Ускользает равновесие задыхающихся строк, и печали странно весело зазывают в свой острог. Мой отказ им – как согласие. Для меня ль – обычай дев? Неужели косоглазие воцарилось у идей? Разукрашенная кашица заскорузлой суеты византийски чудной кажется злым синклитам несвятых. Торжество криволинейное жаждет мною овладеть, одарив крылом волнение, чтоб надежду облететь. …
Зачем, желанный, объявился? Падут ли очи на меня? Зазывно трогает певица, но музыкою – номинал. Зачем гляжу неутомимо на вальс обиженных секунд? Как равнодушны пантомимы, что ожиданья не секут! Его тревожная наличность, телодвиженья не пустив, тоскою рушится на личность, активом сбитую в пассив. И невостребованность чутко порывы тщится охладить, разбушевавшись …
О, как мечтою радуетесь, танцы, лихим блистаньем искромётных чувств превыше скуки призрачных дистанций! Летать я сердцем с вами научусь… Ныряю духом в чудное движенье, тону в самозабвенной бездне па, вкушаю, как небесность, наважденье и цветомузыкальный звездопад. Дуэты, словно юркие байдарки, качаясь на возвышенных волнах, несут себя к восторгу как подарки, …
Неужели в бессмертье билет – гармоничное телодвиженье? Прямо в душу влетает балет, Терпсихору лепя в уваженье. Полнозвучные волны несут, над равниной танцпола летая, вдохновение сердца на суд, чья извечна судьба молодая. Возвышаю партнёршу над па, одаряя мгновеньем величья, каблуками слагая набат, непритворно лишённый двуличья. Реют ноги превыше голов, иллюстрируя ложную …
Волненье, полное азарта, как будто в самый первый день… Но здесь меня не будет завтра. Луна, ты чёрное надень! Давно я здесь – казалось, вечность. Как вжился, море, в образ твой! Пускай прощанья скоротечность прошелестит тебе листвой! Но как же молчаливы речи, когда к родным обращены! На ожиданье новой встречи …
А залив пеленой отуманен. Тает золото солнца в воде. Ветер волны листает томами. Вечер дню и пижаму надел. Корабли улеглись у причала, задремав на седых якорях. Только лодка, дрожа, прорычала, что умеет моря покорять. Но её укачала дорога, и застыл одинокий мотор у того же ночного порога и с такой …
АтлАс – волненью, Атлас – морю. И в мире каждому своё. Оно пыль заблужденья смоет, а бриз из брызг о том споёт. Ошибок волны не прощают, от них пощады и не жди. Но страстной аурой прельщают непостижимые вожди. И не за ручку водят воды – несут таинственной душой под голубые …
Ропот волн заунывный, в небесах пелена… Почему-то поныне незаметна луна. И как будто не слышно трепыханье ветвей. Штиль становится лишним. …Ветерок, ты повей, разгони сердца скуку, не оставив следа, дай питание уху, сохранись навсегда!
Стальная буря, словно крейсер, стреляет молниями в день. Вода, от добрых слов нагрейся и штиля зеркало надень! Коль ветра свист – умчит быстрее, и ливню – век не моросить. А чувство времени – острее, когда покоем не разит… И мысли пристально вольются рекой в морской творений мир наследством мирных революций, …
Нет светил – обилье декораций… А какая яркая краса! Захотело море доиграться – и своя обрушилась гроза. Прямо в воду молнии ныряют, заряжая запоздалый гром, глубину паденья измеряют с почерневших поднебесных крон. А потоки ливня – волны хлещут, будто не родителей своих, рвут на части и сжимают в клещи, увлекая …