Зачем, желанный, объявился?
Падут ли очи на меня?
Зазывно трогает певица,
но музыкою – номинал.
Зачем гляжу неутомимо
на вальс обиженных секунд?
Как равнодушны пантомимы,
что ожиданья не секут!
Его тревожная наличность,
телодвиженья не пустив,
тоскою рушится на личность,
активом сбитую в пассив.
И невостребованность чутко
порывы тщится охладить,
разбушевавшись не на шутку,
надежду с верой проглотить.
Бессмысленная укоризна
нависла сверху, как вопрос.
Устало щурится харизма:
не помещается в отброс…
Душа, свежа, как из бассейна,
упёрлась сном в сомнений склад.
…Но предвкушением спасенья
уловлен оживлённый взгляд.
Резвится радость, налетая,
срывая скованность-корсет,
и кровь играет молодая
незаземляемый концерт.