НОВАЯ ПОЭЗИЯ

Бывает, лед скует миморевущий
Поток из дней, корней, и ты в грядущем
Встречаешь вдруг природою немою
То росы глаз, то зеркальце с луною.

То видишь феи бедное пальтишко
И городских туфлей ее одышку
С дороги сельской – ныне не до свадеб
У черных изб, порушенных усадеб.

Ты вводишь фею в полутьмы и сени,
А ночь глазасто смотрит через рамы
На нищий быт и на ее колени
В боязни света у зеленой лампы.

Когда нисходит черный лед кольцом
На заоконье в лунное лицо,
Когда ноябрь, туманней акварели,
Зеленых звезд грозит оцепененьем.

Как млечный путь мерцает покрывало.
Ты ничего о прошлом не забыл:
Яснит мороз прудов и снов зерцало
На тех снегах, где ты ее любил.
_________________________________________

Святится меж девиц пустых
Как голубь неба благолепен
Моей Любови томный лик,
Небесен, чист, всесовершенен.

Так – ангел светлый через мрак
Слетает в мир по злые ночи,
Когда она, потупив очи,
Проходит шутками зевак.

И мглы межбудничной унынья
Тогда – не помнит сердце это,
Когда она, блатному свету,
Дана в отраду дней поэту,
Идет – цок, цок! – моя богиня.

_____________________________________

Когда торжественным покоем
Плеяды синие блистают
Над очарованной рекою
И падшим берегом у рая,

Тогда сиятельная Вега
По снегу шествует в Вальхаллу,
И освящает дом ночлега-
Деревню в голубых кораллах.

Там скромен пир, когда над миром
Давно все спит под лампой синей.
Летит торжественная Лира,
Галактик алых хвост павлиний.

В чертоге снежной королевы
Сверкает в нимбе кисеею
Туманный облик юной девы
В стекле замерзшем со свечою.

И с нею мирное сожитье
Превыше тайн тысячелетий.
А самовар и чаепитье
Так неуклонны в век последний.

А под мостом прогнившим звезды
Как феи сходят в снег трескучий,
Когда висит столбами грозный
Мороз таежный, неминучий.

Под тишиною вековою
В снегах и соснах в полночь рая
Над очарованной рекою
Поет вселенная большая.

Когда в песцовый мех сугробов
Одета нищета земная
Убогих изб, наутро чтобы
Дивилось солнце пляске рая.

Тогда — уйдут земные страхи
И ожидание несчастья.
А ночь укроется в овраге,
День разожжет иные страсти.

А мы укроемся вдогонку
Волшебной ночи за портьерой.
Так укрываются за тонкой,
Бывает, души атмосферой.

И жуткий вес земного студня
Всех дней обыденных, обидных,
Мы не познаем в беспробудье.
Пусть днем луны слепцам не видно.

В хрустальном гробе этой ночи
Вне времени и вне пространства-
Летим к вселенной средоточью
За бездны солнц в иные царства.

Иные души огневые
Немногих праведных как пламя
Развили над иной Россией
Иные символы и знамя.

Одной деревней оснеженной
Ее подьяты к небу версты,
Где мы вдвоем над звездосклонной
Стоим державою отверстой.

________________________________________

Хотя б немного от щедрот-
В полуподвале выжить мокром,
Когда как марево несет
В оконце черном мир продроглый.

Весь день в окне: шнуровки, пряжки
Богатых, бедных, сотни ног!
Что вечерами ждешь бедняжки-
Любви зеленый сапожок.

Лежи на каменном матрасе
Небритый, нищий и больной
Без родин князь, и кайся, кайся
Под черной нежитью-страной!

И слушай в радиопомехах,
Чем богатеет, не видна,
Совиноглаза в черных реках
Москва, во тьмы накренена.

И с нищеты на тряпках плача,
Как принц все дай иной Земле,
Покуда чистые — на дачах
На Переделкино в тепле.

В промозглом месяце-апреле
На самом черном дне дыры
У потолка пиши в капели
Потусторонние миры.
————————————-
1 9 0 5

Так – сновиденье безумное
Синею катит луной
В снеги, леса полнолунные
Над занесенной страной.

Там, вышивая крестами,
При керосинке одна
Дева склонилась, и снами
В поле летит у окна.

На проводах телеграфных
Иглы расплющил мороз.
Нету на свете ей равных
Даже в Париже у звезд.

В поле железной дорогой
Рай простучал, отошел.
А под лампадкой трехрогой –
Стынет рояль невесел.

Будущей птицей ужасной
Кружатся там, у реки –
Красные, огнеопасные
У деревень огоньки.

В сытой Москве пропадает
Месяц писатель-отец.
В «Яре» с цыганками лает
Псом под столом, удалец.

Литературная кодла
Тянет Шампань из ведра.
В пасти поет у осетра
Плод опознания зла.
———————————————————

И обольстительные губки,
И трепет маленькой руки,
И вздохи этой узкой юбки —
Все так и просится в стихи.

И сумасбродность слов внезапных
В томленьи губ. И в блузке рой
Вдруг сновидений, неземной
Любви ванильный пряный запах.

И — этот носик-мотылек,
И с изумрудками сережка,
И эта пухленькая ножка,
И – этот мягкий сапожок.

И этот синий запах платья,
И шейка – поле о цветах.
И все что ниже в кружевах……..
О чем не пишут по тетрадям
————————————————-

Средь войн, смятения и дыма
Бессмертной истиной живой
Одна любовь неколебимо
Горит лампадой над тщетой.

Но лишь поэту и пророку
Известна суть иной любви –
Любовь к отечеству и Богу
Превыше счастья на земли.

Поэт всеобщему кумиру
Не клонит гордой головы.
И никогда ни сны, ни лиру
Не бросит под ноги толпы.

Вдали корыт, родни и своден
И даже родины своей
Он целомудрием свободен
От мира смерти и страстей.

И правда сладкая дана
Лишь одному ему от Бога,
Когда в ярме слепого рока
Как скот блуждают племена.

И он не зря живет в пустыне
Один – в беспечных городах
От до потопа и до ныне
Гниют народы во страстях.

Он как поэт иного неба
Превыше капищ их, идей
Летит вне черни и богемы
Над злой беспечностью людей.

_______________________________