— Ну что, Тэд, думаю, разбирательство по делу Кейта Шиффера мы сегодня закончим, — подмигнул, похлопывая коллегу по плечу, Олбери.
— Безусловно, Брент, я не собираюсь еще и в понедельник возиться с этим молодым ублюдком. Прокурор рьяно под-водит его под вышку. А защита в этом деле слабоватая, — ответил, докуривая сигарету, Дуглас.
— Я так не думаю; Мэрелин — хороший адвокат, просто не ожидала такого поворота. Все началось с якобы непредна-меренного убийства, а потом — как раскопали, так сами опе-шили. Серийные убийства, восемь трупов стариков и ста-рух, — сказал Олбери, аккуратно надевая судейский парик.
— Да, эксперты таких ракурсов нашлепали… Я увидел не-сколько, так чуть не облевался. Представь, Брент, это же надо быть полным кретином, чтобы такое на цветную пленку снимать! Кишки, море крови, головы без глаз — жуть! — продолжил напарник, поправляя черную мантию.
— Ладно, пойдем, уже второй звонок дали, — сказал Брент, подталкивая к двери Тэда.
Судебный процесс продолжался еще три неимоверно долгих часа. Казалось, поток выступающих никогда не ис-сякнет: свидетели, эксперты, обвинение, защита. И как бы последним мазком этой ужасной картины обвинителем были еще раз представлены фотографии, о которых гово-рил Дуглас. Олбери отказался смотреть всю пачку, ограни-чился только несколькими. Они вызвали в нем волну от-вращения и приступ тошноты, с которым пришлось бо-роться несколько минут.
Суд удалился для вынесения приговора.
— Не знаю, как ты, а я «за» полную катушку, пусть под-коптится на электрическом стуле, — сказал со злостью Ду-глас, наспех пережевывая сэндвич, прихваченный из дома.
Олбери стало противно слушать этого громилу с квад-ратным подбородком. Он представил Тэда отвратительным мясником с огромными кровавыми руками. Брент и рань-ше недолюбливал своего коллегу, но в эти минуты тот стал ему еще омерзительней.
— А ты что — большой любитель копченостей? – саркасти-чески прищурился он.
— Ты чего, Брент? Какая муха тебя укусила? — протянул удивленно Дуглас.- Что, жалко стало эту мразь?! А мне вот — нет, я таких еще в младенчестве бы давил, — добавил Тэд со злостью.
— Конечно, тебе только дай волю, только вот по каким признакам ты их отличал бы от прочих? У них нет ни ро-гов, ни хвостов, а может — по цвету глаз, или кожи, а? — сделал еще один выпад в сторону напарника Олбери.
— Вот только не надо утрировать, не мое дело — их выяв-лять, пусть этим занимаются психологи, аналитики, гене-тики и другая ученая братия, а я…
— Я тебя понял, можешь не продолжать, — перебил его Брент, — ты бы просто стал палачом.
— А если бы он кого-нибудь из твоих вот так разделал? Уверен, ты бы не распинался здесь, — парировал Дуглас.
— На это я тебе могу ответить тем же старым приемом: а если бы этот маньяк был твоим сыном? — ответил вопросом на вопрос Олбери.
— Собственными руками задушил бы, как змееныша, без малейшего сожаления, — процедил сквозь зубы Дуглас.
— Как сказал один из известных судей семнадцатого века Антонио Фортунате: «Будем же справедливы так, как требует от нас Закон, и милосердны так, как требует этого от нас Душа!» Все, я пошел к главному, — и Брент вышел из кабинета, плотно закрыв за собою дверь.
Приговор слушали стоя. После оглашения в зале насту-пила мертвая тишина. Приговоренный к смерти Шиффер вдруг впал в истерию, он кричал и метался. Пытаясь вы-рваться из рук стражей, двадцатишестилетний маньяк оз-лобленно бросал в лицо всем присутствующим:
— Это вы все виноваты в том, что я сделал! Вы создали общество, в котором не может быть места больным, ста-рым и нищим! Жизнь — это борьба, в ней побеждает силь-нейший, они были обречены жить в мучениях! Я лишь из-бавил их от такой жизни! Я лишь доктор общества, как волк — санитар леса!
«Какое извращенное у него понятие о жизни», — подумал Олбери.
Суд закончил свою работу, но Брент никак не мог отде-латься от тягостного впечатления, которое произвел на не-го кричащий Шиффер.
Приехав домой, Олбери отказался от ужина и, выпив лишь чашку кофе, ушел в свой кабинет. Видя, что Брент не в себе, жена принесла еще кофе и, поставив на стол, тихо удалилась. Он сидел в кресле и медленно раскуривал сига-рету; на душе было муторно:
«Наш приговор адекватен его деяниям. Если общество виновно в появлении таких нелюдей, то оно и должно ог-радить от них нормального человека. Каждый, не важно — пожилой он, ребенок или инвалид, — имеет право на жизнь, и государство обязано гарантировать ему безопасность» — закончил Брент свои рассуждения и, потушив в хрусталь-ной пепельнице окурок, вышел на балкон. Он немного по-ёжился от прохладного ветерка и посмотрел вдаль. Город, облаченный в осеннее пальто ночи, на востоке блистал цветными огнями, там уже вовсю кипела ночная жизнь. Снова закурив, он поднял глаза туда, где бездонный небес-ный океан мерцал тысячами искр. Вдруг одна звезда со-рвалась с небосвода и стала спускаться к земле, увеличи-ваясь в размерах. Через несколько минут светящийся шар завис в небе прямо над домом Олбери. С загадочного объ-екта упал луч света, и на балконе появилось гуманоидное существо, облаченное в обтягивающий комбинезон цвета ртути. Брент нисколько не удивился, когда гость беззвучно обратился к нему:
— Заключенный № 3128, я посланник Межзвездного суда. Мне поручено сообщить вам, что вы амнистированы за по-ложительную отработку на Земле.
— И что из этого следует? — спросил равнодушно Олбери.
— Я уполномочен вернуть вам имя Гилла Бора, его тело, а также восстановить память и препроводить вас на родную планету Алькор.
— Могу я узнать, кем был этот Бор с Алькора? — спросил Брент, докуривая сигарету.
— Да, конечно: это был грабитель торговых кораблей. Но, накопив положительный опыт на Земле, вы можете начать новую жизнь, ведь представители расы Алькора живут две-сти лет по земному времени. У вас все впереди!
— Я понял. Мне нужно подумать.
— Только пять минут, — произнес пришелец и исчез.
» Новая жизнь, новая — старая планета, двести лет. Быть может, это и хорошо…», — размышлял Брент. — «…Там у Брента Росс Олбери нет ничего, здесь…».
Из огромной, ослепительной звезды на балкон опять опустился луч света.
— Время истекло. Ваше решение? — прозвучал равнодуш-ный голос вновь появившегося пришельца.
— Я остаюсь. Я родился на Земле. Здесь у меня дом, жена, дочка, двое внуков. Есть любимая работа, друзья. Это не-соизмеримо больше, чем то, что было у Гилла Бора. И на-чинать жизнь заново в пятьдесят пять лет я не хочу, — отве-тил Брент.
— Что ж, это ваше право. Думаю, вы сделали правильный выбор. Не смею вас больше задерживать, землянин мистер Олбери. Прощайте! — пришелец по-земному пожал судье руку и удалился.
На балкон вышла жена и, увидев, как удаляется звезда, спросила:
— Брент, что это было?!
Он улыбнулся, обнял ее за плечи и ответил по-русски:
— Ничего особенного, Света, прощание с прошлой жиз-нью. Ты не помнишь, что говорят у вас в России по поводу звездопада?
