Стоишь на приколе. Трюм полон забот и привычек. Осела корма, облицован ракушками киль. Не радует слух ни зюйд-вест, ни аврал перекличек, В лагуне затишье, в застой превратившийся штиль. Сломался бушприт, и подточены мачты жучками, Пошли паруса на пеленки и платья жене, На гнезда бакланам раздерганы флаги клочками. И только бакштаг …
Молчит душа, когда в фаворе разум, под наледью эмоции храня… Две крайности, они не могут разом держать в плену упрямую меня. Они владеют мной по одиночке, навязывая правила игры. Не могут пересечься даже в точке их слишком параллельные миры. Тяжелых фраз держать уставши бремя, унынию отдаться не спеши. Не торопи… …
Ты не веришь, что земля поката? Только не сдавайся мне без боя! Посмотри на линию заката, наступи на линию прибоя, подержись за крапчатую спинку старой дюны возле устья Леты… И получишь мира половинку. И поверишь в выпуклость планеты!
Буду плакать и буду пить, словно нимб потерявши, Дева. Буду снова тебя любить, как Адама любила Ева! Буду снова тебя ласкать, упиваясь минутной властью… Буду истину постигать, что терпенье — замена счастью. Буду — пусть на короткий срок! — самой нежной и самой страстной. Буду снова писать меж строк о …
Спешу навстречу ветреной судьбе, в который раз… и все же не жалею! Останусь верной влюбчивой себе, еще чуть-чуть — и снова заболею горячкой странной, древней, как огонь, из века в век желанной, но опасной. И душу положу в твою ладонь, и жертва не покажется напрасной. И буду ждать до дрожи, …
В холостяцкой кухне пахнет чай шалфеем, пламенеет в рюмках красное вино… Убиваем вечер вместе, как умеем, как герои в странном авторском кино. Наполняет душу перезвон гитары, в новеньком романсе не хватает слов. Я уже не юна, ты еще не старый, прикоснулись судьбы в лучшем из миров. Улыбнусь Джокондой, захрущу орешком, …
Свернусь на твоих коленях котенком, узнавшим нежность. Звездой загляну в окошко из дали чужих миров. В глазах отражусь сиренью, впитавшей весны безбрежность. Спущусь на ладонь ромашкой из детских забытых снов…
Губами прикоснусь к задумчивым ресницам, ладонью проведу по дрогнувшей щеке… Спи крепко, мой родной, и пусть тебе приснится звенящий ледоход на солнечной реке. Тот самый ледоход, что нам с тобой подарит надежду и весну, и чувство высоты… Спи крепко! И поверь — на странном этом шаре сбываются порой наивные мечты…
Для кого-то должна распускаться душа, для кого-то таланты должны раскрываться… Поднимаюсь, как солнце, в зенит, не спеша насладиться полуднем. И снова, как в двадцать, зеленеет росток вечно юной мечты, наливаясь бутоном грядущих свершений! И нечаянно, вдруг, посреди пустоты, в отголосках мелодий, в игре светотени возникает ответ на извечный вопрос, бытия …
Снова весна озадачит мятежной распутицей, снова покажется правдой прекрасный обман. Каждая женщина станет немножко распутницей, в каждом мужчине проснется опять Дон Жуан. Будут друг друга искать, ошибаясь и веруя, будут безумства свершать, нарушая шаблон… Спорить не смея, душой принимаю на веру я мудрость природы, издавшей весенний закон.