Юморески

Юморески

Мини-юбка т. Шуры
Молодость т. Шура протеснилась в юбках едва прикрывающих срам. Ничего, что мини, в некотором роде, жирной чертой подчеркивали несуразности фигуры. Главное, чтобы в такт с резонансами души.
Сашка, надев лучшую свою короткую юбчонку, семенила по тротуару. День ей казался чистым и свежим, как запах ландыша сорванного на рассвете. Девушка чувствовала себя любимой и желанной, хотя никаких предпосылок для сей уверенности и в помине не было. Но она точно знала – юбка не подведет. Шаги сзади приблизились. Она ощутила, что кто-то с пристальным интересом разглядывает ее оборотную сторону. Шура с большим энтузиазмом завертела задом. Он-то у нее в полном порядке, есть за что уцепиться даже взглядом. Обернулась и со вкусом про себя облизнулась. Субчик был что надо. Вываренных средних лет. Где ее большая ложка?
Девушка чуть замедлила шаг. Мужчина тоже приостановился. Сашка, расчетливо улыбнулась про себя, вздохнула вслух и подумала: «Никакой инициативы, никакой напористости, никакой решительности в мужчинах не осталось. Все самой, все самой». Однако преследователь перхватил инициативу, бросил обгоняя:
– У вас замок на юбке расстегнулся.
********************************
Трахнутая т. Шура
Тетя Шура имела свой законный рост 1.30 см, не больше. Все комплексы низкорослого человека с комфортом разместились в тридцати сантиметрах шиньона, величественно дополняющего пышную фигуру на тонких ножках. Ученики метко прозвали ее – бутылочка. Т. Шура была учителем биологии.
Зима. Гололед. Т. Шура старается не уронить себя, достойно неся свое тело по скользким участкам дороги.Дорога тоже была не лыком шита. Ей-то уж, имеющей собственные загогулины, ухабы и выбоины, стыдиться было нечего. Она блистала всей своей неприкрытой голытьбой. Дворничиха тетя Феня, гордо именуемая менеджером санитарной очистки, не потрудилась привести тротуар в порядок. Заносчивая дорога проявила свой кичливый характер. На следующем повороте т.Шуру занесло, закружило и брякнуло.
Сняв разодранные колготки в учительской, т. Шура отправилась на урок.
Его начала так:
– Я сейчас та-аак трахнулась!
****************************************
Падеж т. Шуры
Дав детям задание, т. Шура имела обыкновение в задумчивости испытывать стулья на прочность. Обычно 5 -10-ти минутное раскачивание выдерживали все. Однако и у «четвероногих» случается ослабление конечностей. Одни ножки подкосились, вторые в черных сапогах, взметнувшись вверх – грохнули каблуками об крышку стола.
Класс остолбенел, взирая на две тощие ноги. Они торчали над столом, точно рогатины на берегу затихшего перед грозой озера. Особо чуткое ухо в данный момент смогло бы уловить, как на другом конце города в какой-то из квартир чихнула мышь, менее острый слух – булькающую кашу в столовой на первом этаже.
– А чего вы не смеетесь? – Натужно вымолвила учительница, с трудом выкорябываясь на поверхность.
******************************************
Конфуз т. Шуры
Т. Шура страсть как любила вояжировать. А вояжировала она со всей страстью одинокой дамы, желающей хоть с кем-то… ТУ какой-то, взял ее на свой борт. Никто из пассажиров и в ус не дул, а уж о том, чтобы на него что-либо намотать, не было и речи.Т. Шура, уместившаяся на кресло рядом с молодым капитаном, демонстрировала вышколенные манеры. Она, дочь деревенской подзаборной пьяницы, достигла интеллигентных высот.
Офицерик обязан обратить на нее внимание. Военнослужащий имел слишком маленький чин, чтобы вовсе перестать замечать все что движется, тем более объект, передвигающийся не по-пластунски. В довершении всего! на нем была юбка.
Армеец расслабился, отдавшись односложной приятной беседе.
– Мой прапорщик…
Т. Шура дробно засмеялась. Вместе с очередным уже натужным Хи-хи (дабы угодить кавалеру) на свободу вырвался долго сдерживаемый пук.
Разряженный воздух в салоне самолета быстро разнес обонятельный дискомфорт.
Поначалу, понятен сюжет, больше всех дурным запахом окатило капитана. Он подорвался, точно его подчиненный рядовой такой-то…. выдернул чеку от гранаты, а метнуть от страха позабыл. Остальные пассажиры стойко испытывали неудобство.
Вояка до конца рейса где-то алчно насыщался свежим воздухом.

********************************************************
Знакомство т. Шуры
” Ночь. Улица. Фонарь. Аптека”.
А. Блок
К антуражу добавьте туман, настолько плотный и вязкий, что из него можно было ваять шедевры зодчества, архитектурные красоты или ограничить свои художественные потребности более низменными идеями.
Он шел продираясь сквозь липкую навязчивую марь, даже не замечая промозглой сырости. Его беспокоило другое. Ее было в мире человека, который так хотел,… хотел так, что его распирало от внутреннего желания, исходящего из самых сокровенных недр. Он понимал, если не подчиниться требовательным позывам – жизнь не даст второго шанса на полноценную жизнь. Однаконекий иезуит, таившийся в засаде мозговых извилин, со всей строгостью непримиримаого борца за эстетство противился естественному желанию. Сделать такое! На улице! Пусть даже в зыбкой тьме! Путь даже при полнейшем отсутствии свидетелей его злонравного поступка! Парень затравленно оглянулся Никого! Сдерживаться не было уж мочи.
Пукнул.
Зычно.
Раскатисто.
Звук эхом боевой колесницы прогремел по улице, запутавшись где-то далеко в тумане.
Он пораженно. Он облегченно. Он празднично вздохнул. Губы отобразили счастливую улыбку человека, который только что совершил самый гадкий, самый гнусный в своей жизни поступок, но кары за деяние не понес.
И вдруг… шаги. Силуэт. Женский.
– Вот так-то, красавица бывает, – пробормотал герой, стараясь выглядеть полуночным Дон Жуаном.
Дама улыбнулась.
Они познакомились.
Так т. Шура сначала обрела поклонника, а затем мужа – дядю Толю.
****************************************************
Недуг д. Толи
Д. Толя страдал. Маялся он не от приписываемых самому себе исключительных болезней, а от нестерпимого желания ими заболеть. Приступы подагры, геморроя, гриппа, свинки, почечной колики, ишемии, тромбофлебии и еще черте чего по отдельности – реже парами – случались всякий раз, когда т. Шура обделяла вниманием мужа.
На сей раз д. Толя не проявил выдающейся фантазии, ограничился гриппом. Температура ни в какую не желала лезть выше 36,6 градусов. Д. Толя напрасно тер градусник об плед на диване. Ртуть, вопреки своей взбалмошной подвижности, стояла на своем, словно Коперник перед инквизицией.
Из кухни вился одуряющий и приводящий в полную боевую готовность слюнные железы, запах готовящихся перцев. В животе у д. Толи разверзлась пустота. Т. Шура готовила обильно и вкусно.
– Черт побери, – вымолвил д. Толя, сглатывая прилив слюны. Он заглянул на кухню. Никого. Жена просто из парика выскакивала, когда он вот так, тайком, крал что-нибудь съестное. Но он ничего не мог с собой поделать, хотя прошло очень много лет. Детский дом.
Крадучись и непрестанно озираясь, он шмыгнул на кухню. Осторожно снял крышку. Разгоряченный аромат совсем вскружил дяди Толину седую голову. В кипящее варево он сунул градусник.

0 Comments

  1. nadejda_tsyiplakova

    Уважаемая Федора Балаган!
    Вы, наверное, случайно ошиблись конкурсом? Может быть, Ваше произведение с нетерпением ждут на другом, скорее более, чем менее, престижном конкурсе портала!? 🙂

    А на этом – ограничение – всего 12 строк.:(

    З.Ы.Удивительно, как такое эссе про тётю Шуру Вы смогли уместить в 51 строку – эдесь явно больше строк. 🙂
    С уважением, Надежда (судья-стажёр) 🙂

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.