Ты оставишь вопрос без ответа,
под сиденье уложишь багаж,
и, сойдя на перрон, канешь в лето
— в подходящий сезон для пропаж.
Будет в поле картошка без соли,
но соленому поту под стать
станет копоть вокзальных бессонниц
чуть припухшие веки щипать.
Где-то, может, под Чухломой вспомнишь
понедельничных истин глаза,
но леса, окаймленные вспольем,
сохранят только птиц голоса.
И однажды в соломенной прели,
в перекрестии пыльных лучей
что-то душу кольнет и согреет
— ты забыт, ты один, ты ничей.