В молодости у меня девчонка была одна. Из соседней русской деревни Родыгино. Была не долго. Как-то быстро я охладел к ней. Глупенькая какая-то была, не о чем было поговорить с ней. А я уже в ту пору любил умные разговоры заводить. Короче, надо было как-то расставаться. Ну я и сообщил ей, что так-то и так, все равно не женимся, лучше нам разбежаться. И тут случилось то, чего я ни до этого, ни позже не встречал. (Хотя, похвастаюсь, был первым парнем на деревне, поскольку был баянистом РДК, на весь район был один баян, у меня). Знаете, что она ответила. Неловко даже говорить. Она ухнула. Как будто ударили ее в грудь и в голос заревела. Не заплакала, не зарыдала, а именно – заревела. Уууу… А дело у ее ворот, ночью, когда даже шорохи как раз слышны Я тут утешать и все такое. Но на следующий день, изверг, снова принялся объяснять ей, что не сошлось у нас. И она снова – ууу… И третий вечер был все такой же. Просто бросить не могу, а начнешь по-человечески, в рев!..
Жену я люблю, страстно даже до сих пор. Но до сих пор не могу забыть и те девичьи слезы…
Вот какой бесчувственный был я, девчонки! а вы меня любили. За баян, наверное. На баяне-то как раз я играл с чувством.