Не тот случай!

Сердце Мишки бешено билось от счастья. Наконец-то он стал обладателем собственной машины. Пусть старенькая, пусть слегка битая, зато СВОЯ! Он любовно погладил капот убитой «копейки» ладонью и стер воображаемое пятнышко, гордо погладывая на бабушек, сидящих на облезлой скамейке у подъезда, которые перешептывались, кивая в его сторону. Водительские права у него уже были, а вот с опытом вождения как-то не случилось. Зато сейчас! Можно по вечерам тихонько поездить по соседним улицам, потренироваться и никто не будет вопить, что он сейчас грохнет машину или убьет движок. Давняя мечта сбылась!
– Ой, мама дорогая! Сосед, тебя можно поздравить? Ты у нас стал «лошадным»? – завопила соседка Ритка, выйдя из подъезда с огромным тюком, – Так подвези подружку в химчистку, а? Будь человеком! Стас, зараза, уехал, а мне белье в стирку нужно сдать. Ведь не допру! Погибну во цвете лет! – она состроила несчастную физиономию.
Желание везти Ритку куда бы то ни было у Мишки отсутствовало напрочь. Тем более на «свежеприобретенном мустанге». Эта мысль немедленно отразилась на его лице.
Увидев выражение Мишкиного лица, Ритка прибегла к запрещенному приему:
– А ты водить-то умеешь?
Она точно знала, что ни один мужчина никогда в жизни не признается в том, что он что-то не умеет! Михаил не был исключением. Он расправил грудь и открыл перед Риткой дверцу. Ритка моментально втиснула туда тюк с бельем и запрыгнула сама.
– Поехали! – скомандовала она, взмахнув рукой по – гагарински. Мишка сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Мотор заурчал, лаская Мишкин слух. Он улыбнулся, как кот, которого почесали за ухом. Ритка откинулась на сидении и закрыла глаза.
– Куда ехать-то? – спросил Михаил.
– Да тут, недалеко. Я покажу, – сказала Ритка, – Выезжай сейчас на улицу, потом направо под мост, через пути, потом налево. А там рукой подать.
Мишкины ладони вспотели. Он никак не ожидал, что первый выезд будет на такое огромное, как ему показалось, расстояние. Но не мог же он спасовать! Тем более перед девушкой! Тем более перед соседкой! Он крепко сжал руль руками, пригнулся, как гонщик перед стартом и газанул. Машина дернулась, потом еще раз, еще… Риткина голова несколько раз стукнулась о спинку сидения.
– Э-э-э! Мишка! Не так резко, – завопила Ритка, – Ты вообще водил когда-нибудь машину, а? А то, может, я как-нибудь сама доберусь?
– Да я всю жизнь ездил! Не боись! Я просто задумался, сейчас поедем, – бодро проговорил Мишка и тихонько пробубнил себе под нос, – Спокойствие, только спокойствие! Не тот случай! – уговаривая скорее себя, чем соседку. Ритка судорожно сглотнула и быстро пристегнула ремень безопасности. Машина еще несколько раз чихнула, дернулась и, наконец, медленно сдвинулась с места. Расстояние до дороги в тридцать метров Михаил преодолел минут за двадцать. Рубашка на его спине стала абсолютно мокрой. Ритка, которая в первые минуты еще пыталась издавать какие-то звуки, уже перед выездом на проезжую часть замолкла. Минут десять понадобилось, чтобы вырулить на довольно оживленную улицу. Мишка так вцепился в руль, что костяшки его пальцев побелели. Он ехал медленно, стараясь не обращать внимания на раздраженные сигналы водителей и оскорбления, которые влетали в открытое окно, причем, самое безобидное было – «чайник». Мужественно преодолев расстояние в триста метров до моста, Мишка затормозил перед узкоколейкой и с шумом выдохнул:
– Дальше куда?
– Прямо и налево, – почему-то шепотом ответила Ритка, – А там – через дом химчистка.
Мишка вытер струящийся по лицу пот рукавом рубашки и снова вцепился в руль. Машина, плавно переваливаясь, переехала рельсы и покатила дальше. Проехав мимо небольшого стихийного рынка и повернув на маленькую дорожку, Мишка затормозил у нужного дома и заглушил мотор. Пальцы свело судорогой, и он еле оторвал их от руля. Бледная Ритка практически выпала из машины, выволокла тюк с бельем и на ватных ногах направилась к подъезду. Михаил немного пришел в себя и нервно закурил.
– Черт меня дернул согласиться, – думал он, – Сказал бы, что нет времени. Не-е-е-ет, выпендриться решил, кретин! Теперь Ритка всему дому растрезвонит, что я чайник! Чайник и есть! Так мне и надо! – он закурил вторую сигарету.
Через полчаса из подъезда выползла Ритка. Лицо её было злобным. Она плюхнулась на сидение машины и выпалила:
– Нет, ну ты представляешь? Каждый месяц поднимают цены! Опять стирка подорожала! А я не могу стирать белье, у меня кожа слезает с рук от порошка! А тут денег никаких не хватит! И Стас, зараза, не хочет помогать! Артист он, видите ли, ему руки беречь нужно! А на хрена ему руки? Он ногами работает! – она сердито фыркнула и отвернулась. Михаил сочувствующе молчал. Он знал, что Стас, Риткин муж, действительно работал в варьете танцовщиком, но считал себя драматическим актером и всегда говорил, что когда-нибудь страна поймет, какого гения она загубила на дешевых подмостках.
– Ну что, поехали что ли? – наконец спросила Ритка. Мишка тяжело вздохнул и завел машину. В этот раз с места они стронулись без особых проблем. Машина дернулась всего два раза. Ритка, задумавшись, с тоской смотрела в окно, а Мишка старательно выруливал на дорогу. Некоторое расстояние они преодолели без приключений, и Мишка почувствовал себя вполне уверенно. Когда они почти миновали рынок, Ритка неожиданно завопила:
-Мишка, стой!
Михаил от испуга резко нажал на педаль тормоза, и Ритка тюкнулась лбом в торпеду.
– Ты что, сдурела? Ты чего орешь? – рявкнул он.
– Ой, прости… Я подумала, что неплохо было бы тормознуть у рынка и купить арбуз. Тяжелый он, я его до дома не дотащу. А так мы все равно на машине, – обиженно буркнула Ритка, потирая шишку на лбу.
– Арбуз??? Какой еще арбуз?! Не тот случай! – совсем озверев, заорал Михаил.
– Ну, извини… Извини… Я не подумала… – надулась Ритка.
Дальше они ехали в полном молчании. Мишка мысленно ругался самыми нецензурными словами, а Ритка размышляла о нелегкой судьбе жены артиста. Оба были заняты и, видимо, поэтому Михаил вел машину очень уверенно. Им осталось проехать до подъезда всего каких-то десять метров. Вдруг, как из-под земли, прямо перед машиной возникла Никитична. Это было самая зловредная сплетница из их дома. Волосы на Мишкиной голове встали дыбом, и, с криком: «Бабка! Стой! Не тот случай!», он крутанул руль влево и вдавил педаль тормоза до самого пола. Раздался характерный звук, и машина плотно припарковалась к фонарному столбу. Ритка снова тюкнулась лбом в торпеду.
Что было дальше, я опущу. То, что говорил, вернее, истерично выкрикивал Михаил, ни одна цензура, даже самая лояльная, не пропустит.
Михаил машину починил и, через некоторое время, стал вполне приличным водителем. Стас, подработав, купил Ритке стиральную машинку и у них теперь в семье тишь да гладь. А Никитична перестала сплетничать, узрев в чудесном спасении Божий знак, и теперь при виде Мишки кланяется в пояс и зовет его не иначе как «уважаемый Михал Иваныч».

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.