Нам светит луна, тоскою полна, серебряной в море дорожкою. В объятьях стоим и слёзы таим: они бы катились горошками. Под плачи гитар мы – словно кентавр, чудесною силою слитые. Скажи, присягни, секрет разогни: дни шлейфом летели и свитою. Твоя красота – подобье креста: душа отвечать ей обязана. Тебя оценю, с …
Мы опять одиноки. Цвет волненья рябой… И бросается в ноги со слезами прибой. Чуя трепетом горе, он замедлил свой ритм, чтобы преданность моря нам не раз повторить. Скорбный миг расставанья… И мотор зарычал. А души остыванье охватило причал. Но прощальные чайки – как гортанна гармонь! – собираются в стайки за …
Много лет тому вперёд Президент Мироздания и его Всеобщей Академии обратил пристальный взор на недостоверность глобальных и даже локальных прогнозов. И решил он созвать коллективный Высший Разум в лице докторов наук. И не где попало, а в особом зале для них Российской государственной библиотеки (мегаполис Москва, планета Земля, Солнечная система). …
Und das hat mit ihrem Singen, (И это своей песней) Die Loreley getan. (Сделала Лорелея). Heinrich Heine, „Lorelei“ (Генрих Гейне, «Лорелея»), 1823 Всё перепуталось, и сладко повторять: Россия, Лета, Лорелея. Осип Мандельштам, «Декабрист», 1917 Параллель – Лорелея и лира – озарила разлив золотой, королевство ролей покорила залетевшею визой ладов. Не …
Ускользает равновесие задыхающихся строк, и печали – странно – весело зазывают в свой острог. Мой отказ – им как согласие. Для меня ль – обычай дев? Неужели косоглазие воцарилось у идей? Торжество криволинейное хочет мною овладеть, одарив крылом волнение, чтоб надежду облететь. Пусть поверив поздно компасу, заплутавшему в пирах, мчусь …
В колесе надоело быть белкою… Остановка, ты – будто мечта, осенившая выбором Бельгию! Ощущением уз тонешь там… Королевство кристально-красивое: правит призрачно, словно регент, наделённый чарующей силою, утонувший в истории Гент. От нещадной эпохи скрывается необруганный Брюгге за ров, ремеслом старины согревается, к суетливому сердцем суров. Пусть брильянтом кусочек дан тверди …
Один, другой имперский форум… Великолепие грядЫ! Поют разрушенное хором развалин громкие ряды. Романский, Цезаря, Траяна, и Августа (идёт ко мне), и Нерва, и Веспасиана я вижу в россыпях камней. Холмы меж морем и горами в пейзаж роняют светотень. Светил восходит возгоранье. О вечер, грустное надень! Глаза печальные слезятся, и дума …
Гарцует конь. Курфюрст на нём, И сокол в небе голубом. Охоты пыл кипит вовсю В курфюрста сказочном лесу. А позади ковёр цветет — Фантазии французской взлёт. Цветок к цветку — рисунка вязь, Гармонии живая связь. Дворец — барокко, рококо. Всё пышно, чудно, высоко! Галантный век, прекрасный Брюль. Охота, общество, июль… …
Из Веймара, где чуть не каждый дом С великими повенчан именами, Где духа концентрация, как в храме, Где творчество в сеченьи золотом Соединяло высь ума с добром, Где Гёте, Шиллер, Лист владели нами, Повёз нас гид в соседний Бухенвальд, Где концентрированно дух уничтожали, Где правил скрупулёзные детали Изгою каждому свой …
Художник пишет то, что видит. Он не Кассандра, но даритель Вглубь проникающего зренья. Черты характера из тени Выводит он. Те, что мостят Дороги в рай, дороги в ад… Не знает сам порою гений, Что сохранил для поколений. Портрет Никиты Муравьёва. Ему идёт двадцатый год. Кипренский облик создаёт, Которым явно очарован. …