Стекляшкин учится смеяться

СТЕКЛЯШКИН УЧИТСЯ СМЕЯТЬСЯ

Шёл по улице один Взрослый.
А навстречу ему шёл Мальчик. Он крутил у правого глаза калейдоскоп.
И вот шли они, шли и наткнулись друг на друга.
-Ты бы по сторонам смотрел, – буркнул Взрослый, – а то попадёшь под машину!
-Не могу, – ответил Мальчик, – у меня в калейдоскопе такое!
-Какое такое?
Они отошли в сторонку от прохожих, сели на скамейку и Мальчик рассказал Взрослому невероятную историю.
Но прежде чем начать её, он попросил Взрослого, слушая, крутить вместо него клейдоскоп, всё время в него глядя. Тот нехотя согласился.
Вот и сидят они на скамейке: Малчик рассказывает, а Взрослый смотрит в калейдоскоп.
История была вот какая.
Мальчик – его звали Митя – сидел дома, ему нечего было делать и он взялся за калейдоскоп. Крутил, крутил и вдруг из разноцветных стеклышек в трубке вместо узора сложился маленький человечек! И чуть он получился, как закричал Мите тонюсеньким голоском:
-Осторожнее, а то я рассыплюсь! Не крути больше!
Митя так и замер. А человечек продолжал кричать ему:
-Только повернёшь – и я рассыплюсь! Выпусти меня отсюда! Знаешь как?
-Знаю, – прошептал Митя. – Я сейчас сниму крышку.
-А я пока упрусь ногами и руками в стенки. Чтобы не рассыпаться.
Митя тихо-о-онечко повернул крышку калейдоскопа с матовым стеклом, и вот на ладонь к нему сошёл, кольнув кожу, крохотный стекляшечный разноцветный человечек.
Сошёл, качнулся, чуть не упал. Переступил ножками, поднял ручки, опустил. Сказал:
-Уф! Кажется, цел. Привет!
-Привет! – откликнулся Митя, не зная, верить ему или не верить событию.
-Я такой случайный, – продолжал говорить человечек, – такой, что ты даже представить себе не можешь Если сто мальчиков и девочек будут крутить сто калейдоскопов сто лет подряд, то, может, у кого-нибудь я и получусь – вот какой я случайный! Тебе повезло, как никому на свете!
-За сто лет, – разглядывая человечка, ответил Митя, – все мальчики и девочки превратились бы в стареньких дедушек и бабушек. А дедушки и бабушки в калейдоскопы не играют.
-Значит, тебе повезло ещё больше, чем я сказал, – ответил на это человечек, – и ты должен меня ценить и беречь.
-Хорошо, – пообещал Митя. – А что мы с тобой будем делать?
-Как что? Разве ты не видишь, какой я разноцветный? Играть, конечно!
-А во что?
-Во что?.. Мне хочется… Мне хочется… делать то, чего, наверно, нельзя. Мне хочется бегать, прыгать, кувыркаться… Но ведь я тогда могу рассыпаться, правда? – Человечек пригорюнился. Но тут же поднял голову. – Чуть не натворил беды! Я сейчас едва не расплакался, а расплачься я – вот бы и рассыпался! Я почувствовал, как начал вдруг расползаться во все стороны. Вот дуралей! Между прочим, меня зовут Стекляшкин… Значит, плакать мне тоже нельзя. Ну, тем лучше!
-Так во что же мы будем играть? – задумался Митя.- Может, я буду прятаться, а ты меня искать?
-Сейчас я подумаю, не опасно ли это… Ура! Оказывается, я умею думать! Ура, ура, ура! Если человек умеет думать, он так просто не рассыплется. И наоборот: если он не умеет мерекать, сразу же превратится в кучу стёклышек. Разве не так?
Митя улыбнулся.
-Это ты что делаешь? – спросил человечек, показывая остреньким пальчиком на губы Мити.
-Я улыбаюсь.
-Я тоже хочу так! – закричал Стекляшкин. – Сейчас же попробую! Смотри – получается! Правда, губы у меня треснули, зато теперь и я умею улыбаться. Очень приятное занятие!
Митя тут уж не просто улыбнулся, а рассмеялся. Таким смешным показался ему стекляшечный человечек.
А тот смотрел на него во все глаза.
-А это как называется? – спросил он, снова показывая на Митин рот.
-Ха-ха-ха! – не мог удержаться Митя. – Это называется – смеяться! Это называется – хохотать!
-Я тоже хочу так! Я тоже хочу! – закричал Стекляшкин. – Я ужасно хочу! – И топнул ножкой. – Побыстрей расскажи что-нибудь смешное!
-Ладно, – согласился Митя. – слушай. Идём мы раз с Игорем, моим другом, по двору. Видим – лужа. Игорь и говорит: “Спорим, перепрыгну?” Я спрашиваю: “Ты чемпион мира?” Он говорит: “Чемпион”. Разбежался, а перед самой лужей наступил на что-то и ка-ак шлёпнется в лужу! Брызги аж до пятого этажа. Я так смеялся, что чуть не умер. Ну и чемпион!
-Это в самом деле смешно? – спросил стекляшечный человечек.
-Ещё как! Пузом – в самую середину лужи! Прыгун, называется! А ты почему не смеёшься?
-Мне сперва тоже хотелось посмеяться, – ответил разноцветный человечек. – Но я подумал, что было бы со мной, если б я поскользнулся и упал. Я бы разлетелся на кусочки.
-Ну, если каждый раз думать, смеяться тебе или нет, так и не рассмеёшься никогда.
-Расскажи что-нибудь другое смешное. Где не падают.
-Где не падают? – Митя задумался. – У нас, кажется, самое смешное, это когда кто-то хорошенько шлёпнется. Вот я ещё вспомнил…
-Не надо, не надо! – попросил Стекляшкин. – Я попробую обойтись без смеха. Давай придумаем что-нибудь другое. Во что у вас ещё играют? Мне ужасно хочется поиграть. Ведь в следующий раз я могу не получиться.
-А почему ты говоришь “следующий раз”? Ты думаешь, что обязательно должен рассыпаться?
-Понимаешь, – голос Стекляшкина стал очень грустный, – слишком уж я случайный, слишком уж я раскольчатый. Упасть – нельзя, плакать – нельзя, смеяться – тоже. Что это за жизнь! Вот ты – что бы ты делал на моём месте?
-Не знаю, – признался Митя.
Человечек помолчал, погрустил ещё немножко…
-Ну, хватит! – сказал он. – Придумывай поскорее что-нибудь ещё, а то я и от грусти стал расползаться на кусочки.
-Есть одна игра! – вспомнил Митя. – Прятки. Кто-то прячется, кто-то ищет. Во как интересно!
-Чур, я прячусь первый! – крикнул Стекляшкин.
-Ладно, – согласился Митя. – Тогда я закрываю глаза и начинаю считать до десяти. А ты за это время спрячься.
Митя повернулся к стене, закрыл глаза и начал счёт.
-…десять! – выкрикнул он и открыл глаза. – Я иду искать!
Обернулся и посмотрел на стол. Конечно, Стекляшкин должен быть в стакане с карандашами и ручками, который стоит рядом со стопкой книг, – в него легко забраться.
Митя осторожно поднял стакан и заглянул в него. Человечка там не было. Заглянул за книги. И там никого. Вот так дела! Куда он спрятался? Может, укрылся за лампой? Но и за лампой он никого не нашёл. А вдруг человечек упал со стола?!
Митя брякнулся на колени и стал разглядывать пол. Тоже ни-че-го! Ничего, кроме кнопки, марки и копейки. Он даже пошарил ладонью – нет ли на паркете стеклышек. Где же человечек? Ой-ёй-ёй! Ой как плохо!
И вдруг краем глаза Митя заметил, что рыбки в аквариуме на подоконнике мечутся из угла в угол. Он кинулся к окну и увидел среди других разноцветных рыбок одну, плавающую, как лягушка, то есть брассом. Это был его стекляшечный человечек! Он гонялся за рыбками, хватая их за пышные хвосты.
-Э-эй! – позвал Митя. – А ты не утонешь? – и поскорей опустил в воду ладонь.
Человечек вскрабкался на неё, подпрыгнул, чтобы стряхнуть капли.
-Ты бы меня ни за что не нашёл, если б я не стал играть с ними в догонялки. Ух, весело! Я умею плавать – ты видел?
-Видел, видел. Я испугался, что ты расклеишься.
-Они такие же разноцветные, как я! – возбуждённо рассказывал человечек. – Я сначала подумал, что они тоже все из калейдоскопа! И потому прыгнул к ним. Но они не умеют разговаривать. И смеяться тоже не умеют.
-Это аквариумные рыбки. Они могут жить только в воде. Мне пора их кормить. – Митя взял щепотку серого порошка из баночки и посыпал на воду. Рыбки стали подплывать и склёвывать с поверхности воды серые крошки.
-А теперь давай спрячусь я, – сказал Митя.
-Нет, – не согласился Стекляшкин, – это будет нечестно.
-Почему?!
-Ты оставишь меня одного, а я не хочу быть один даже до счёта 10. Я столько времени пробыл простыми стекляшками, что сейчас ценю каждую минуту, когда я человек. Ну, человечек. Придумывай другую игру. У вас их должно быть много. И повеселее.
Как раз в эту минуту в комнату вошёл Митин котёнок. Он посмотрел на хозяина и мяукнул: они всегда, встречаясь, во что-нибудь играли. Или котёнок получал кусочек чего-то вкусного
-Есть игра! – воскликнул Митя. – Во какая! И показал большой палец.
Он сбегал в соседнюю комнату и вернулся оттуда с небольшим круглым зеркальцем. Сел – человечек стоял на столе, – подхватил зеркальцем немного света из широкого солнечного луча, падавшего из окна, и превратил его в солнечного зайчика на стене перед котёнком.
Котёнок увидел зайчика и немедленно цапнул его лапкой. Началась игра. Мальчик и стекляшечный человечек смотрели на игру котёнка и зайчика во все глаза.
Зайчик прыгал, полз по полу, взлетал вдруг до потолка, падал прямо перед носом котёнка… а тот всё пытался поймать золотого зверька острыми коготками…
На полу под подоконником стояла кастрюля с водой, которую выдерживали для аквариума. Зайчик скользнул по боку кастрюли и… нырнул в неё! Ничего не подозревавший котёнок высоко подпрыгнул и “ласточкой”, вытянув вперёд лапки, последовал за ним. И в то же мгновение взлетел над кастрюлей, словно она им выстрелила! Приземлился на полу – но это уже был не котёнок, а чертёнок. Худой, страшный, с вытаращенными глазами. Он ещё раз чему-то ужаснулся, подпрыгнул, завопил во всё горло: мяу-у-а-а-а! и, оставляя мокрые следы, царапая паркет, унёсся из комнаты.
Митя, хохоча, упал со стула на пол и на полу всё ещё смеялся. Сверху, со стола, доносился серебряный хохоток. Вдруг он смолк. Митя опомнился и вскочил. На блестящей поверхности стола лежала горстка разноцветных стёклышек…
Когда Митин рассказ дошёл до этого места, Взрослый отнял калейдоскоп от глаза – слушая, он всё время крутил его, как договорились, – и положил на скамейку.
-Мда-а, – сказал он, глядя на мальчика. Тот сидел опустив голову. – Послушай, а ты не придумал всё это?
Митя поднял голову.
-Эх! – сказал он с таким огорчением, что Взрослому стало стыдно за своё предположение. – Я так и знал, что вы об этом подумаете!
И в ту же секунду раздался тонюсенький, как у синички, голосок, и оба посмотрели друг на друга.
-Это он! – крикнул Митя. – Это он! Он снова сложился! – Осторожно поднял калейдоскоп и стал отворачивать крышку.
Раз-два-три – и на ладони у него стоит маленький разноцветный стекляшечный человечек.
-Вот и я! – крикнул он. – Теперь мне можно смеяться сколько угодно – я научился сам себя складывать. Потому что, оказывается, стоит хоть раз побыть человеком – и ты уже не стекло!
Взрослый, не веря своим глазам, смотрел на разноцветное говорящее чудо на ладони мальчика. А кроха продолжала говорить:
-Калейдоскоп всё время крутили и я никак не мог себя собрать. А как только перестали, – я поскорей, стёклышко к стёклышку, сложился. Я ведь теперь знаю, где у меня голова, а где ноги. Расскажете что-нибудь смешное?

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.