего лишь однажды, Но в сердце моем огонь запалил, Сквозь душу мою прошел он мукою страшной, Отвитишь за то, что ты натворил. Зашел и ушел всего лишь однажды, И силою сердце мое захватил, Построил без спроса в душе моей крепость И в крепости той меня …
Светлана Акопян Не только небо мне небеса, Большое окно наверху парит, И по нему нелышно вселенский Горячий ветер бесконечно шумит. Стрелой золотою из лука пущен, Он чистыми водами неба омыт, Свистит без конца и потому, Небесный свод кристально чист. Нет не окно, но одна к Творцу Эта небесна дорога ведет, …
БЕЛАЯ БРОНЯ От распахнутой настежь двери веяло остывшим домашним теплом, несмазанные оконные петли чуть скрипели на сквозняке, из хлева доносился жалобный стон некормленой коровы, и все это вместе чего-то требовало от него, как и от человека вообще,– его хозяйской руки, его заботы и ласки. Но он знал, что обманываться не …
Солнечный луч с трудом пробивал жидкую осеннюю листву, задерживался на запыленном стекле большого прямоугольного окна и ложился на некрашеный деревянный пол моей комнаты широким мутным покачивающимся бликом. В окно негромко постукивал обнажавшимися ветками ветерок, срывая с них маленькие овальные листы, которые на мгновение льнули к стеклу, точно прощались, и уносились …
Солнечный луч с трудом пробивал жидкую осеннюю листву, задерживался на запыленном стекле большого прямоугольного окна и ложился на некрашеный деревянный пол моей комнаты широким мутным покачивающимся бликом. В окно негромко постукивал обнажавшимися ветками ветерок, срывая с них маленькие овальные листы, которые на мгновение льнули к стеклу, точно прощались, и уносились …
Каждое утро ровно без пяти восемь, так что по нему можно было сверять часы, из дома 17 выходил человек не старый и не молодой, внешности вполне заурядной, одетый в черный, безупречной свежести, почти траурный костюм и начинал двигаться по улице в сторону увеличения чугунных номеров на фасадах домов светлых и …
Каждое утро ровно без пяти восемь, так что по нему можно было сверять часы, из дома 17 выходил человек не старый и не молодой, внешности вполне заурядной, одетый в черный, безупречной свежести, почти траурный костюм и начинал двигаться по улице в сторону увеличения чугунных номеров на фасадах домов светлых и …
Дорога осталась где-то справа. Он все бежал, прокладывая себе путь в густой перезрелой пшенице. Из саднивших легких бурлящей струей вырывался воздух. Пот стекал из-под пыльной каски и широкой пеленой застилал глаза. А он все бежал и бежал под чужим, сизым от зноя небом. Каждый шаг отдавался острой резью в боку, …
Дорога осталась где-то справа. Он все бежал, прокладывая себе путь в густой перезрелой пшенице. Из саднивших легких бурлящей струей вырывался воздух. Пот стекал из-под пыльной каски и широкой пеленой застилал глаза. А он все бежал и бежал под чужим, сизым от зноя небом. Каждый шаг отдавался острой резью в боку, …