О, боже! О, боже! Лукреция Борджиа!
Цукаты…цикута…секунды любви…
Тебя возбуждает страдание нунция.
Тебя пожирает огонь сатаны.
Сказал нам Господь: «Возлюбите, как можете…»
И ты возлюбила, как только могла.
От кр́ови родной закипала для похоти,
От кр́ови чужой — с поволокой глаза.
В покоях у Папы все грешники святы.
Такая у Папы работа — любовь…
И в муках любви истекают прелаты.
Гвардейцы-швейцарцы — не дрогнет и бровь.
Ты им всем открыла, Лукреция Борджиа,
При жизни, из милости, рая сады.
Блестит на губах яда сладкого порция.
И лики на фресках в плену немоты.
О, бедная Борджиа! Бедная, бедная…
Ты даже не знаешь, кто в сердце твоем.
Тебе суждено всех любить, благолепная,
И вечно пылать сатанинским огнем.
