Вот и закончилось мыслей брожение.
Солнце погасло в неверящий день.
Словно насмешкою, Преображение
тень напускает на каждый плетень.
Лето к закату склоняется августом,
льётся унылой прохладой дождя.
Время застывшее тянется тягостно,
некому молвить и нечем дышать…
Прошлое делится сдавленным опытом:
голову поднял – лишился, погиб;
зелень ростков снова будет растоптана,
и по надежде пройдут сапоги;
сразу из нор всё змеиное выползет
и по привычке начнёт диктовать,
всплывшие сливки безжалостно выплеснет,
распорядится оковы ковать,
шеи согнёт пуще рога бараньего,
гостеприимно раскроет ГУЛАГ,
лоск наведёт у подъезда парадного,
поровну даст – ни двора, ни кола…
…Вдруг ветерок набирается смелости
и вырастает в лихой ураган.
Время настало, и жизнь переменится:
дух расстрелять не под силу врагам.
С верою крепнет рука мускулистая,
и перед танком не «в пятках» душа.
Не увлекут игроки закулисные
и не запачкает грязи ушат.
Общее сердце – избранницу белую –
обняли цепью несметной живой.
Волки стальные внезапно заблеяли
в масках овечьих, забылся их вой,
чуть не геройские пасти невинные:
«Честная кровь проливалась сама…»
Боже, когда мы не будем наивными?
Но ведь за осенью жизни – зима…