I
В тумане не видно теней, и нет в пустоте направлений,
Есть только тревожные сны о том, что уже не сбылось,
И инеем белым легло на ресницы.
II
Увядшему шиповнику не суждено цвести,
И памяти не перейти границы,
Начертанной ребенком на песке.
III
Чужой луны унылое сиянье,
Как леденит оно! И как манит
Чужого одиночества дыханье.
IV
Заснеженная даль закончиться капелью,
Отступят холода и запоют ручьи
Свой реквием по прожитой зиме.
V
И скрип качелей в пожелтевшем парке,
Как лист кленовый между выцветших страниц
Моей судьбы, упрятанной на полку.
VI
Паденья звёзд
Неумолимой тайны не разгадать,
Не загадав желанье.
VII
Исполненьем дурного пророчества
На раскисшем февральском снегу
Так и не встретились два одиночества.
VIII
Усталый путник любовался ею,
Фиалкою, нетронутой грозой.
Он не сорвал её – её сорвет другой.
IX
Не так уж много мотыльку огня
Необходимо, что бы не вернуться —
Душою пылкою всего лишь прикоснуться.
X
Движения светил неотвратимо схожи,
Но каждому свой предначертан путь,
Где нет случайностей, лишь тайна совпадений.
XI
Ночная тишь, свирель, лишь редкие зарницы,
Передвиженье шахматных фигур –
Прыжок тигрицы.
XII
Маняще приоткрыта калитка в сад,
Цветет сирень, благоухая робко,
Над озером – пылающий закат.
XIII
Прозренья миг, смешение времён,
И взгляды встретились вопросом без ответа.
Беременное смертью и огнём, в лицо смотрело дуло пистолета.
XIV
Слепой щенок был нужен дикой своре.
Взлелеянный заботливой рукой,
Он понял, предал, и остался одиночкой.
XV
Не пристань и не путеводная звезда,
Не озеро в предутреннем тумане –
Нелепый талисман в моём кармане.
XVI
Прохладной негою весеннего заката
Придёт июнь. Неведомая грусть
Прозрачной тенью в сердце прокрадётся.
XVII
Как беззащитен ландыш торопливый –
Зима ещё вернётся и убьёт.
Он счастлив – он увидел солнце и цветёт.
XVIII
Пока не выпала вечерняя роса
Я наблюдал, почти что беспристрастно,
Как карлики штурмуют небеса.
XIX
В промозглом сумраке метались чьи-то тени,
Багровой дымкой наплывал рассвет,
И неизменно ускользал ответ.
XX
Оторван лепесток ромашки, на ветру
Трепещет он, как пойманная птица.
Игрушка, позабытая к утру.
XXI
И ласточке, покинувшей гнездо
Сюда уже не суждено вернуться.
Осталась малое – всего лишь оглянуться.
XXII
Плывет туман навстречу октябрю,
Всё гуще сумерки, и день уже не светел.
И каплями дождя играет ветер.
XXIII
У кромки моря яблоневый сад
Плодами спелыми в ночи благоухает,
А между тем уже листву роняет.
XXIV
Разбито зеркало – отчаянье во всём,
Весна закончилась, едва успев начаться,
Грядущее охвачено огнём.
XXV
Всё в прошлом,
Я сгораю от тоски.
Едва остывший пепел греет руку.
XXVI
Мне нужно выучить твою мечту,
В твоём саду вкусить плоды блаженства.
Увы, но мир не знает совершенства.
XXVII
Сломана ветка берёзы –
Жалобный шелест листвы,
И не дождаться весны.
XXVIII
Ещё не плачет вьюга за окном.
Цветёт лаванда, ищет рифмы кто-то,
И ты беспечно улыбаешься на фото.
XXIX
Чем рассчитаться нам за прожитые дни?
Года летят газетною строкою.
Как будто бы не здесь и не со мною.
XXX
Не возвратить умерших вожделений.
В манящий жар прибрежного песка
Осела пыль непрожитых мгновений.
XXXI
Пустынный парк перед негаданным дождём,
Шумят берёзы, вдруг заплачут ели.
И ждёт прохлады мрачный водоём.
XXXII
Блажен ли тот, кто не увидел неба,
Не ощутил томленья высоты,
Кому не ведомы ни страхи, ни мечты?
XXXIII
Суть времени – мгновенье суеты,
Цепь мимолётных и нелепых повторений,
Непостоянство первозданной пустоты.
XXXIV
Железнодорожная ночь угрюма.
Скрипит под ногами снег. Тревожно.
Не сложно вернуться, вернуть невозможно.
XXXV
Руины молчат, не спеша раскрывать свои тайны,
Проходят столетья, и камни стираются в пыль.
И не догадаться, где вымысел праздный, где быль.
XXXVI
Я ещё не закончил главу,
А уже полыхает рассвет,
Кофе выпит и нет сигарет.
XXXVII
Предутренняя тишь, где вязкий запах сосен,
Пролесочной тропы загадочный изгиб,
И у обочины, во мху, едва заметный гриб.
XXXVIII
Перчатка брошена, а лабиринт ещё не пройден.
В осенних сумерках не разглядеть лица,
Не разгадать загадку до конца.
XXXIX
Прости меня за всё, чем пренебрёг,
За вечность дней, тобою освещённых,
За сонмы строк тебе не посвящённых.
XL
Коль смысл утрачен, так тогда чего же ради
Я перелистываю старые тетради,
Любуясь каждою нескладною строкой.