Сложно сказать, так это было, или иначе, реальны мои воспоминания, либо же они – химера, необходимая, что бы сохранить иллюзию реальности, но никаких других воспоминаний у меня нет, а стало быть, только на них и можно опереться, ибо нет никаких фактов, свидетельствующих об обратном. Это не память о событиях, но …
Санкт-Петербург — мир силуэтов и теней, Ты — одиночество мостов, и ветер между строк, Ты — безысходность осени своей, Угрюмый сумрак равнодушных дней, Мятежный парус, жаждущий тревог!
Не стоит обращаться к небесам с молитвой, Коль не выпросил у тлена Закончить путь свой опьянительною битвой, Избегнув унизительного плена. Однако же молись о твёрдости своей, Палач узрит в тебе насмешку смерти. Марионетка в цепких лапах королей, Палач бессилен перед ликом тверди. И пусть беснуется безумная толпа, На сей предмет …
Если я не вернусь, неужели ты в это поверишь, Что иных предпочтя, я забыл про тепло и уют? Расстоянье меж нами едва ли уж чем-то измеришь, Но я плачу о ней, и я знаю, что слёзы не лгут. Я уйду в никуда, я ещё не забыл полустанок, Где всегда продавались …
Надгробный камень, траурный венок, Стакан, горбушка хлеба – всё так мило. Увядший в одиночестве цветок, На пару, видно, денег не хватило.
I В тумане не видно теней, и нет в пустоте направлений, Есть только тревожные сны о том, что уже не сбылось, И инеем белым легло на ресницы. II Увядшему шиповнику не суждено цвести, И памяти не перейти границы, Начертанной ребенком на песке. III Чужой луны унылое сиянье, Как леденит оно! …
Санкт-Петербург — мир силуэтов и теней, Ты — одиночество мостов, и ветер между строк, Ты — безысходность осени своей, Угрюмый сумрак равнодушных дней, Мятежный парус, жаждущий тревог!
Стальные небеса и талый снег — Блефующей зимы последние недели — Я уходила сквозь отцветший век И робкие апрельские капели. Я убегала, в холоде сгорая, Навстречу солнцу, сквозь прибрежный лед. Любви и скорби здесь еще не зная, Я знала, что весна сюда придет. И сны тревог, и сладкое забвенье, И …
И шепчут тени: «Все закончится когда-то», А сердце ежится от страха и тоски. Ну что ж, закончится — я вторю виновато, Ах, не забыть бы постирать ему носки…