Падение звезды, или немного об Орлеанской деве.

Падение звезды, или немного об Орлеанской деве.

Я пришла не к богатым и гордым,
но чтобы утешить слабых и угнетенных.

Эта история произошла в 15 веке, когда шла самая долгая война в истории человечества. Тот, кто видел ее начало, уже не мог увидеть ее конец, ибо длилась она 115 лет. И выросло на этой войне 4 поколения. В этом безжалостном европейском переделе земли и собственности, Франция была жертвой. К моменту описываемых событий, как целостное и независимое государство, Франция практически перестала существовать. Большая часть территории была захвачена англичанами, а в битве при Пуатье, в довершение ко всем бедам, страна потеряла своих лучших сынов, рыцарей, знать, и просто патриотов. Забитому и задавленному крестьянину по большому счету было все равно, кто правит им, лишь бы жить давали спокойно. Но мечты о мирной жизни были утопией. Беспросветная нищета, длящаяся десятилетиями, голод, страх, военные набеги, массовые грабежи, при таких обстоятельствах, нелегко сохранить свой рассудок, а уж тем более остаться здоровым и нормальным человеком. В такие непростые времена, появляется особая вера в сказки, в доброго спасителя, в чудо. Именно тогда, неизвестно кем сочиненная распространяется легенда «леса Шеню». Содержание ее достаточно лаконично – Францию погубит женщина (камень в огород Изабеллы Баварской), но спасет Дева. Кто это будет и как произойдет чудесное спасение, не знал даже сказочник. Но для уставшего и измученного француза достаточно было уже и этого.
И вот теперь, так и хочется написать, и тогда пришла Жанна. И сразу же станет понятно, что речь идет о Жанне Дарк. Но дело в том, что по отношению к ней это будет неуместно, она не приходила, она внезапно появилась. Из ниоткуда. Как падающая звезда, на мгновение, осветив небосклон, и так же внезапно исчезнув.

Наверное, мы никогда не узнаем о том, как все было на самом деле. Действительно ли Жанна Дарк являлась простолюдинкой? Стала жертвой и мученицей, как французских, так и английских аристократов? На самом ли деле она обладала особыми способностями, позволившими ей, ничего не знавшей о военном деле, в 17 лет, возглавить французскую армию? Или… Буквально через несколько лет после ее смерти, поползли слухи, что Жанна жива, ее благосклонно приняла в свои ряды французская аристократия, она же, вела соответствующий образ жизни, благополучно вышла замуж, не за кого-нибудь, а за Жиля де Рэ (Синяя борода), и родила двоих детей. Говорят, к ней приезжали родные братья, и в один голос сказали – это она. Но потом прошло еще несколько лет, и Жанна чистосердечно призналась – она самозванка. После этого признания, не последовало никакого развода, а ее дети были воспитаны в самых высоких требованиях аристократизма. В этой истории также больше вопросов, нежели ответов. Одним словом Жанна Дарк – это загадка. Но, наверное, самое загадочное это то, что мы понятия не имеем о том, как она выглядела. До нас не дошло, ни одного ее портрета. Странно, не правда ли?

Тайна легенды леса Шеню.

Однажды поздней осенью, я и один мой знакомый маг, рассуждали об истории. В своих суждениях, как и следовало ожидать, когда разговариваешь с магом, мы больше опирались на интуицию, нежели на логику. Тогда я писала небольшую научную работу о Жанне Дарк, и вскоре весь наш спор, свелся к этой девочке. Мне было невдомек, как крестьянка, сумела дойти до дофина, и убедить того дать ей командование армией. Я предположила, что Жанна все- таки аристократка, и было ей не 17 лет, а намного больше. И вообще, почему Жанна Дарк должна быть женщиной, быть может, это мужчина? На что, мой знакомый маг в сердцах воскликнула:
– Как ты не понимаешь! Жанна Дарк – это бомба замедленного действия. И когда она взорвалась, мало никому не показалось!
В этой краткой характеристике меня поразил образ бомбы. Бомба с часовым механизмом, она должна была взорваться ровно в свой срок. Но кто ее завел?
Итак, вернемся в 15 век. Как и следовало ожидать, детство Жаннеты покрыто мраком. На самом деле нет никакой уверенности, в том, что родилась она именно 6 января, и факт ее рождения приветствовался всеми петухами деревни Домреми. Вам это ничего не напоминает? Уже спустя не один десяток лет после ее смерти, у церкви появилась причина поработать над биографией Жанны Дарк, шутка ли – причисление к лику святых! Видимо дошедшая до нас биография Орлеанской Девы, не что иное, как церковная версия. Ведь сама Жаннета понятия не имела о том, когда родилась. Год рождения также неизвестен, или 1411 или 1412. Односельчане, с которыми она прожила бок о бок 17 лет, впоследствии ничего конкретно не могли о ней вспомнить. Добродетельная, послушная, трудолюбивая – это образ девочки, которая одержала ошеломляющую победу над Англией, и благодаря которой дофин стал королем. По версии тех же односельчан, Жаннета была самой обыкновенной, и ничего загадочного, а уж тем более чего-то особенного, выделяющего ее из окружающих отсутствовало напрочь. Вот так.
Чужая душа потемки.
Или, очередная фальсификация? Ведь большая часть односельчан давала показания на процессе реабилитации. А именно эти сведения до нас и дошли. Даже если, что-то и было из ряда вон выходящее, кто осмелился бы рассказать?

Свинцовое небо, сильный ветер раскачивает верхушки деревьев, в небе стоят крики ужасов и отчаяния. Паника. Кровь. Мертвые тела.

В 1425 г. банда солдат-наемников во главе с дворянином Анри дОрли разграбила Домреми. Были нападения и бургундцев, после которых, большую часть деревни восстанавливали заново.
Это обыкновенный день войны. Один из таких дней, возможно, неотвратимо и бесповоротно изменил ее судьбу.
Чувство патриотизма было свойственно Жаннете с самого детства. Нелегко видеть родной дом разграбленным, а еще труднее все начинать сначала. Желание отомстить, постоять за себя, когда тебя обижают, свойственно каждому ребенку. Наказать обидчиков, прекратить войну – самое нормальное желание уставшего от горя и потерь человека. Именно тогда и появляется легенда о Деве, о спасительнице Франции. Конечно же, ее знали и в Домреми. Конечно же, Жаннета, как и всякая другая девчонка на ее месте, примеряла эту легенду к себе. И втайне была убеждена, что это она. Неисповедимы пути Господни. Кто бы ей поверил? Еще бы сумасшедшей посчитали бы… Почему эта детская вера в высшее предназначение своей жизни не исчезла с годами, а только укрепилась? Только ли дело в Святом Михаиле? Жаннета знала всего лишь три молитвы (ни писать, ни читать она не умела до конца своих дней), из всех святых больше всех ее поразил Михаил, и святые Екатерина и Маргарита. Тонко чувствующая, нервозная, живущая на натянутых нервах, о ней говорят, будто бы она сбежала от реального мира в свои грезы, а святой Михаил стал замещением в ее жизни мужчины. А если ей мужчины были безразличны, а если она ничего не выдумывала, а описывала мир и будущее, как могла видеть его только она, с детства подверженная видениям, причиной которых была война. Психологи выделяют даже такую категорию – дети войны. Беспокойные, неуравновешенные, с больной психикой. Это живет в каждом из нас, только не каждый из нас был на войне.
Легенда дала ей форму, она очертила рамки, в которые Жаннета вместила всю свою судьбу, свое предчувствие великого дела. Благодаря этой красивой сказке, Жаннета знала кто она – Спасительница. Позже она назовет себя Посланницей. Согласитесь, это уже немного другая роль. Наступает поворотный момент в жизни, часовой механизм бомбы заводится. Жаннета ставит перед собой цель – попасть к дофину. Ведь она уже знает будущее. Она читает его по губам святого Михаила. Только ли храбростью можно объяснить ее удивительное бесстрашие при осаде Орлеана? Ей хватает здравого ума помалкивать о своих удивительных способностях и видениях, то бишь снах, ибо только во сне она могла видеть будущее.
Почему отец и мать приложили столько усилия, чтобы выдать ее замуж? Быть может их пугало странное поведение дочери, ее вечные обещания, что она скоро уйдет, и было видно, что она чего–то ждет, как будто некоего знака. Но знали ли они сами до конца свою дочь? Есть девушки, о которых сразу можно сказать – они не создана для семьи. Такие девушки и сами это чувствуют, они делают все, чтобы избежать семейных уз, ведь для них, они действительно становятся узами.
Жаннета сопротивляется замужеству с такой силой, будто ее тащат под венец к чудовищу. Она знает, что замужество ставит точку на ее предназначении. Она показывает характер. Характер страшного человека, который для достижения своей цели пойдет на все. Мы бы сейчас сказали, она подала в суд на своих родителей. Ничего не страшась, она одна идет пешком в Туле, на судебное слушание, выступает там, то есть выступает защитником самой себя, и чего уж тут удивляться, выигрывает дело (ей было 16 лет)! Уж какие доводы и аргументы она приводила, неизвестно. Суд принял сторону, молодой и здоровой девушки, отказывающейся выйти замуж, за молодого и здорового парня.
Замужество она воспринимает, как испытание святого Михаила – насколько она верна идее, спасти Францию. А ведь на самом деле, ей представилась возможность переиграть судьбу, изменить ход своей жизни. Нам легко сейчас, спустя пять столетий, увидеть и другой смысл этих событий. Быть может, Жаннета тоже пришла бы к тому же выводу, проживи она дольше. Втайне называя себя спасительницей Франции, она свой путь видела, как освободительный, но не как жертвенный. Предчувствовала ли она свою гибель, знала ли о том ужасе, что ждет ее? На тот момент нет. Она способна была видеть будущее на короткий временной отрезок. Предчувствие гибели ее охватит уже во время осады Парижа. Но к этому мы еще вернемся.
22 июня 1428 г. деревня Домреми в очередной раз подверглась грабежу и разорению. В это время Жаннета узнает, что началась осада Орлеана. Несмотря на протесты родителей (уже в который раз!), она вторично (т.к. первый раз был неудачным) идет в Вокулер, к дяде Лассуа, дабы вновь его начать уговаривать отвезти ее к Роберу де Бодрикуру.

Из допросов:
«И еще голос сказал ей, что необходимо, чтобы она, Жанна, пошла во Францию… Затем она созналась, что сей голос говорил ей два, а то и три раза в неделю, что нужно, чтобы она, Жанна, ушла и направилась во Францию и чтобы отец ничего не знал об ее уходе.
Она сказала также, что голос ей говорил, что она должна идти во Францию, и она уже больше не могла оставаться дома, а голос ей говорил, что она должна снять осаду с Орлеана. Она отвечала ему, что она всего лишь бедная девушка, которая не умеет ездить верхом и не знает, как вести войну.
Затем голос сказал ей, чтобы она, Жанна, пошла в крепость Вокулер, к капитану Роберу де Бодрикуру, и тот даст ей людей, которые пойдут вместе с ней».

Четкий и хорошо продуманный план действий. Как и любая другая благоразумная девушка на ее месте, она сомневается в самой себе, – сумеет ли, осилит ли? И надо ли вообще ей в это ввязываться? Но голоса ее уговорили.
План действий не совсем ее устраивал. Уже неоднократно из-за голосов она обижала своих родителей, теперь предстояло нанести самую страшную обиду – тайком уйти из дома. И опять странности в этой истории. Родители действительно ничего не знают, а вот кузина немного знает о странных планах Жаннеты.
Уходя «во Францию», Жанна попросила свою кузину, если у той родится дочь, назвать ее Екатериной. Так звали ее рано умершую сестру, которую она любила всю свою жизнь. Это была ее последняя просьба к своим родственникам.

На большую дорогу, Жаннета вышла рано утром. Она немного постояла, смотря на пепелище, оставшееся от родной деревни. Повернув голову к восходящему солнцу, сощурилась от какой-то странной боли, ей померещилось, будто видит она свои края в последний раз.

Путь к дофину.

Кто такой Робер де Бодрикур? Профессиональный военный, рыцарь. Можно только догадываться с какой иронией он принял Жанну. И как отнесся к ее «откровениям». Ибо Жанне, для того, чтобы вызвать к себе доверие, пришлось частично открыть свою тайну. Как и всякий здравомыслящий человек, он махнул на нее рукой, а ее миссию «освобождения» посчитал девичьим бредом. Что же еще оставалось Жанне, как остаться в Вокулере, и надеяться на старую добрую поговорку – вода камень точит.
В Вокулере Жанна прожила осень и половину зимы, там же она встретила и свое семнадцатилетие. Чем она занималась столь долгое время? По-прежнему уговаривает Робера де Бодрикура дать ей людей, разговаривает на улице, в церкви, в приемной капитана с простыми людьми, и с теми, кому дорога судьба Франции. Она пытается найти себе сторонников, она делает все для того, чтобы молва о ней, и ее миссии вышла за пределы Вокулера. Это был тоже метод давления на Бодрикура, а еще, как бы мы сейчас сказали, самореклама. Кто же ее на это надоумил? К чему же были все эти сложности, и такая настойчивость по отношению именно к Бодрикуру? Ведь можно было бы найти и другого капитана, да что капитана! Любого дворянина с деньгами, который мечтает об авантюре с высокими ставками. Нет ответа. Или его попросту уничтожили.
В Вокулере происходит еще один важный момент. При встречах, и в беседах с людьми, наша героиня представляется, как Жанна Дарк, она уже не Жаннета из Домреми. И сама Жанна это четко понимает. Она из крестьян, но не крестьянка. Она из деревни, но не деревенская. У нее особое предназначение.
Но Робер де Бодрикур тверд в своем решении. Никаких людей он ей не даст, и вообще ей лучше вернуться домой. Кажется, его невозможно переубедить.
В первой половине февраля, герцог Карл II Лотарингский, по своим убеждениям тяготея к Англии (!), приглашает к себе в Нанси Жанну, якобы самому послушать пророчицу из Домреми (ведь не зря же Жанна рассказывала о своей освободительной миссии всем подряд). Об этой встречи нам почти ничего не известно. Зато известен ее результат. Капитан де Бодрикур кардинально меняет свое решение по отношению к Жанне. Он не только дает ей людей, он еще дарит ей свой меч.
В Вокулере окончательно формируется образ Жанны Дарк. Быть может, именно для этого, требовалось так много времени? Как предстать перед дофином? В платье с длинными волосами, упасть в ноги и умолять поверить? В платье с длинными волосами, но быть строгой, собранной, и беседу вести спокойно, но уверенно? У Жанны, было, достаточно времени, чтобы очень хорошо продумать этот тонкий момент. Ведь ей предстояло требовать для себя командование войсками. Ведь только она должна была дать корону дофину. Жанна выбирает беспроигрышный вариант. Она не женщина, которая ассоциируется со слабостью и лицемерием, но и не мужчина, ибо даже Бог не способен изменить пол. Да и кто поверит тому, что она способна быть мужчиной, смотря на нее – женский голос, женственное тело, походка, жесты – себя уже не переделаешь.
Не мужчина, и не женщина. А просто Жанна Дарк. Что для этого надо было сделать? Подстричь коротко волосы. Научиться носить мужскую одежду. Научиться ездить на лошади. И научиться носить доспехи. Идя на такой шаг, Жанна понимала, этим поступком она приближает себя к ереси. Она уже еретичка. Ибо женщина с постриженными волосами, и в мужской одежде – это серьезный вызов церкви и обществу, это святотатство. Но она больше не женщина, по крайней мере внешне. Она Жанна Дарк, освободительница Франции.
Что ж, уж если решилась на первый шаг, то теперь придется идти до конца.
13 февраля 1429 года, в сопровождении рыцаря Бертрана де Руленжи, Жана из Меца, королевского курьера Коле де Вьенна (по совместительству шпиона), и еще троих спутников, Жанна навсегда покидает Вокулер и отправляется в Шинон, временную королевскую резиденцию.
Естественно весь Вокулер об этом знал. Слух о том, что к дофину едет Дева из Лотарингии, которая освободит Францию, уже благополучно достиг ушей самого Дофина.

Они вошли в Шинон, на 11-ый день пути в лучах заходящего солнца. Перед нею было сотни дорог, она все еще могла изменить, но Жанна делает выбор, как ей кажется удачный.

Жанна и дофин.

Карл VII.
В семье он был предпоследним из двенадцати детей, но по воле рока, два его старших брата умерли, – и он стал наследником. Странная судьба.
Король без короны.
Король, ожидающий чуда…
Вот он маленький, бежит, раскинув руки к красивой женщине. Она подхватывает его, целует, они радостно смеются. Они счастливы от любви друг к другу. Это там, в другой жизни, они были бы матерью и сыном. А в этой – королева и наследник, жестокие соперники.
Позже, свою мать Изабеллу Баварскую, в пылу истеричного гнева, он назовет проституткой и обзовет волчицей. Она не останется в долгу. Сначала она его предаст, потом продаст, и будет торговать сыном, до конца своих дней.
Печаль и сумрак царили в его замке, в его душе. А еще одиночество. А еще жажда власти. И жажда мести к ненавистной матери. И этот стыд, горький тяжелый стыд сына за своего сумасшедшего отца.
22 февраля 1429 года дофину исполнилось 26 лет.
24 февраля в Шинон прибыла Жанна.
Случайный подарок судьбы? Или подготовленный?

На допросах Жанна будет утверждать, что дофин принял ее сразу же, в день ее приезда. И поверил ей с первых слов.
История их встречи, описана даже в учебниках. Но так ли все было? На процессе реабилитации показания свидетелей и очевидцев расходятся. Одни утверждают, что никакой публичной аудиенции не было, другие, что встреча была краткой и официальной, а потом Жанне очень долго пришлось ждать решения. Вообщем правды не знает никто. И это настораживает. Почему о таком важном и эпохальном событии для дофина, никто толком рассказать ничего не может, включая его самого? Может, просто не было никакой встречи? Или, если была, то не так, как нам ее официально преподнесли?
Такое расхождение свидетельств на одно и тоже событие, более того, странные слова Жанны о быстрой встрече, наводят на мысль, что и сама Жанна на допросах, не всегда была искренна. Какую-то часть правды она утаивала, но ради чего? Что же было такое в этой правде, о чем никому нельзя было знать?
Итак, они встретились. Совершенно не ясно, как и при каких обстоятельствах. Не понятно и то, чем сумела вызвать к себе доверие Жанна, у недоверчивого и подозрительного дофина. По официальной версии – своими «откровениями», но только ли? Даже допросы не пролили свет на их тайный разговор, который без сомнения состоялся.
Для того чтобы окончательно рассеять сомнения в Жанне и ее миссии, она была отправлена в Пуатье на богословское собрание. Особой комиссии было поручено произвести тщательное расследование ее личности, образа жизни, поступков и слов, для того, чтобы Королевский совет смог решить вопрос о ее допуске к войску. На протяжении трех недель, именно столько потребовалось времени для расследования личности Жанны Дарк, фиксировался каждый день, каждое слово, все собранные данные и свидетельства были занесены в специальные протоколы. Сохранились ли они? Ничего не сохранилось. Есть версия, что протоколы комиссии из Пуатье сжег председатель этой комиссии, после казни Жанны Дарк – Реньо де Шартр. Почему он это сделал, и сделал ли он это самостоятельно, или по чьему-то приказу – неизвестно. Осталось «в живых» только заключение комиссии, да показания некоторых ее членов уже на процессе реабилитации. Итак, уже в который раз, по непонятным причинам, первоисточник был уничтожен. Кто-то очень не хотел, чтобы сведения о Жанне Дарк были сохранены. Что же было в них такого опасного? Обыкновенная деревенская девчонка вбила себе в голову, что она освободит Францию, и сделает дофина королем. Да сколько было вот таких спасателей, с еще более бредовыми идеями! Выходит, история Жанны Дарк, как и она, сама, далеко не так проста, как хочет нам ее преподнести официальная версия. И может быть, образ безграмотной девушки из деревни, такой же надуманный, как и день ее рождения?
В Пуатье ее поселили в частном доме королевского адвоката – Жана Работо. К ней приставили шпионов. За ней следили все и всегда. Она об этом догадывалась, но что-либо изменить было не в ее силах. На протяжении трех недель, изо дня в день она стояла перед священниками, и отвечала, отвечала…Послушайте ее.
– Я лучше вас верю в Бога!
– Отправьте меня в Орлеан, и я докажу на деле, для чего я послана.
– Солдаты будут сражаться, а Бог пошлет им победу!
– Я пришла не к богатым и гордым, но чтобы утешить слабых и угнетенных!
Гордые и хорошие слова отважного и мужественного человека. И этим человеком была семнадцатилетняя девочка.
Перед ней стояло только две задачи: снять осаду с Орлеана, и отвезти дофина в Реймс для помазания и коронования на королевский престол. После исполнения этих задач, чем она собиралась заниматься, и как представляла свою жизнь – неизвестно. Она видела свое будущее только до момента коронования, а дальше… Запомнились ее странные слова при встрече с дофином «Мне остался год и несколько месяцев». Это не обязательно может означать, что после этого срока она умрет, просто ее миссия на этом закончится, а затем возможно начнется другая жизнь. По крайне мере Жанна никогда не говорила о смерти, и уж тем более о ней не рассуждала. Дурными предчувствиями не мучалась, наоборот все ее мысли и устремления были только о будущем. Она хотела жить, жить героически, осмысленно, для определенной цели. Она не могла знать, что идет на гибель, идет на страшную смерть. Понимание и осознание этого было бы тормозом для ее импульсивности и эмоциональности, мужества и храбрости, тогда она действовала бы согласно здравому смыслу, подстраховывая себя на каждом шагу, и впервую очередь не доверяя дофину. Но этого не было. Она жила сердцем, чувствами, свободная от истинного знания своего будущего. Да и стала бы она ввязываться в эту игру, зная, что в благодарность ее заживо сожгут? Ее отречение факт того, что лично про себя и свою смерть, она заранее ничего не знала. Жанна знала лишь то, что способно было ее и армию воодушевить, сплотить и поднять моральный дух, и одержать победу.
Итак, общий итог комиссии:
«Считаясь с необходимостью короля и королевства, а также с постоянными молитвами несчастного народа, жаждущего мира и справедливости, мы не находим нужным оттолкнуть и отвергнуть Деву».
Жернова судьбы закрутились.
Впереди ее ждали удивительные победы, невероятная слава, и, конечно же, смерть.

Орлеанская дева.

В Блуа, в 60 км от Орлеана, ее ждала семитысячная армия. Она, женщина, должна была повести за собой 7 тысяч мужчин, 7 тысяч солдат. Она должна была заставить их покориться своей воле, сделать из них сплоченную армию, нацеленную на единую для всех задачу – победу. В Блуа ее ждали и дворяне, которые по приказу дофина переходили в ее полное подчинение. Рыцари под командованием крестьянки!? Можно только представить скольких из них от этого передернуло, и с какой иронией они ее встретили. Ее будущие враги.
Начальные мероприятия Жанны были направлены на укрепление воинской дисциплины. Первым делом она приказывает удалить из лагеря всех женщин, запрещает грабежи и сквернословия, вводит обязательное посещение богослужений. Жанна ведет себя как опытный военачальник знающий проблемы армии, и ее слабые места. Откуда же эти знания? Она действует последовательно и жестко, во всем подавая пример. Одежда скромная, манеры простые, в каждом жесте религиозность. Опять мы сталкиваемся с неким планом действий, но ею ли он был составлен?
С первых дней она вызывает к себе огромное уважение солдат. Те сразу отмечают, что она хороший воин – хорошо держится в седле, искусно владеет пикой и саблей. Да, да это все та же Жаннета из Домреми, но теперь уже Жанна. И ей по-прежнему 17 лет. Как, когда, откуда она этому научилась, в конце концов, кто научил? – для этой истории почти бесполезные вопросы, ведь все ответы благополучно уничтожены. Также мы уже никогда не узнаем, о том, как она выглядела, – была ли она высокой или низкой, светлой или темной, красивой или безобразной, женственной или мужеподобной? Даже на процессе реабилитации живые свидетели путались в ее описании. Отчего так много загадок вокруг одной девочки? Быть может, за ней стояли еще и другие люди, например, те же дворяне? Эту версию очень долгое время притягивали за уши, но так никаких свидетельств и доказательств не было найдено.
Военная знать ее не признала, рыцари относились к ней снисходительно и насмешливо. Жанна все это терпела, ради великой цели она унимала свою гордость.
В Блуа у нее образовалась маленькая свита, Жан Долон – секретарь и оруженосец, младшие братья Жан и Пьер (приехавшие к ней еще в Пуатье), два пажа, и два герольда. Вот собственно и все, кто был к ней близок и верен.
Перед тем как выступить в поход, Жанна направляет англичанам стоявшим под Орлеаном, письмо, с требованием отдать ей, Деве, посланной Богом, ключи от всех захваченных городов: «Уходите или я вытолкну вас из Франции. Если не послушаетесь, прикажу всех истребить». На процессе реабилитации, очень многие говорили о ее, чуть ли неземной доброте. Но доброй она была только для своих, для чужих жесткой и непримиримой. Дитя войны, она четко разграничивала мир на своих и чужих. Англичане это письмо вернули ей обратно.
В четверг, 28 апреля, войско вышло из Блуа по направлению к Орлеану. Жанна разворачивает свое белое знамя мира, и, кажется, будто бы вышитый на нем белый голубь простер свои крылья над всеми ними. Иллюзия страстей… У нее свои воинские атрибуты, свое знамя, ее пытаются облагородить – меняют написание ее фамилии. Жанна не противится, ведь она всего лишь в шаге от волшебной сказки – Золушка превращается в принцессу. Момент перевоплощения она ждет с нетерпением, день, два – и она в зените славы. Скорей бы уж…
Армия могла пройти к Орлеану по правому или по левому берегу Луары. Жанна настаивала на правом берегу, и как будто бы с ней согласились. Но в последний момент военачальник Гокур отдает приказ идти по левому берегу. Когда же предстояло форсировать Луару, выяснилось, что это была грубая тактическая ошибка, дул встречный ветер, и суда просто не могли подниматься вверх по Луаре. На что Жанна сказала: «Вы думали меня обмануть, а обманули сами себя». Вот так ей приходилось преодолевать сопротивление дворян – терпением. Она села в лодку, и ветер тут же изменил направление – это расценили как чудо. Жанна только улыбнулась. Отряду вновь пришлось возвращаться в Блуа, чтобы идти уже по правому берегу Луары.
29 апреля Жанна вошла в Орлеан через восточные ворота. Их встречали тысячи людей, на нее смотрели как на спасительницу, и ее уже боготворили. Она остановилась в доме казначея Жака Буше.
Ей всегда ставили палки в колеса, складывается впечатление, что в задачу верхушки армии входило вредительствовать Жанне Дарк, а задача той, это вредительство преодолевать. Обыкновенная зависть, недоверие, мелкие козни ставили под срыв всю операцию по освобождению Орлеана. Без нее начали штурм бастилии Сен-Лу, без нее проводили военные советы, от нее пытались скрыть операцию по штурму Турели, для того чтобы быть в курсе, ей приходилось демонстрировать удивительные способности своей интуиции и предвидения.
7 мая французы пошли на штурм Турели. Жанна была в первых рядах штурмующих, дралась наравне со всеми, и когда была ранена в правую ключицу, приложив к ране тряпку, пропитанную жиром, вновь бросилась на штурм. Без страха, без усталости. Штурм длился до вечера, и закончился победой французов. Жанна первая бросилась к баррикаде, увлекая за собою остальных. У подножия укрепления взвился ее штандарт.
На поле боя Жанна демонстрировала удивительную храбрость, личным мужеством подавая пример, преодолевая страх и боль, колоссальным напряжением физических и душевных сил, она вела солдат за собой, к победе.
Под колокольный звон, 8 мая 1429 года, Жанна торжественно вошла в Орлеан. Рядом с ней были Ла Гир, маршал Буссак, капитан Потон де Сантрайль, граф Дюнуа. Своим мужеством и храбростью она сумела завоевать их доверие и уважение. Они наконец-то приняли ее как равную себе.

Они принимают поздравления, улыбаются, их усталые глаза светятся счастьем и тихой радостью. Они – освободители Орлеана, герои Франции, но только Жанна, крестьянка из Домреми, получит самую высшую награду – станет народной героиней.

11 июня французы одерживают победу под Жаржо, 15 июня под Менгом, 17 под Божанси, 18 под Пате. К ним в плен попадают граф Суффолк, и знаменитый английский полководец Талбот.

В Столетней войне наступил коренной перелом.

«Ты, Жанна, в добрый час рожденная».

Жанна и дофин встретились в аббатстве Сен-Бенуа-сюр-Луар, на полпути между Сюлли и Орлеаном. Она говорит, что ее первая задача выполнена, Орлеан освобожден, и она приглашает его посетить город. Карл отказывается, и отправляет Жанну отдыхать. Та, со слезами на глазах, уверяет Карла в том, что вернет ему все королевство, и в скором времени он будет коронован. Их очередная странная встреча. Почему Карл отказывается посетить Орлеан? Почему Жанна плачет? Почему уверяет его в своей честности? И почему он, просто-напросто отделывается от нее? Опять же нет никаких документов, свидетельств и свидетелей, которые помогли бы нам во всем этом разобраться.
Ясно одно, после Орлеана, вся армия на стороне Жанны, ее авторитет непререкаем, для всего народа – она освободительница, и ангел, посланный во Францию Богом.
Жанна настаивает на походе в Реймс, но у Карла нет денег для оплаты армии. Не правда ли странно? Ему предлагают корону, а он, как будто ищет причины, отказаться от нее. Тогда все рыцари, оруженосцы и простолюдины, заявляют, что за Девой они пойдут куда угодно, а потому будут служить Карлу. Он понимает, что Жанна своим авторитетом его затмила. Но он еще не король, поэтому придется потерпеть. 27 июня Карл выезжает в Реймс для коронации. Путь лежал через Труа и Шалон. Эти города благополучно сдались, а сама Жанна запомнилась своей удивительной военной сноровкой и грамотными распоряжениями. 16 июля армия вступила в Реймс.
В воскресение 17 июля Карл был коронован.
Интересно, как сложилась бы его жизнь, если бы не Жанна?

В этот день, 17 июля, все сбылось. Все, о чем говорила Жанна, осуществилось.
Стоя на коленях перед архиепископом, новый король Франции принимал корону. Его лицо освещалось солнечными лучами.
Жана подняла голову вверх и долго смотрела на изображение архангела Михаила. Закрыв глаза, она вся отдалась церковному пению, которое очень любила.
Если бы можно было знать будущее…
Корона опустилась на голову Карла…
У Жанны появилось странное чувство, будто она соскальзывает в черную и холодную пропасть.

Все о чем говорила Жанна, сбылось. Все для чего она была послана, свершилось. Но вместо точки, Жанна ставит запятую. Она начинает новую военную компанию, которая не входила в планы ее миссии. Что это? Акт своенравия? Головокружение от славы? Кем она себя ощущает, решаясь на подобный шаг? Полководцем Франции, правой рукой короля? Чего же ей еще надо, если все свои задачи она выполнила? Но Жанна уже срослась с армией, ей мало достигнутого, хочется большего, а для этого надо дойти до конца, освободить всю Францию. Она самостоятельно раздвигает горизонты своей миссии, взваливая на себя новые задачи. Благо армия, и полководцы на ее стороне. Вся Франция молится за Орлеанскую деву.
Она идет на Париж без разрешения короля.

В Реймсе, она в последний раз видит отца, мать, своих родных. Они приехали к ней, чтобы поздравить ее. Дядюшка Лассу, тот самый, который отвез ее к Роберу де Бодрикуру, спросил ее:
– Жаннета (для них она до сих пор ребенок), детка, скажи мне по совести, неужели же ты, ничего не боишься?
После долгого молчания, Жанна, ответила:
– Я не боюсь ничего, кроме предательства.

Падение.

По словам Жанны, с этого момента, она все реже и реже стала слышать голоса. Словно некий предупреждающий знак. Ты остаешься одна. А потому, действуя самостоятельно, на сверхъестественную помощь не рассчитывай.
Жанна в действии, она физически ощущает, что у нее мало времени. Ей некогда задумываться о знаках. Как человек с особой психикой, она уже почти знает, что с ней случится. Почти, но не до конца, а потому не верит, отмахивается от дурного предчувствия.
Итак, триумфальный поход Орлеанской девы продолжался.
23 июля 1429 г. был освобожден Суассон, 29 июля – Шато-Тьерри, 2 августа – Провен. Армия подошла к Компьену, горожане вынесли ключи от города. В Компьене находился епископ Пьер Кошон, после сдачи города, он бежал. Так невидимыми узлами судьба уже начала отмечать тех людей, которые сыграют исключительную роль в жизни Жанны Дарк. В Компьене жертва и палач разминулись.
Дорога на Париж была открыта.
Казалось, вот она очередная победа – бери и наслаждайся ею. Но опять начинаются странности. Французская армия ни с того ни с сего начинает совершать сложные маневры и контрманевры. Она поворачивает на юг, пытаясь перейти Сену в Монторо. После безуспешных попыток, войско возвращается на север. Это был еще один знак судьбы, еще одно предостережение, которым Жанна пренебрегает. Ведь позади столько невероятных побед, столько раз смерть смотрело ей в лицо. Тысячи людей верят в нее, в конце концов, вся Франция в ожидании очередного чуда от Орлеанской девы. После такого тяжело поверить в неудачу. Только 26 августа Жанна и герцог Алансонский, остановились в Сен-Дени, в непосредственной близости от Парижа. 8 сентября был предпринят первый штурм западной стены и ворот Сент-Оноре. Жанна идет впереди, за ней остальные. Она кричит в угаре битвы, своим мужеством и храбростью, удивительными тем, что они были присущи семнадцатилетней девушке, она поднимает за собой даже трусливых.
Но в какой то момент все кончается, удача отворачивается, везение, кем-то щедро отмеренное Жанне заканчивается, и в свои права вступает смерть и роковая предопределенность.
На ее глазах замертво падает ее знаменосец. А вместе с ним и ее знамя. Белое и чистое оно вымазывается грязью. Еще один знак судьбы.
В этом штурме она была ранена в бедро. Но и раненая она остается на поле боя. Она знает, что атака держится на ней. Стоит ей покинуть поле боя и поражение неминуемо. Она проявляет удивительное мужество, стойкость, силу воли. Но уже все напрасно… Только вечером ее насильно смогли увести в лагерь. Утром она намеревается возобновить штурм. Но король приказывает ликвидировать наплавной мост, соединявший лагерь в Сен-Дени с парижским берегом Сены, и армия уходит из-под стен столицы.
В череде ярких побед, это было ее первое поражение. В сложных и непростых отношениях короля и Жанны пролегает трещина. Она наконец-то понимает истинную природу короля – слабую, нерешительную, недоверчивую. Тот, ради кого она рисковала, и для кого добывала победы, был не способен на смелые авантюры, и решительные действия. То, что он имел на данный момент, его вполне устраивало. Жанна покорилась, глубоко запрятав в сердце горькое и жестокое разочарование, но на людях, ни на мгновение, не умаляет авторитет короля.
21 сентября армия возвращается в Жьен, и по приказу короля распускается. Последняя точка в поражении Орлеанской девы поставлена. Жанна принимает поражение смиренно, она смиренно встает на колени не опуская головы. Карл VII делает вид, что не замечает этого проявления гордости и неукротимости духа.

Все кончилось. Армейская жизнь, которая так пришлась Жанне по духу, военные походы, в которых она вкушала настоящую жизнь, полную опасностей и подвигов. Победы, которые так ярко и мощно раскрыли ее характер.
Все кончилось.
Жанна не снимает мужской одежды. Она уже не представляет себя в женском платье. Она воспринимает себя воином, солдатом, которому надо найти в себе силы, чтобы пережить отставку. Пережить свою ненужность. Ее отодвинули со всех позиций, и задвинули в самые последние ряды придворных королевского двора. Выставить за дверь ее еще пока не могли, прошло слишком мало времени после Орлеана, Жану Дарк помнит и любит вся Франция. Но к этому все шло. Год, два и – Жанна знала, – ее окончательно попросят освободить место.
Она медленно погружалась в однообразную и рутинную жизнь, в которой не было ни смысла, ни цели. И в которой ей не было места. Для деятельного и энергичного человека такая жизнь – медленная и мучительная смерть. Мирная жизнь отторгала, отвергала ее. Она дитя войны, и способна жить только в войне. Ее особая психика, изувеченная войной, никак не могла подстроиться под размеренный ритм обыденности.
Как жить? Чем заняться? Может вернуться в Домреми?
Наступило Рождество 1430 года. Затем ей исполнилось 18 лет. Все это время она по-прежнему носит мужскую одежду, не расстается со своим оружием, своим боевым конем. Но для чего она это делает, сама не знает. Жанна уже давно позабыла про свою женскую суть. Она уже и не понимает, для чего ей нужна женская жизнь, и как ей ее начать.
Безнадежно проходят дни, месяцы, а она так многое еще может свершить! Ведь у нее еще столько сил! Но больше нет приглашений на аудиенцию к Карлу VII, а сама она ни за что не попросит. Да и о чем говорить? Армию он ей больше не даст, а вспоминать старое было больно, да и захочет ли сам король делиться своими переживаниями с бывшей крестьянкой? Для него, она олицетворение его страха и мук, его неверия в свои силы. Нет, он никогда больше не повернется к той, которой обязан своей короной. Короли никому не обязаны. Король – божий помазанник. А продолжить отношения с Девой, значит, подвергнуть сомнению этот вековой факт. Жанна все это понимает, а потому закрывает глаза на поступок короля. Не ей обсуждать королевские решения.
Она держится просто и гордо, она никому не показывает и ни с кем не говорит о своей тоске и боли. Она все реже смеется, еще реже разговаривает. Ее взгляд, когда-то ясный и открытый, становится туманным и блуждающим. В 18 лет она имеет старую умудренную горьким опытом душу, где под морщинами прячется отвага и желание подвига. Она, как ярко горевшая звезда угасает.
Это падение из действия в бездействие. Падение из солнечной жизни в мрачную и глубокую пропасть – Жанна не сумела пережить. Ее особая психика не смогла выдержать такой нагрузки. Она совершает фатальный поступок. Она своими руками накидывает себе петлю на шею.
Узнав о возобновлении войны с Бургундией, Жанна решает завершить свое неоконченное дело – освободить Париж. И делать это она решает самостоятельно. Она понимает, что таким поступком окончательно рвет отношения с королем. Но она пытается уверить себя в своей победе, а значит и наказание будет не очень суровым. В конце марта 1430 г., Жанна покидает замок Сюлли, в котором находился королевский двор, и с небольшим отрядом верных ей людей отправляется в Иль-де-Франс.
Она как будто просыпается после долгого сна. Азарт, энергия, ощущение битвы окрыляют ее, и затмевают рассудок. Жанна теряет связь с реальным миром, она становится опасным человеком. Дева появляется то в одном, то в другом городе, призывая жителей к сопротивлению. Карл VII удивленно наблюдает за ее хаотичными действиями. Он никогда не мог понять ее, но всегда чувствовал, что от нее надо держаться как можно дальше, ему почему – то казалось, что она плохо закончит. И сейчас, он занял наблюдательную позицию, ну что ж, посмотрим, что она еще сумеет сделать…
Когда бургундцы осадили Компьен, Жанна со своим маленьким отрядом бросается на выручку. Она ведет себя как тогда, в Орлеане. Смело и бесстрашно, ни на мгновение, не сомневаясь в победе. Она еще не понимает, не хочет верить, что с исчезновением голосов в ее жизни, она стала обычной смертной. Что лично для нее сказка уже закончилась, и она, как и всякий другой на ее месте, жертва роковых обстоятельств, а жизнь ее случайный процесс, на ход которой она уже не в силах влиять.

Утром, 23 мая Жанна входит в город.

Мы помним о ее способности, предвидеть будущее. Отчего же этим утром эта способность не проявила себя? Или проявилась? Отчего Жанна ввязалась в эту бесперспективную авантюру, прекрасно зная, что никем поддержана, не будет? Если вся ее прежняя жизнь была наполнена тайнами, то в последний год жизни, ее поступкам можно найти вполне человеческое объяснение.
Устав от бездействия, понимая, что для нее места нет, она бросается навстречу судьбе. Последний глоток прежней жизни. Еще раз, напоследок, с головой окунуться в походную настоящую жизнь. Ведь для истинного воина самая лучшая смерть – это смерть в бою.

Последний вечер свободной жизни подходит к концу.
Целая жизнь была перед ней. Столько возможностей, такие успехи! И она, с удивительными способностями и талантами.
Жанна наблюдала за закатом, и принимала решение. За год ей многое удалось сделать. Дофин стал королем, и Франция одержала невероятные победы над англичанами. Но смысл ее миссии так и остался непонятым. Для короля она так и не стала верным соратником и другом. И голоса, их молчание – дурной знак.
А может все еще обойдется? Ведь сколько раз они стояли вместе – Жанна и ее Смерть.

Так ли уж необходима была эта вылазка, неизвестно. Но Жанна на нее решается, и попадает в плен.
Ей оставалось совсем немного, но, кто-то отдал приказ поднять мост, и закрыть ворота города.
Бургундцы стащили ее с лошади.

Сразу же заговорили о предательстве. Утверждали, что поднять мост, и опустить решетку распорядился комендант города Гильом де Флави, сам, действуя по тайному приказу, который отдал Ла Треймуйл, правая рука короля.
Прошли столетия, и вот историки нашли новые факты, говорящие о том, что комендант Компьеня не имел никакого отношения к поднятию моста. И что еще важнее – никакого тайного приказа не было.

В свои права вступил Рок.

«Я прощаю…».

Это была необыкновенная удача для всех врагов Жанны и Карла VII. Никто и предположить не мог, что Орлеанская дева так легко и глупо попадется, никто и представить не мог, что Карла VII так легко и быстро откажется от той, что явила ему чудо – сделала королем.

Иллюзия страстей. Человеческих страстей. Они затмевают разум, будоражат душу. В страсти размыты все границы, все подчиняется одной главной эмоции. Смотрящий на звезду никогда не оборачивается, – скажет однажды флорентийский художник Леонардо да Винчи. И всю свою жизнь подчинит этой мысли. Церковь знала, что в тайне, нарушая церковные запреты, он расчленяет трупы, ведь так удобнее изучать людей. Но тронуть его не осмелилась. Он жил, смотря на свою звезду, не оборачиваясь, не сожалея, не испытывая страха, не поддаваясь страстям. Титан Возрождения умер в своей постели, даже не догадываясь о том, что было бы с ним если бы он обернулся.

Жанна обернулась…

Сначала ее содержали в обычной тюрьме. Первые дни Жанна вела себя вызывающе. Ведь совсем недалеко находились ее люди, да и король наверняка уже что-то предпринимает. Но прошли эти дни ожидания, начался счет на недели. А отпускать ее никто не собирался, и никаких попыток ее освобождения никто не предпринимал. Лишь когда, герцог Бургундский назначил за нее 10 тысяч туринских ливров, и англичане заплатили, вот тогда она поняла, что все, абсолютно все ее бросили. Она осталась одна.
Тот, кто пережил предательство, знает, что его смысл и назначение в своей жизни, ты понимаешь только спустя годы, когда боль немного притихает. Для Жанны это было впервые, и времени на размышления у нее не было. Поступок короля после Парижа теперь казался ей детской игрой. Ведь как никак, тогда ей предоставили жилье, денежный пансион, и у нее была свобода. Сейчас все было иначе, – на кону была ее жизнь. И тот, кто должен был первым броситься ее спасать, сделал вид, что это дело его не касается. Ее боевые товарищи последовали примеру короля, ведь каждому хотелось быть под солнцем.
Предательству всегда сопутствует отчаяние и душевная боль, они удесятеряются, когда события стремительно развиваются в сторону худшего.
Жанна выбрасывается из окна, что было на верхнем этаже, она падает на камни замощенного двора, и остается в живых. Современники назвали это попыткой самоубийства, историки – неудачным побегом, сама Жанна «я сделала это не от безнадежности, но в надежде спасти свое тело и пойти на помощь многим славным людям, которые в этом нуждаются». Замысловатое объяснение, в которое почти не веришь, особенно после того, когда понимаешь, что эта девочка страшный человек. Она преданная, тяжело это пережившая, сама была готова к предательству и совершила его. Такие люди, цельные и одержимые, если надо будет, без колебаний, или покалечат или убьют себя.

После того, как англичане купили ее как товар, что уже само по себе было унизительным, ее перевезли в Руан, и посадили в железную клетку в подвале королевского Буврейского замка.
Это существование в клетке, каким оно было? Отсутствие солнечного света, свежего воздуха, раз в день вонючая похлебка. Естественная нужда справлялась в клетке, а саму клетку никто не убирал. Не возможность умыться, поменять белье, это все обыкновенные человеческие потребности, удовлетворение которых составляет наш жизненный тонус. Лишите их человека, и есть вероятность, что он сойдет с ума. Конечно же, все эти нечеловеческие условия были созданы специально, – их цель, через унижение физическое и моральное сломить дух затворника. Это страшное, почти невыносимое испытание для взрослого человека, что уж говорить о восемнадцатилетней девушке, для которой клеткой стал весь мир. Таким образом, ее психологически готовили к допросам, на которых она должна была быть испуганной, послушной и сломленной.
Когда допросы начались, ее перевели в камеру, и надели цепи. Круглые сутки в камере находилось пятеро солдат. Пятеро мужчин, которые, по сути, были предоставлены сами себе и закованная девушка. Опасная и провоцирующая ситуация, Жанна могла, сколько угодно говорить о том, что ее избивают и мучают, не дают спать (что в действительности и было), солдат никто из камеры не убирал. Это тоже был метод воздействия, который в итоге даст результат, – Жанна предаст саму себя и свою миссию.
Первый публичный допрос состоялся 21 февраля 1431 года, спустя девять месяцев после ее пленения. В церкви Буврея собралось 43 члена суда, свидетели, солдаты, администраторы и горожане. Суд возглавил епископ Кошон.
43 грамотных и образованных мужчин против мужички, усталой и изможденной! Ей выдвинули только одно обвинение – еретизм. Вскоре публичные допросы приняли такую окраску, что епископ Кошон, начал опасаться, как бы Жанна своими смелыми, умными, взвешенными, а главное трезвыми (и это несмотря на то психологическое давление, которое на нее оказывалось) ответами, не перетянула на свою сторону свидетелей и публику. Именно тогда трибуналу стало ясно, что перед ними стоит не слабая девочка, а волевой, сильный человек, с хорошей памятью, с умением моментально схватывать существо дела, с поразительной способностью мобилизировать свои душевные силы в критические минуты жизни. Допросы становятся тайными, и теперь проводятся прямо в камере, увеличивают и число членов трибунала до 132 человек! В конце марта ей зачитывают обвинительный приговор – колдунья, лжепророчица (выпад в сторону легитимного правления Карла VII), занималась черной магией, замышляла зло против церкви. И здесь Жанна держит удар, 70 обвинительных статей меняют на 12.
Последняя победа Орлеанской девы. Ибо через два месяца она уже будет другим человеком.
Последние два месяца, перед окончательным вынесением приговора, были самыми страшными. Пятерым солдатам, находящимся в камере, окончательно развязали руки… Мы можем только догадываться, что происходило в камере… Вот несколько штрихов, дошедших до нас.
Любимым развлечением солдат было, будить ее глубокой ночью, и начинать гонять ее по камере, избитую, изможденную с громкими криками «Костер ждет тебя! Костер ждет тебя!»
Или, опять же, будить глубокой ночью, и объявлять «Вставай, ты свободна», – затем расстегивать кандалы, открывать дверь, выводить в коридор, и начинать избивать.
Ее готовили к последнему акту трагедии. В момент вынесения приговора, Англия не хотела «сесть в лужу», на кону был престиж страны, сломать Деву, поставить ее на колени, отомстить за свои поражения – это не единственная цель судебного процесса. Доказать незаконность коронации Карла VII, объявив всему миру, что Жанна лжепророчица. Жестокая борьба англичан за французский престол, под жернова которой попала Жанна.

Наступило 24 мая 1431 года. Роковой месяц в судьбе Жанны. В 8 часов утра, ее привезли на кладбище аббатства Сент-Уэн.

Свежий воздух, рассвет… Злые люди, злые лица… Мир, как клетка, чтобы освободиться, надо разбиться о прутья.

У Пьера Кошона было два приговора, один смертный, и другой, по которому Жанне снимали кандалы, и переводили в женскую тюрьму. Все было предусмотрено до мелочей, с одной стороны заготовленный хворост для костра, с другой стража, готовая увести ее с помоста.
Конечно же, он начал зачитывать смертный приговор.
На процессе реабилитации, свидетели отречения, рассказывали, что, когда Пьер Кошон, дочитал смертный приговор до половины, раздался страшный крик, и Жанна закричала, что она согласна принять все, что соблаговолят постановить судьи и церковь. Она произнесла слова покаяния, и формулу отречения. Смертный приговор заменили другим.
Предательство бывает разным, и разные мотивы двигают предателями, кто-то продается из-за корысти, кто-то из зависти, а кто-то ломается под обстоятельствами. Ее готовили к отречению 9 месяцев, каждодневные издевательства, голод, боль, все это должно было навести ее на мысль об отречении. Ведь на помощь или спасение, она рассчитывать не могла. Ее предательство было порождено предательством тех, кому она доверяла. Она, страстно верившая в добро и силу человеческого духа, в итоге вступает на путь зла, на неисповедимые пути ее любимого Бога. Несколькими словами она перечеркнула все свои славные дела, и признала себя лжепророчицей. Удивительный год своей жизни, в котором она одержала победы над англичанами, и дофин стал королем, – Жанна добровольно ломает через колено. Это ее ответ Карлу, на его оскорбление и предательство. Ее, крестьянская сдача королю. Сдача, которая с вершины скидывает ее в грязь и забвение. Жанна знает, что она уже конченый человек, сломленный, оговоренный. Разве она еще нужна Франции? Разве ей дадут армию? Тогда, как и зачем жить дальше? Вполне обычный конец для необычной истории.
Девушку ломает страх смерти. И этот страх является еще одним свидетельством того, что ничего необыкновенного в ней нет. Ее действия были продиктованы не вполне здоровым рассудком. Так объявит церковь. Но уже слишком часто говорили о костре, слишком долго его ждали. И что теперь делать с Жанной, когда она отреклась? Куда ее деть? Для чего она теперь нужна?
Вместо женской тюрьмы, ее помещают в прежнюю, и вновь надевают кандалы. Солдат выводят из камеры, а на ее соломе оставляют мужскую одежду. Это провокация, ведь все знают, что она не любит платьев. Расчет прост, Жанна не удержится и оденется в мужской костюм, этот поступок тут же объявят рецидивом ереси, после которого смертный приговор неминуем. Именно так все и случится. Не предусмотрели только одного.
Ночью после долгого года молчания, в котором Жанна была предоставлена сама себе и своей судьбе, она вновь слышит голоса. Они журят ее, они корят ее, они сокрушаются по поводу ее предательства. Ей протягивают руку, указывая путь духовного спасения. В ее жизни, голоса играют доминирующую роль. Для ее особой психики, они стержень, вокруг которого наматывается ее судьба. Жанна хорошо запомнила, что после Реймса, она их не послушалась, и был Париж, были поражения, тюрьма. С их исчезновением из ее жизни, закатилась и ее звезда. И вот теперь она вновь их слышит. И на нее это производит неизгладимое впечатление, ее как – будто окатили ведром холодной воды, чтобы разбудить после долгого и очень плохого сна. Жанна, как будто бы сбросила окутывавшую ее пелену, и поняла, осознала, в какую грязь, она сама себя втоптала. И это после того, что она свершила, ведь с самой высокой вершины, которая доступна человеку, она осматривала свои невероятные победы, весь мир у ее ног, даже сейчас, когда она в тюрьме! Взлететь под самое солнце, суметь не опалить крылья, и упасть из-за собственной слабости! Такое непрощается. Жанна преображается за одну ночь. От затравленного, сломленного преданного и предавшего человека, нет и следа. Мефистофелевское перевоплощение.
Она совершает рецидив ереси, но уже не для того, чтобы просто умереть, она совершает над собою суд, над своим страхом и слабостью. Она взойдет на костер, уже не для того, чтобы просто свести счеты с жизнью, а чтобы показать силу духа, свою победу над смертью, ибо, после костра ее ждет вечность, а не забвение. Она стратег от природы, все ее победы, это ее природное умение видеть и чувствовать на шаг вперед.
Утром вновь Жанну ведут на допрос. Она рассказывает о презрении к самой себе, из-за того, что испугалась смерти. Проклинает себя из-за того, что отреклась. Верит в свою победу, и больше ничего не боится.
– Господь сожалеет, что я ради спасения жизни поддалась уговорам и проявила слабость.
Для нее это и было самым важным. Она вновь вышла на правильный путь. И добрый Бог ее в этом поддерживает.
Слушание о вторичном падении в ересь было завершено.

30 мая 1431 года. Среда. 7 часов утра.

В камеру к Жанне входят два монаха, присланные епископом, Мартин Ладвеню и Жан Тутмуй. От них она узнает, что сегодня умрет. Что при этом должен чувствовать человек, совсем недавно обретший маленькую надежду на спасение. Жанна была уверена, если к ней вернулись голоса, значит, скоро ее освободят. Но…
Через много лет Мартин Ладвеню скажет «Ее состояние было таким, что я не могу передать это словами».
Она исповедалась и причастилась.
На ней вновь было одето, ненавистное платье и шапочка. В последние минуты жизни, ей дали понять, что вся ее жизнь, это следование чужой воли. А когда она проявляет свою, ее ждут неминуемые поражения.

8 часов утра.

Ее в последний раз выводят из тюрьмы, садят в телегу и медленно везут по тесным извилистым улочкам. Телегу сопровождает конвой из восьмидесяти английских солдат! Восемьдесят солдат и одна девочка.
Жанна плачет.

Ей помогли подняться на эшафот, к которому была прикреплена табличка «Жанна, называющая себя Девой, лживая, предательница своего народа, суеверная, богохульница, идолопоклонница, дьяволопоклонница, отступница, раскольница, еретичка». Прислонили к столбу, привязали.
И серебряной птицей полетел ее голос, над миром и людьми, успокаивая и прощая, замирая в вечности.
– Все, что я когда-либо сделала, доброе или дурное, не должно падать тенью на моего короля. Я прощаю моих рыцарей и английских господ. Я прощаю несправедливое зло, которое мне причинили. Я прощаю…
Каждый ли способен, перед страшной мукой, простить тех, кто повинен в зле? В последнее мгновение, Жанна подает пример нам всем, что любовь и добро, даже в самом страшном горе способно победить зло и жажду мести. И та борьба, которая длилась в ней год, преданной и оговоренной, завершилась торжеством всепрощающей любви. Она все-таки сумела найти в себе те силы, которые вновь возносят ее ближе к солнцу, на самую высокую вершину, которая доступна человеку, с высоты которой, она осматривает свои великие победы, одержанные силой духа, над дьявольскими искушениями.

Сухие ветви загораются быстро, языки пламени взмыли вверх.
Жанна не сдается.
Она кричит страшно, с надрывом, повелительно.
– Дайте мне крест, я буду смотреть на него!
И ей подчиняются.
Один из английских наемников взял две хворостины из поленицы, связал их и протянул Жанне.
Огонь мгновенно разгорелся, когда в костер добавили смолы и серы. Едкий дым обваликавал сознание, душил. Языки пламени уже лизали платье.
Но Жанна не сдается. Она исступленно кричит.
– Я не еретичка, голоса мои были от Господа, все, что сделано мной, я делала по его велению.
Гудел огонь. Сноп искр взвился ввысь, и Жанна закричала в последний раз. А может быть, позвала на помощь.
– Святой Михаил!

В четыре часа пополудни костер догорел. Пепел и кости бросили в Сену.

Рассказывали, что один из английских наемников, увидел белую голубицу вылетающую из огня. Но ему никто не поверил. Также никто не верил тому, что имя этой еретички, останется в веках. Еще труднее было поверить тому, что епископа Кошона, вскоре предадут анафеме.

Эпилог.

О чем эта история? Быть может о том, как многого может добиться и свершить один человек, веря в свои силы. Но не будь веры французского народа в Жанну Дарк, не было бы и Орлеанской Девы. Именно народ дал ей этот титул. Еще очень много непонятого в ее жизни, и в ней самой. Хотя сама Жанна наверняка удивилась бы такой формулировке. Она жила открыто и честно, не таясь и не прячась. А ее самая главная тайна – голоса… Что ж, они поступили очень даже по-человечески.
Согласилась бы Жанна прожить другую жизнь? Она ответила на этот вопрос за два дня до смерти.
– Для этого я рождена.

Белая голубица… Как причудливо сплелось в сознании солдата, ее образ с рисунком на ее знамени, – белым голубем, символом мира и победы.
На костре она одержала свою самую главную победу, победу над собой и своими страстями. Она, познавшая суть истинной свободы и истинного мужества, ушла в вечность, в мировую человеческую память, оставив нас в плену собственных иллюзий.

2007 год.

Литература.

1. Дюпюи Эрнест и Тревор. Всемирная история войн в 4-х тома. Т.2. 1400-1800 гг. М. 1997 г.
2. Райцес В.И. Жанна Дарк. Л.1982 г.
3. Розенталь Н.И. Жанна Дарк. М.1958 г.
4. Левандовский А. Жанна Дарк. М.1985 г.
5. Потурцин Мария Крук. Жанна Дарк. М.1996 г.
6. Харботл Т. Битвы мировой истории. Словарь. М.1993 г.

0 Comments

  1. aksel

    Дважды пытался написать отзыв, и оба раза происходил сбой. Приходится быть кратким. Работа – отличная. К сожалению, автор следует только канонической версии и почти не касается мнений школы сюрвивистов. История Жанны очень похожа на исторический миф. Неточности: перелом в войне в пользу партии арманьяков в результате успехов Жанны не наступил, а наступил он позже вследствие военных реформ Карла, феодальной смуты в Англии и разрыва союза между Англией и Бургундией. Карл короновался до Жанны в Пуатье, однако традиция требовала коронации в Реймсе. Жанну взяли в плен не бургундцы, а люди герцога Люксембургского, вассала Бургундца.Речение "Распутная женщина погубила Францию…" в эпоху Девы могло быть камнем в огород королевы Изабо, но родилось гораздо раньше и имело в виду Алиенору Аквитанскую.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.