А за окном краснеют облака, Подсвечен снег сосульками как сцена. Твой баритон плывет издалека… Звучит в эфире песня Джо Дассена. Знаком до боли трепетный мотив, Он будит память сдержанно и властно. Простой напев, забвение простив, Опять звучит молитвенно и страстно. Ты не ушел за двадцать с лишним лет. Ты снова …
В такую метель невозможно летать — Не видно ни зги, и ломаются крылья… Свернуться клубочком, Бенцони достать, Камин растопить, облицованный пылью, Лежать и мечтать, растворясь в тишине, Уйдя с головой в неподдельные страсти… Поймать отраженье в замерзшем окне Озябшей души, разделенной на части.
Едва касаясь кончиками пальцев, Прошелся по душе моей, лаская… Звенела радость отзвуками вальсов, Шептала нежность, словом прорастая, Вздыхала мудрость тихо и тревожно, Страшась судьбы и веруя в судьбу… Любовь входила в сердце осторожно, Нечаянно открытое ему.
Я уезжаю… Не грусти! Оставлю здесь души кусочек. Свернется он в тугой клубочек, В бутон, готовый зацвести, В хрустальный шарик, в амулет, Тебя хранящий от ненастья, В букетик роз, в осколок счастья, Познавший нежности секрет. Он ляжет в теплую ладонь, Привычной шевельнется лаской, Забытой отзовется сказкой, Погасит горечи огонь…
В венах осени дождь, как эссенция грусти, струится, на асфальте рисуя границы дорожками слез, омывая печалью к нему обращенные лица, растворяя остатки по-летнему радужных грез. Я примерю любовь устаревшего нынче покроя, пролистаю, забыв о неверии, свой гороскоп. В венах осени дождь, словно кровь, не находит покоя… Если вену надрезать, начнется …
Засахарилась улица поземкой, Замешкался под фонарями снег. Тряхнула вьюга призрачной котомкой, Просыпав холод на припухлость век. Ресницы встрепенулись и застыли, Пытаясь улыбнуться. Не смогли… Припомнив разом небыли и были Про зимнюю беспомощность земли.
Этот странный январь, на январь непохожий, обреченный капелью на безумства весны… Он идет по зиме, как случайный прохожий, навевая влюбленным разноцветные сны.
Минуты сквозь пальцы стекают задумчивой лаской… Невыпитой негой до края наполнен закат. В зарю, словно в пяльцы, затянут сиреневой сказкой нетронутый вечер, таящий в себе звездопад…
Роняет липа желтые веснушки… А день щемящ, пронзителен и свеж! Склонили клены гордые макушки Под тяжестью несбывшихся надежд. Легла листва лоскутным одеялом Под нОги нестареющих берез. На тополе, покорном и усталом, Увядшие остатки майских грез. В предчувствии октябрьского ненастья Задумались деревья и кусты О том, как промелькнул кусочек счастья, О …
Тридцать лет — не рубеж, и не тянет на роль Рубикона… Но какой-то резон в этом возрасте все-таки есть. В тридцать — снова мятеж, поиск чистых тонов камертона, переходный сезон, ожидающий важную весть. Тридцать — просто порог, на котором стоишь, обернувшись на начало пути, вспоминая, кляня и любя… Тридцать — …