За плачущею вербою
и за судьбою злой
скрываются гиперболы,
умножив силу слов.
Какие были перлы бы,
от холода устав,
без преданной гиперболы,
сжигающей уста?
Впадают в повторение,
желая громче жить,
и с олицетворением
стараются дружить.
Но в числовой империи,
чтоб жажду утолить,
пытаются гиперболы
и капельку делить.
А ценное, идейное
и в том заметил я,
что там произведения
незыблемость таят.
Но видится Коперник ли
в раздумьях мудрецов?
Сольются ли гиперболы
обилием концов?